Не спасай меня

— О, Элизабет! Добрый день! — поприветствовала меня учительница.

— Здравствуйте, — мило улыбнулась я.

— Класс! — обратилась она к ребятам, которые шумели возле своих парт. Обратив внимание на учителя, они встали. — Хочу представить вам вашу новую одноклассницу — Элизабет Харпер.

Снова улыбнувшись, я посмотрела на своих одноклассников. Не скажу, что в них была особая заинтересованность.

— Ты можешь проходить и садиться за свободное место, — учитель указала на пустые парты, и я прошла в класс.

Выбрала я предпоследнюю парту около стены. Сев, я положила рюкзак на стул и достала учебник по биологии. Этот предмет был не самым лучшим, но его я хотя бы понимала, в отличие от математики.

Записав число в новой тетради, я стала слушать Эллу Вайт, которая объясняла новую тему. Вникала я в ее болтовню не особо. Больше мне было интересно рассматривать свой новый класс. Мой взгляд привлек шатен, который сидел на последней парте возле окна.

Чуть приглядевшись к нему, я увидела в нем того самого парня из кабинета директора. Вот так совпадение. Долго рассматривать его не получилось, потому что его голова повернулась ко мне, а наши взгляды столкнулись. Увидев его пристальный взгляд на себе, я сразу отвернулась к своей парте, теребя ручку в руке.

Убрав руки под парту, я снова повернула голову вбок и опять столкнулась с карими глазами. Это меня немножко напрягало. Да, я знала, что я новенькая и пришла в середине триместра, но я не думала, что меня будут так внаглую рассматривать.

Выдохнув, я отвернулась к своей тетради и больше за урок к той парте свой взгляд не возвращала, хотя явно чувствовала, что оттуда за мной наблюдают.

Урок прошел достаточно быстро. Классный руководитель объясняла тему, которую я неплохо знала, поэтому урок для меня был понятным.

Прозвенел звонок, и класс наполнился шумом отодвигаемых стульев и громкими разговорами. Я быстро сложила тетрадь и учебник в рюкзак, стараясь не поднимать глаз. Элла Вайт попрощалась с нами, и я одной из первых вышла из кабинета.

Сверившись с расписанием, я поняла, что следующий урок — физкультура, и проходить он будет на улице. Спустившись на первый этаж, я вышла в тот самый сад, который так приглянулся мне утром.

Я дошла до спортивной площадки, где уже собирались мои новые одноклассники. Переодеваться я не стала — забыла форму, поэтому просто прошла к длинной деревянной скамейке в тени дерева.

Учитель свистком подозвал всех к центру поля, и начался урок. Я сидела, подтянув колени к груди, и наблюдала за тем, как ребята начали разминку, а затем разбились на группы для игры в футбол. Мой взгляд непроизвольно начал искать среди толпы знакомый затылок.

Долго искать не пришлось. Тот парень из кабинета директора — Мурмаер, как назвал его Майкл Верри, — выделялся на фоне остальных. Он двигался по полю с какой-то ленивой грацией, но при этом был быстрее и точнее других. Его каштановые волосы растрепались, а на лице читалась полная сосредоточенность, смешанная с легким пренебрежением ко всему происходящему.

В какой-то момент игра переместилась ближе к моей скамейке. Мурмаер мастерски перехватил мяч и, прежде чем нанести удар, на долю секунды замер. Его голова повернулась в мою сторону. Снова этот тяжелый, пронизывающий взгляд карих глаз. На его губах промелькнуло подобие ухмылки, и он тут же вернулся к игре, оставив меня в полном замешательстве.

Я чувствовала себя странно. В этой огромной школе, среди сотен незнакомых людей, я ощущала какую-то невидимую нить. Я просто сидела и смотрела, как он бегает по полю, понимая, что этот учебный год вряд ли будет спокойным. Мексика встретила меня теплым ветром, но от взгляда этого шатена по моей спине почему-то пробежал мороз.