Помнишь меня?

Шок лишил меня дара речи.
Всю дорогу от офиса до дома я просидела в такси в каком-то трансе. Мне удалось обсудить с Джианной подробности предстоящего домашнего банкета и выслушать маму, которая позвонила посетовать на свою последнюю стычку с нехорошим муниципалитетом. Ближе к вечеру я забралась в ванну, в которой сейчас сижу. Но мысли вращались вокруг одной и той же темы, возвращаясь к ней с редкостным упорством.
Я – заносчивая стерва, сучка-начальница и предмет ненависти моих подруг. Да как же это вышло, черт побери?
Всякий раз, вспоминая язвительный тон Каролин, я замирала от ужаса. Бог знает, что я ей сделала, но она скорее умрет, чем станет со мнс$й общаться.
Неужели за последние три года я действительно превратилась в законченную стерву? Но как? И отчего?
Вода заметно остыла. Я выбралась из ванны, как тяжелый куль, и энергично растерлась, стараясь взбодриться. Что толку лезть на стенку от переживаний из-за неизвестного мне прошлого? Уже шесть часов, и совсем скоро мне предстоит выполнять обязанности хозяйки и принимать гостей на высшем уровне.
Слава Богу, готовить не пришлось. Когда я приехала домой, Джианна хлопотала в кухне с одной из своих племянниц, во все горло распевая арии из оперы, от звуков которой вибрировали динамики. Полки холодильника были заставлены блюдами с суши и канапе, а кухню наполнял изумительный аромат жареного мяса. Я сунулась принять участие в готовке – мне всегда удавался чесночный хлеб, но они замахали руками и вежливо выдворили меня со своей территории. Пришлось мне отсиживаться в ванной.
Обернувшись чистым полотенцем, я пошлепала в спальню, а оттуда – в гардеробную за одеждой. Да уж, теперь понятно, почему богатые люди такие стройные – это все из-за беготни по бескрайним просторам квартир. Хоть машину покупай, честное слово. В моем гнездышке в Болхэме я могла достать рукой до шкафа, не вставая с кровати. И до телевизора. И до тостера.
Я выбрала маленькое черное платье, такое же миниатюр ное черное нижнее белье и совершенно крошечные черные шелковые туфли. В моем гардеробе-2007 не содержалось ничего объемного – ни уютных свитеров, ни разношенных туфель. Все компактное, линии четкие – мне под стать.
Курсируя между спальней и гардеробной, я по ходу дела сбросила полотенце, оставив его лежать на полу.

– Лекси, привет!
– А-а-а-а! – Я подскочила от испуга. Большой экран на стене напротив кровати осветился, и на нем появилось огромное лицо моего мужа. Я инстинктивно схватилась руками за груди и присела за кресло.
Я голая, и он на меня смотрит!
«Но он мой муж, – лихорадочно повторяла я. – Он не раз видел меня без одежды, так что все нормально».
Тем не менее я не могла избавиться от сковывающей неловкости.
– Эрик, ты меня видишь? – пропищала я неестественно высоким, полузадушенным голоском.
– Пока нет, – засмеялся он. – Переключись на камеру.
– О'кей! О'кей! – с облегчением закивала я. – Одну секунду…
Набросив халат, судорожно принялась сгребать в кучу вещи, разбросанные по комнате. Я очень быстро усвоила, что Эрика коробит, когда вещи валяются на полу. Или брошены на креслах. И вообще он не терпит беспорядка. Я сунула тючок под одеяло, кинула сверху подушку и разгладила постель.
– Готово! – Я повернулась к экрану и перевела круглый тумблер на функцию «камера».
– Отойди назад, – велел Эрик, и я отступила от экрана на несколько шагов. – Теперь я тебя вижу. У меня еще одна встреча, а потом я еду домой. Все готово к ужину?
– Кажется, да.
– Отлично. – Огромный рот в заметных квадратиках пикселей растянулся в улыбке. – Как работа?
– Отлично! – Мне удалось ответить весело. – Видела Саймона Джонсона, весь свой отдел, встретилась с подругами…
Я замолчала, ощутив прилив жгучего унижения. Имею ли я теперь право называть их подругами? – Прекрасно, – ответил Эрик, явно не слушая. – Ну все, тебе пора готовиться. Я скоро приеду, дорогая.
– Подожди! – неожиданно вырвалось у меня. – Эрик! Это же мой муж. Пусть я его почти не знаю, но он знает меня. Он любит меня. Если я с кем-то и могу поделиться своими проблемами, если кто-то и может меня утешить, так это он.
– Слушаю тебя! – кивнул Эрик. Движение на экране получилось отрывистым.
