***
Докуривая последнюю сигарету с потрёпанной пачки марки «Космос», Ромка ещё два часа находился на улице. В окнах его дома горел еле отчётливый свет.
- О! Ромка, на! А я как раз к тебе зайти собирался.
- Бяша, ты чё тут забыл? - сделав последнюю тягу спросил Пятифан.
- Да, это... - Бяша явно подбирал слова. - Заметил я, на, странный ты какой-то в последнее время. А братку ничего не рассказываешь, на. Вот, пришёл переговорить ситуэйшен.
- Всё заебись у меня, не бери в голову. - проговорил Ромка, бросая окурок рядом собой, тут же его зарывая.
- Чего тут то стоишь? Холодно капец, на. Или...- Бяша сделал короткую паузу, перед тем, как сказать, - снова мамка твоя?. - лицо Пятифанова исказилось в угрожающей гримасе.
- Что за слово такое «мамка»? В другом месте так выражайся. - Ромка был явно не доволен высказыванием друга. Но видет бог, обидеть он того не хотел.
- Да Ромыч, хорош. Я же так, пошутил слегка.
- Ну знаешь Бяш, за такие шутки, в зубах бывают промежутки. Давай, бывай.
Пройдя несколько шагов, Ромка тут же зашёл в дом. В прихожей стоял до тошноты резкий запах перегара, сигар, и духов «Дымок», которые были довольно популярны в СССР.
На кухне, Ромка услышал странные звуки, напоминающие постукивания. Ромка снял ботинки, затем кожаную куртку, и шапку.
«Что за?».
Прислушавшись, последовали и другие, после которых Рома всё понял. Это были стоны, и тихие разговоры на фоне.
- Даже чай не заварить, нашли место для перепихонов...
Завтра первым уроком математика, надо было готовится к предстоящей контрольной работе. Рома захлопнул дверь в свою комнату.
- Сука..... - он сел на кровать, снова закуривая очередную сигарету, открыв форточку. - как же всё заебало.
Из-за безразличия со стороны матери, Ромка во многом похож на дикого зверька. Отношение к отцу, не всегда было плохим. Раньше, Пятифанов считал его примером. Любил слушать рассказы про то, как тот воевал, сражался за Родину, после чего любимым праздником Ромки стал - день защитника Отечества. Но всё изменилось от поры, до времени. После первого заключения отца, и его освобождения, отец стал распускать руки на него. Рома не переставал его уважать, пока тот не перешёл черту, избивая теперь ещё и его мать.
- Слабых бить в тюряге научился?! Или ты всегда таким был?
- Чё сказал, ушлёпок майонезный?!
Агония матери навсегда осталась в памяти, в тот день, на Роме и живого места не оставалось.
Спустя где-то два, а то и три месяца, отца снова посадили. С тех пор, его мать начала ежедневно бухать, приглашать к ним в дом незнакомых ему людей, которые иногда обкрадывали их. Сначала Пятифанов возмущался, но потом и вовсе смирился с этим. Привык.
Наносил себе увечья, бил стены, крушил всё вокруг. Но не от слабости, а чтоб заглушить в себе бесконечную, не утихающую боль, и обиду. Он же обычный подросток, желающий лишь обыкновенного счастья, любви.
С кухни донёсся громкий шлепок, за ним последовал вскрик матери. Не медля, Рома направился на кухню.
Мать сидела на полу, держа руку на своей щеке. Очухавшись, она увидела стоящего на входе Рому. А затем, к нему повернулся обидчик матери.
- Ты на кого руку поднял?! - Руки Пятифанова сжались в кувалды, не разжать. "Никто не смеет трогать её" пронеслось у того в голове.
Тот только лишь усмехнулся в ответ, повернувшись к матери Ромки.
- Сын твой? - та кивнула, начиная вставать с пола. Тот снова повернулся к подростку, - Никто, никого, не бил. Мы разговаривали с твоей мамой, правда Люд? - тот мерзко улыбнулся, прекрасно зная, что она побоится отвечать правду при парне.
