Последняя черта
Снег шёл так густо, будто небо пыталось стереть всё, что произошло за последние недели.
Камила стояла у входа в базу, кутаясь в шарф, и ждала Дастана.
Сегодня всё должно было закончиться.
Хватит войны.
Хватит страха.
Она услышала шаги — быстрые, тяжёлые.
Дастан вышел из здания — взгляд жёсткий, лицо напряжённое, руки сжаты в кулаки.
— Она снова написала, — сказал он без приветствия. — Сейчас.
Камила замерла.
— Что… что на этот раз?
Он поднял телефон.
На экране было одно короткое сообщение:
«Если ты сам не уйдёшь — я скажу правду.
И ты потеряешь всё.»
Камила почувствовала, как её кровь леденеет.
— Какую правду? — прошептала она.
Дастан отвернулся.
— Не важно. Она выдумывает… или думает, что может выдумать.
Но его голос дрогнул.
Камила шагнула ближе.
— Дастан. Скажи.
Он долго молчал.
Очень долго.
Потом выдохнул:
— Когда-то… я сделал глупость. Ничего незаконного. Но… если Алмира это раскрутит — меня могут отстранить. Не потому что я виноват. А потому что так работает эта система.
И она знает это.
И давит туда, где больно.
Камила опустила глаза.
— Почему ты не сказал?
Он шагнул к ней, взял за руки — крепко, почти болезненно.
— Потому что хотел защитить тебя от этого дерьма. Но она не остановится. Она хочет вернуть власть, которая ускользает из её рук. И я понял…
Если я сам не поставлю точку — она поставит её за меня.
Камила сжала его пальцы.
— И что ты собираешься делать?
Он посмотрел ей прямо в глаза — впервые за долгое время без страха.
— Поговорить с ней.
Сегодня.
Лично.
Один на один.
Камила резко покачала головой.
— Нет! Она ненормальная! Ты не понимаешь, она—
— Я понимаю, — перебил он тихо, но твёрдо. — И именно поэтому я должен это сделать.
Она почувствовала, как внутри всё рушится.
— Тогда я иду с тобой.
Он выдохнул.
— Нет.
— Да.
Он хотел спорить, но увидел её взгляд.
И сдался.
Они встретили Алмиру в пустом боксе базы.
Она стояла, скрестив руки на груди, словно заранее знала, что они придут.
— Наконец-то, — сказала она холодно. — Устали прятаться?
Камила почувствовала, как Дастан сжал её ладонь.
— Алмира, — начал он ровно, — достаточно. Мы расстались. Всё. Это конец.
Алмира подняла бровь.
— Конец?
Для тебя — возможно.
Но не для меня.
Она приблизилась, словно хищник.
— Я дала тебе всё: связи, поддержку, карьеру. А ты что сделал? Выбрал… её? — она посмотрела на Камилу с таким презрением, что воздух будто стал холоднее.
— Да, — спокойно сказал Дастан. — Её.
Алмира замерла.
Словно эти два слова ударили по ней сильнее, чем любая угроза.
— Ты ослеп, — сказала она тихо. — Она сделает тебя слабым.
— Она делает меня живым, — резко ответил он. — А с тобой я тонул.
Алмира побледнела.
Её голос стал дрожать.
— Ты думаешь… я отпущу тебя?
Ты правда думаешь, что я позволю тебе разрушить всё, что я тебе построила?
Камила шагнула вперёд.
— Ты ничего не строила. Ты просто удерживала. Силой.
Алмира повернулась к ней.
— А ты думаешь, он не бросит тебя? Что он не устанет? Не предаст? Милая, ты живёшь в сказке, которую он сам тебе рассказывает.
— Знаешь, — сказала Камила спокойно, — я ему верю.
Алмира рассмеялась — коротко, нервно.
— Ты дура.
Дастан шагнул вперёд — так резко, что Алмира отступила.
— Это ты проиграла, — сказал он тихо. — Не потому что я выбрал её, а потому что я перестал принадлежать тебе.
Ты больше ничего не контролируешь.
Алмира сжала кулаки.
Лицо исказилось.
— Я всё равно могу уничтожить тебя.
— Попробуй, — сказал он. — И я всё равно встану. И она — будет рядом.
Алмира посмотрела на него долгим, разрушенным взглядом.
Словно осознала правду, которую не могла принять:
Она потеряла его окончательно.
— Вы ещё пожалеете, — прошептала она. — Оба.
Она резко развернулась и ушла.
Её шаги эхом разлетелись по пустому боксу.
Тишина опустилась тяжелее снега за окнами.
Камила сделала медленный вдох.
— Это… всё? — тихо спросила она. — Она уйдёт?
Дастан посмотрел на дверь, где исчезла Алмира.
— Она сломана, Камила. Но… да. Её последний козырь — страх. И мы его забрали.
Он повернулся к ней, взял лицо в ладони.
— Прости, что втянул тебя в это.
Она покачала головой.
— Я сама вошла. Потому что люблю тебя.
Он выдохнул, будто эти слова вытолкнули из него весь оставшийся страх.
— И я тебя, — сказал он. — Больше, чем когда-либо думал, что могу.
Он прижал её к себе, закрывая от мира, который наконец начал стихать.
Позже, когда они шли по тихой улице под снегом, Камила прошептала:
— Дастан…
А если она вернётся?
Он улыбнулся ей — впервые спокойно, по-настоящему.
— Тогда мы справимся.
Вместе.
Камила крепко сжала его руку.
Война закончилась.
Они — выстояли.
И впереди, наконец, начиналась жизнь, а не борьба.