Том 1 Глава 6
Адмирал Клэр бездействовал, несмотря на то, что его дочь была похищена Ноем Ротшильдом, герцогом и полковником вооруженных сил империи Проген.
Когда подполковник Джеффри Гренендаль, ставший свидетелем похищения, нанес ему визит и спросил о том, что он думает по поводу сложившейся ситуации, адмирал ответил, что не намерен вести какие-либо переговоры, даже если жертвой станет его собственная дочь. Как только подполковник услышал эти слова, то невольно вспомнил о Диане и застыл на месте.
Потому что странно было видеть в глазах адмирала лишь спокойную рассудительность, свойственную солдату, защищающему свою страну. Одинокие серо-зеленые глаза молодой и слабой на вид девушки возникли в памяти и встревожили его. Едва увидев перед своим внутренним взором образ бедной девочки с темными волосами, он тот час же отчетливо ощутил, как чья-то воля словно наложилась на его собственную.
«Найди это бедное дитя».
Еще при первой встрече с Дианой возникшие подозрения побудили его к немедленным действиям. Через несколько дней Джеффри Гренендаль вновь посетил резиденцию адмирала.
— Им сообщили, что вы не намерены вести переговоры, но, похоже, они все равно оставили ее в живых. Никто не оповестил нас ни о завещании, ни о самом факте ее смерти.
Джеффри был обеспокоен и переживал, что враги могли сделать что-то ужасное с Дианой. Адмирал при словах «оставили ее в живых», наконец, стал выглядеть немного взволнованным.
— Вы ведь не собираетесь ее спасать, не так ли?
Взглянув на Джеффри, адмирал погладил подбородок, сдвинул брови и открыл рот:
— Подполковник Гренендаль. Разве вам самому не хочется спасти ее?
Облаченный в униформу адмирал встал ровно и устремил взгляд в окно. Брови Джеффри, пока он смотрел на спину мужчины, обеспокоенно нахмурились. Подполковник вспомнил бледные щеки Дианы, грубые руки и истощенное тело и пришел к выводу, что она не походила на дочь адмирала.
В памяти всплыли ее короткие волосы, уложенные неаккуратными прядями. Это говорило о том, что о ней никто не заботился. В отличие от Селин, блиставшей очарованием и роскошью, Диана была одета просто и не надела ни одного аксессуара.
Уставившийся в окно адмирал отвернулся и вздохнул:
— Думаю, они пытаются запудрить мозги общественности, показывая, что мы — страна, которая после захвата Дианы не собирается спасать своих граждан.
— Мне кажется, следует начать спасательную операцию.
— Вы собираетесь лично отправиться к ним?
— Раз уж я не смог предотвратить похищение, произошедшее на моих глазах, то я возьму ответственность на себя.
Джеффри Гренендаль, одетый в офицерскую форму, небрежно зачесал назад свои смоляно-черные волосы и натянул фуражку, которую держал в руке.
— Подполковник, я уже начал спасательную операцию. Мною отправлено в общей сложности восемь человек под командованием капитана Миллера.
Голубые глаза Джеффри, слушавшего его до этого, слегка расширились, а затем внезапно сузились. Причиной тому послужил факт такого малого количества солдат.
— Если они потерпят неудачу, тогда пойду я. Это моя ответственность и долг как солдата.
После того, как Джеффри вышел, адмирал отвернулся и его рот искривился в мрачной улыбке.
***
На какое-то время я потеряла дар речи, ибо он подстрекал меня озвучить свою цель: «Я не хочу уезжать, а желаю остаться здесь так долго, как только смогу». Герцог Ротшильд все с тем же спокойным лицом продолжал смотреть прямо на меня.
— И моя принцесса, похоже, не собирается убегать.
«Я не хочу уезжать».
Его слова попали точно в цель. Интересно, не пытался ли он таким образом задобрить меня, а заодно и навеять ностальгию? Притворившись, что все в порядке, я с трудом сглотнула слюну. Прислонилась к изголовью кровати и неторопливо улыбнулась.
— Но я ведь сбежала. В тот раз.