- Всё хорошо, иди к себе в комнату!. - Мать дрожала как осиновый лист, из последних сил пытаясь это скрыть. Но Пятифанов то всё видел, всё чувствовал.
- Правда?... - Ромка промычав, продолжил, - А чего щека то красная? Чего сидела на полу, а?! Сколько можно мне врать?!
- Послушай, парень, мы сами тут разберёмся. Иди вон лучше погуляй! - Раздражение парня всё больше усиливалось.
- Нет, ты не понял, это тебе лучше пойти прогуляться, не указывай мне, что, и куда мне идти!
Тот резко повернулся к Людмиле, поджав кисти своих рук.
- Это он так со старшими разговаривает?! Мать наверное не учила сына манерам?!.
- К вам это обращать с манерами?! Вы пришли к одинокой женщине, выпить с ней, а за тем бьёте её, а мне говорите об обратном? Такой как вы, не заслуживает хорошего отношения к своей персоне!
- Что ты сказал!? - мужчина надвигался на Рому - Ну ка повтори!
- Что слышал!
Мужчина замахнулся на Пятифана. Резкая, боль накатила на парня, тот ударил его по глазу.
Ромка тут же вынул их кармана спортивного костюма нож-бабочку, угрожая им мужчине, тут же надвигаясь на него. Мать подбежала к сыну, выхватив холодное оружие у него, крикнув :
- Пошёл в свою комнату! Весь в своего папашу, два сапога пара!! Ненавижу вас! Портите мне всю жизнь! Лучше бы тебя не было, сплошные проблемы от тебя!
Пятифан попятился назад, явно не ожидая такого ответа от матери. Гложущая обида накатила с большей силой. Пятифанов был не в силах терпеть её.
На глазах выступили росинки горячих слёз.
- Браво мам. Тебе никак не угодить всегда, я уже и забыл, что я стал не важен тебе... - Рома пытался скрыть свою обиду, но все слова лились на ружу. - Именно благодаря тебе мам, я и стал таким...сука...идиот.
Рома рванул прочь с дома, накинув только кожанку и ботинки.
Он рванул в сторону дремучего леса, где и пропадали дети. Ему было всё равно. «Лучше бы я сдох!».
Рома упал коленками в сугроб. Раздался болезненный вскрик.
- Сука!
На душе было настолько паршиво, что Рома рыдал навзрыд. Казалось, что весь мир рухнул. Нет, он вовсе не держал обиду на мать, а скорее на себя. "Что я делаю не так? Что я сука делаю не так?!". Он готов был кричать что есть мочи, вся боль что была у него внутри вырвалась на ружу. Это была последняя капля.
- Пятифанов..?
Задыхаясь от своих же слёз, Пятифан даже не повернулся.
- Что случилось ?! Батюшки Родные.
Рома тут же разглядел силуэт.
- Л...Ли...Лилия Павловна.?
- Что случилось, Пятифанов?! Что ты делаешь в лесу?!
Пятифанов не хотел доставлять проблемы своей матери, поэтому ничего не мог ей ответить. Он только ещё больше начал биться в истерике.
- О Господи, мальчик ты мой! Кто тебя обидел?! ... - Преподавательница, которая презирала школьного хулигана, прижала его к себе, искренне за него переживая.- Пойдём к тебе домой.
- Н....Нет! - Она тут же насторожилась.
- Почему это ты так противишься этому?! Дело в этом?.
- Нет Лилия Павловна, я просто хочу побыть один.
- На морозе в -27 градусов? Нет, так не пойдёт мой мальчик, тогда пойдёшь со мной, чая у нас попьёшь, с Катенькой поговоришь, если мне ничего рассказывать не хочешь.
«Как раз Кате я ничего и не настроен рассказывать.....» подумал про себя Пятифанов, тут же кивая в ответ обеспокоенной женщине.