Глава тридцать четвёртая
На следующее утро в школу я просто летела и, к сожалению, не на крыльях любви. Настя пыталась меня остановить, когда я чуть не вышибла входные двери, а затем ещё что-то бубнила по поводу Филатова, когда мы неслись по коридору, сбивая с ног бедных учеников. Я была одержима идеей разузнать, что именно значило загадочное сообщение Лёши, да и вообще какого хрена он выключает телефон в самый неподходящий момент. Афанасьева схватила меня за руку прямо около кабинета физики и попыталась сказать ещё что-то, но почему-то и слова связать не могла. Наверное, мне бы стоило выслушать её, но я поступила по своему, распахнула двери кабинета и сразу подлетела к учительскому столу, где маячила знакомая блондинистая фигура.
Боковым зрением я заметила, что учеников в классе ещё нет, так как в школу мы с Настей пришли рано. Я сразу подлетела к Лёше и резко дёрнула его за руку, принуждая развернуться в мою сторону.
- Филатов, ты вообще с ума сошёл, или как?! – я едва сдержалась от того, чтобы не заорать на всю школу. – Что это за хрень в сообщениях? Придурок, ты хочешь окончательно угробить мои нервы?!
- Милая леди, я попрошу вас остановить свой поток весьма лестных слов, предназначающихся, скорее всего, не мне, - я резко отшатнулась, услышав незнакомый голос.
Подняв глаза, я поняла, что немного обозналась. Передо мной стоял совершенно другой человек. Мужчина был старше моего физика лет на десять-пятнадцать, волосы у него были почти такого же оттенка, только чуть темнее. Я не сомневалась в том, что это Лёша, смотря на него со спины. Но теперь, глядя на его лицо, я поняла, что между ними не было ничего общего.
- Простите, я перепутала вас кое с кем, - выдавила я, чувствуя, как понижается голос. – А вы кто? – шепнула я, но незнакомец расслышал меня.
Мужчина мягко улыбнулся мне, а я поразилась тому, что он не отчитал меня за такую оплошность.
- Я ваш временный классный руководитель - Геннадий Максимович, хотя думаю, мы с вами будем вместе до конца учебного года.
Сначала я подумала, что мне послышалось, но когда обернулась на Настю, то поняла, почему она пыталась меня остановить. Подруга стояла, понурив голову, и смотрела на меня с таким сожалением, что мне стало не по себе. В голове крутился один лишь вопрос: «А почему она должна меня жалеть?».
Схватив Афанасьеву за шкирку, я чуть ли не выкинула её в коридор, попутно поймав ошарашенный взгляд. Захлопнув за собой дверь кабинета, я выжидающе посмотрела на подругу, чувствуя, как начинают дрожать мои руки. Опустив взгляд на ладони, я попыталась успокоиться, но внутри всё клокотало.
- Где он? – выдохнула я.
Настя открыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала. Это было на неё совсем не похоже. Обычно она выпаливала мне всё до последней детали, не стесняясь приправить всю историю своим мнением и нецензурными словами.
- Настя, где он?! – заорала я, отчего рыжая вздрогнула и подняла на меня шокированный взгляд.
Несколько учеников кинули в нашу сторону удивлённые взгляды, но я даже не обратила на них внимание. Единственное, что меня занимало на тот момент – это желание получить ответы на все мои вопросы.
- Эв, ты только не переживай, с ним всё в полном порядке, я даю тебе слово, - она взяла мои ладони в свои и сильно сжала. – Он не вернётся.
- Что? – я не поверила её словам, думая, что она просто шутит, но её выражение лица говорило об обратном.
Настя опустила голову так, что ярко-рыжие волосы полностью скрыли милое личико. Она всё также не отпускала моих ладоней, сжимая их настолько крепко, будто от этого зависит её жизнь. Я сглотнула, пытаясь понять, что она мне сказала. В голове был такой сумбур, что если бы меня спросили, сколько будет дважды два, я бы ответила: «четырнадцать». Я уже собралась задать Насте ещё один вопрос, но замерла, заметив, что по её щекам текут слезы. Наклонившись, чтобы убедиться в увиденном, я заметила, как зажмурилась подруга.
- Эвочка, пожалуйста, прости-прости! Он позвонил мне вчера так внезапно, сказал чтобы я тебе всё объяснила, а же не могу, ты же мой Ковальский, и расстраивать тебя... - она начала нести какой-то бред, подняла голову и посмотрела на меня большими заплаканными глазами так, что мне в очередной раз стало не по себе, - Я не могу просто. Он сказал, что ты должна понять и всё такое. Он уехал вчера вечером, сказал, что в ближайшее время не вернётся.
Я вырвала свои ладони и сделала шаг назад, пытаясь переварить сказанное. Всё было в порядке, пока ему не позвонили. Он и не собирался никуда уезжать, да и зачем ему это нужно. Если он уехал, значит случилось что-то серьёзное. Но от этого мне не становилось легче, чувство того, что меня использовали, захлестнуло с головой.
«Малыш, это не то, о чём тебе следует беспокоиться. Всё будет хорошо, я тебе обещаю»
Напрасное обещание.
- Лжец, - едва слышно выдохнула я себе под нос, - Что будет хорошо?
- Эва, - я почувствовала, как Настя касается моего плеча ладонью.
- Что он ещё сказал? Он объяснил хоть что-нибудь?! – начала задавать вопросы я, облокотившись на подоконник, так как ноги начали подкашиваться. – Настя, что он сказал?
Слёзы начали душить меня внезапно. До этого мне не хотелось плакать, сказывалось удивление и шок. А теперь глаза защипало, грудь сдавило так сильно, что мне стало трудно дышать. Я схватилась ладонью за рубашку, стараясь оттянуть её от груди, чтобы мне стало легче.
- Он толком мне ничего не объяснил. Я вообще растерялась, когда он мне позвонил. Голос у него был такой убитый, шум на заднем фоне, чьи-то разговоры и, кажется, объявление рейса. Я сразу поняла, что он в аэропорту.
- Да не может этого быть, - прошептала я, зажмурившись, и почувствовала, как щёки начинает щипать от большого количества слёз. – Насть, прошу тебя, скажи, что ты шутишь, - я едва сумела выговорить фразу из-за всхлипов.
- Прости, Эвочка, - шепнула подруга и заключила меня в крепкие объятия.
Я уткнулась лбом в её плечо, стараясь унять дрожь и всхлипы, рвущиеся наружу, но в голове вертелась одна только фраза.
«Малыш, я люблю тебя сильно-сильно»