Герцог приблизился к моему лицу и изучающе посмотрел на меня.
— Разве ты не заметила кое-что во время своего побега?
— Что?
Герцог прикрыл лицо одной рукой и рассмеялся. Его серо-синие глаза, видневшиеся между пальцами, сузились еще больше.
— Ты никогда раньше не открывала дверь, поэтому и не знаешь.
Распахнув глаза, я пристально посмотрела на Ноя, чувствуя, что при одном только взгляде на него подвергаюсь едва заметному внутреннему обследованию. Герцог коротко оглянулся на дверь, приподнял подбородок и произнес:
— Я ни разу не запирал дверь, за исключением первого дня.
— Что...?
Ох, точно, я не слышала того лязгающего звука с самого первого дня своего заточения. Ведь мне и в голову не приходило открывать дверь. Потому что я не собиралась выбираться отсюда. Поджав губы, я попыталась придумать правдоподобное оправдание.
— Диана.
Он впервые позвал меня по имени. Даже не столько позвал, сколько произнес благодарный и многозначительный монолог. Голос его, затуманенный придыханием, звучал мечтательно и сонно, как после опьянения крепким напитком.
— Да, герцог.
— Ты можешь называть меня по имени.
— Что?
— Ной, это мое имя.
Взяв мою руку, он начал по буквам выводить это имя на моей ладони. Я зажмурила глаза, чувствуя щекотку каждый раз, когда его длинные пальцы касались моей кожи. Да, теперь и я должна была обращаться к нему по имени.
— Неужели ты до сих пор не знаешь, что адмирал бросил тебя? Ты ведь притворяешься, что не знаешь, не так ли?
Неужели он действительно все понял? Кое-как мне удалось разжать губы и произнести:
— В любом случае, я не собираюсь сидеть сложа руки и пускать все на самотек. Неважно, будь то ответные дипломатические меры или гнев.
— Этого не случится. Потому что ты моя принцесса.
«Почему он продолжает называть меня принцессой?»
В оригинальной истории такого не было. Конечно, я не знала детальной биографии этого тела, но по всему выходило, что Диана никоим образом не могла быть членом королевской семьи. Если бы она в действительности носила титул принцессы, то не получила бы такого обращения в доме адмирала. Более того, мне кажется более правдоподобным версия о том, что ее подобрали на улице.
Я также не находила объяснения, почему он называет принцессой не Селин, женщину, которая вела себя соответствующим образом, а меня. К счастью, герцог, кажется, пока не намерен меня убивать. Судя по всему, я действительно его заинтересовала.
Для начала мне следует бунтарствовать и притворяться, что я хочу сбежать, вести себя равнодушно и пренебрежительно, дабы подогреть его интерес. Словно червь, который дергается, когда на него наступаешь.
На следующий день я отказалась есть, лежала в постели или же проклинала его, прося отправить меня обратно. Вряд ли мне будет весело, если я сразу сдамся.
Ной зашел в комнату и лично стал кормить меня. Пусть это было немного банально, но я чувствовала от этого удовольствие. Однако мне все же было интересно, по какой причине он заходил так далеко ради покинутой всеми заложницы. Пока он зачерпывал мясной бульон, я повернулась к нему.
— Простите, герцог.
— Ной, — учтиво поправил меня он.
— Ной. Я не понимаю, почему вы это делаете. Вы не убиваете меня, но и не отправляете обратно.
Глаза Ротшильда красиво изогнулись и он отложил серебряную ложку на поднос. На его лице вновь появилась пленительная улыбка.
Аккуратно выглаженная рубашка и строгий галстук выглядели аскетично, и одновременно с этим аморально — словно искушение, влекущее к запретному святилищу. Я все-таки решила собраться с мыслями и сосредоточиться на чем-то другом.
— А ты что думаешь? — склонив голову набок, задал встречный вопрос Ной. Серебристо-белые волосы, прикрывающие его лоб, съехали на одну сторону.
Я глубоко задумалась. Зачем же поступать так с бесполезным заложником...
— А вам, случайно, не нравится меня воспитывать?
«Может, он хочет держать меня рядом в качестве домашнего питомца?»
В ответ на мой неожиданный вопрос Ной издал смешок.
— Это правда, что ты мне нравишься. Но я никогда не занимался твоим воспитанием, — тонко ответил он.
— Вы ведь не собираетесь меня убивать?
Я попыталась заставить его вновь подтвердить это. Рука Ноя плавно приблизилась и коснулась моей щеки.
— Кажется, ты многое понимаешь в жизни, хотя и притворяешься, что ничего не смыслишь в ней для того, чтобы вновь и вновь слышать один и тот же ответ.
— Вы же сами неоднократно угрожали мне смертью, если я соберусь сбежать.
— Если не сбежишь, то и не погибнешь. Это не угроза, а забота, — отрывисто сказал он, обхватив мое лицо обеими руками, чтобы я не успела отвернуться.
Его голос был низким и холодным, но выражение лица оставалось мягким и спокойным. Почему этот человек так противоречив? Казалось, что мною овладело какое-то возвышенное безумие.
Уставившись на него невидящими глазами, я кивнула.
После этого Ной начисто игнорировал мои слова, такие как «пожалуйста, отпустите меня домой» и «армия уже наверняка окружает нас». А потом говорил что-то вроде: «Да-да, я обязательно выслушаю тебя после того, как ты закончишь есть».
Кажется, герцог находил мои потуги интересными, и я была рада этому. Однако моя жизнь вскоре перестала быть веселой.
Прошла неделя, и я начала уже утомляться от поста и сидячего образа жизни, а также от частых встреч. Подумав, что мне нужно подышать свежим воздухом, я потребовала выйти на прогулку. Между прочим, даже заключенные имеют право побыть на солнце.
Кроме того, мне нужно было изучить внешнее строение особняка на случай, если в будущем придется осуществить план побега.
Необходимо понять устройство дома.
— Пожалуйста, позвольте мне прогуляться. Все равно я не смогу сбежать отсюда, ведь кругом одни леса, к тому же мы находимся вдали от цивилизации.
Ной неожиданно радостно согласился.
— Как раз собирался позволить тебе делать это. Но ты, казалось, не очень-то и хотела гулять.
Неужели все так очевидно? Я почувствовала неловкость — он словно заглядывал мне прямо в душу. Казалось, ему нравилось приручать меня, как собачонку, что начинает пускать слюни каждый раз, когда звенит звоночек.
На следующий день после обеда, получив разрешение на выход на улицу, я вместе с Молли гуляла по заснеженному саду, одетая в белый песцовый мех и бархатные перчатки. Из-за постоянного пребывания в своей мрачной комнате чистый зимний ветер казался довольно прохладным.
Послеполуденный солнечный свет, ослепляя, играл на снегу и моей белой одежде. Сощурившись и посмотрев вдаль, я заметила короткий проблеск в глубине зарослей зимнего леса.
Внезапно в голове зловещим предупреждением пронеслась сцена, где дуло револьвера Ноя, отбрасывая блики, было направлено в мою сторону. Не успела я опомниться от этой мысли, как моя рука сама вцепилась в запястье Молли.
— Пригнись!
~Бах!~
А затем я услышала звук выстрела над головой. Пуля пролетела совсем рядом и угодила в дерево.
«Только не говорите мне, что это Ной постарался, желая припугнуть меня».
Я осталась лежать на земле, а Молли выхватила свой пистолет и огляделась вокруг. Она была пугающим человеком, умевшим обращаться с оружием.
Если посмотреть на действия Молли, то, по крайней мере, становилось очевидно, что это не было запланировано Ноем.
Вскоре из леса с винтовками наперевес выбежала группа мужчин в прогенской военной форме и навела прицелы на Молли.
— Диана, это вы? Мы здесь, чтобы помочь, — сказал один из них, протягивая мне руку.
Похоже, в дом проникла переодетая в форму Прогена армия Белфорда. Я видела, как вдалеке, услышав стрельбу, замелькали охранявшие особняк солдаты.
— Вы пришли спасти меня? Пожалуйста, не стреляйте в эту женщину. Я пойду вместе с вами.
Я была сбита с толку невероятностью происходящего, но поспешила закрыть собой Молли. Мужчина потащил меня в лес. За спиной я услышала громовой залп пуль и крики. Подобные эффектные перестрелки мне доводилось видеть только в играх, фильмах или сериалах, и от этого у меня подкашивались ноги. В тот день, когда меня похищали, я была охвачена счастьем, поэтому не чувствовала такого ужаса, как сейчас.
— Таков приказ адмирала. Следуйте за мной тихо.
Я была настроена скептически. Адмирал никак не мог испытывать отеческой привязанности к Диане и тем более беспокоиться о ней. Вероятно, он хотел избежать клейма некомпетентного солдата Белфорда, который не смог спасти похищенную дочь. Вдобавок, голос мужчины передо мной не был похож на речь солдата.
Я покачала головой.
Эти люди не были солдатами. Мой отец послал наемников, чтобы те, прикрываясь спасением, убили меня.
[Дочь адмирала Клэр, Диана, умерла в ходе спасательной операции. Она была больной женщиной, которая не в состоянии была выйти из дома. Белфорд глубоко возмущен действиями Прогена…]
В настоящее время Проген и Белфорд вели переговоры, и было весьма вероятно, что они попытаются использовать мою смерть в качестве фитиля для разжигания войны. В голове у меня мелькнули заголовки газет, которые будет продавать один из множества уличных детей с криками: «Экстренные новости, экстренные новости!»
Такими темпами меня тайком убьют где-нибудь глубоко в горах и похоронят под мерзлой землей.
— Сюда!
Наемники бросились в бой с солдатами особняка, которые незамедлительно отправились за нами. Меня приводили в ужас звуки пуль, отскакивающих от камней и деревьев. Ноги вязли в снегу, и я чувствовала, что замерзаю, но чтобы выжить, нужно было двигаться вперед.
Воспользовавшись тем, что наемники отвлеклись, я пригнулась и тихонько отползла в сторону. Хрустящее шуршание опавших листьев под ногами казалось оглушительно громким.
К счастью, в своей меховой шубке я походила на дикого зверька. Прокравшись некоторое расстояние, я бросилась бежать как сумасшедшая.
Кажется, они не заметили, что я сбежала, поскольку и подумать не могли, что Диана захочет покинуть своих «спасителей». Неоднократно спотыкаясь о камни и корни деревьев, я падала, кубарем скатывалась в небольшие овраги и ту же поднималась и продолжала двигаться в глубь леса.
Я бежала меж иссохших зимних деревьев, и к тому времени, когда смогла наконец увидеть заросли хвойных деревьев, звуки выстрелов стали далекими и слабыми.
— Куда мне идти? Если зайду еще глубже, наверняка встречу волков.
Холодный лесной ветер то и дело наполнял и охлаждал мои легкие. Голова и одежда были перепачканы грязью и опавшими листьями, а из царапин на коленях текла кровь.
Найдя в одном из огромных деревьев достаточно большое отверстие, я спряталась в нем. Мне даже не было понятно мое местонахождение. Кругом царила тишина и безлюдье, и единственным звуком здесь был случайный крик перелетной птицы.
— Что это, черт возьми, такое? Зона боевых действий...
Уверена, что они придут за мной после наступления темноты.
Конечно, мне не было известно, кто из них будет первым — солдаты адмирала или люди Ноя... Однако это тело принадлежало побочному персонажу, поэтому вряд ли кто-то чудесным образом пришел бы мне на помощь.
— Видимо, мне придется идти домой самостоятельно.
Дождавшись ночи, я вытащила свое свернувшееся калачиком тело наружу. Ночь была ясная, и температура значительно упала. Такими темпами я могла замерзнуть до смерти.
Все мои чувства обострились до предела от удручающей тоски. Инстинкты предупреждали об опасности и приказывали бежать, но ноги дрожали, и трудно было сделать даже шаг.
— ...
С тревожным предчувствием я огляделась. Среди зарослей кустарника огнями маяка светились несколько пар ярких глаз. Прямо ко мне приближались дикие волки таких огромных размеров, каких я прежде никогда не видела.