– Сегодня Фи сказала… – Я с трудом заставила себя повторить слова подруги. – Она сказала, что я стерва. Это правда?
– Конечно, нет. Никакая ты не стерва.
– Правда? – Во мне затеплилась искорка надежды. – Так я не законченная сучка-начальница?
– Дорогая, ты ни в коем случае не законченная стерва и не плохая начальница.
Эрик говорил так уверенно, что я немного успокоилась. Наверняка поведению девчонок найдется разумное объяснение. Может, где-то пересеклись телефонные провода, один разговор наложился на другой и возникло недоразумение. Все выяснится, все будет прекра…
– Я бы назвал тебя жесткой, – договорил муж. Улыбка облегчения, появившаяся на моем лице, застыла.
Жесткая? Это мне не нравится.
– Ты имеешь в виду в хорошем смысле? – небрежно уточнила я. – Ну, жестко требую, но остаюсь приветливой и адекватной?
– Дорогая, ты волевая и целеустремленная. Ты управляешь отделом железной рукой. Ты отличный босс, – улыбнулся он. – Извини, мне пора. Скоро увидимся.
Экран погас. Я смотрела на него, окончательно потеряв уверенность. Хуже того – в душе росла паника.
«Жесткая». Разве это не синоним законченной сучки-начальницы?
Как бы там ни было, я не буду расстраиваться. Нужно жить настоящим.
Часом позже настроение у меня немного исправилось. Я надела свою новую бриллиантовую подвеску, щедро побрызгалась дорогими духами и украдкой выпила маленький бокал вина, что заставило меня по-иному взглянуть на жизнь.
Может, все не так идеально, как мне казалось. Может, у меня и изменился круг общения, может, Байрон спит и видит себя в моем кресле, может, я ничего не знаю о Тони Дюксе. Но это все поправимо: первым делом надо навести мосты с Фи и девчонками и проверить в «Гугле», кто такой Тони Дюкс.
Главное, что я – самая везучая девушка на свете. У меня красавец муж, прекрасный брак и потрясающая квартира. Нет, вы только посмотрите! Сегодня лофт выглядел еще более внушительно, чем обычно. Приходил флорист, и теперь повсюду красовались композиции из роз и лилий. Край обеденного стола терялся где-то на горизонте; на скатерти – сверкающее серебро, хрусталь и огромный букет в центре, как на свадьбе. У обеденных приборов разложены карточки с каллиграфически выведенными именами гостей.
Эрик говорил всего лишь об ужине. Кто знает, что мы закатываем в торжественных случаях. Не иначе тогда приглашенных обслуживают десять официантов в белых перчатках.
Я тщательно накрасила губы ланкомовской помадой и плотно закрыла тюбик. Закончив приготовления, я не могла налюбоваться на себя в зеркало. Волосы уложены в высокую прическу, платье сидит идеально, в ушах сверкают бриллианты. Вылитая элегантная девушка из рекламы. Я бы не удивилась, появись подо мной в зеркале белая надпись: «„Ферреро Роше“. Утонченное наслаждение» или «Британская газовая корпорация. Тепло в вашем ультрасовременном пентхаусе свободной планировки стоимостью миллиард фунтов стерлингов».
Я отступила на шаг, и освещение тут же автоматически сменилось с яркого у самого зеркала на более рассеянное по всей комнате. Новая фишка «Умный свет» – настоящее волшебство: благодаря тепловым датчикам система понимает, где ты находишься, и соответственно регулирует освещение.
Мне очень нравится ставить электронные мозги в тупик, бегая по комнате с криками: «Что, съели? Не такие уж вы и умные, понятно?»
Когда Эрика нет дома, ясное дело.
– Дорогая!
Вздрогнув, я обернулась. В дверях стоял Эрик в деловом костюме.
– Ты прекрасно выглядишь, – констатировал он.
– Спасибо. – Я зарделась от удовольствия и прикоснулась к волосам.
– Только одно крошечное замечание, Портфель в гостиной. Это нормально? – Улыбка мужа не исчезла, но в голосе явственно слышалось раздражение.
Черт, наверное, от расстройства я случайно положила портфель не туда. Я была так занята своими переживаниями, когда добралась домой, что ни о чем не думала.
– Сейчас уберу, – поспешно сказала я. – Извини.
– Хорошо, – кивнул Эрик, – но прежде попробуй это. – Он вручил мне бокал рубиново-красного вина. – Это шато «Бранэр-Дюкру». Мы купили его во время нашей поездки во Францию. Мне бы хотелось услышать твое мнение.
– Понятно, – заявила я уверенным тоном. – Конечно. О Господи, что же сказать? Я осторожно отпила глоток и подержала вино во рту, роясь в памяти на предмет лестных эпитетов. Запах с оттенком кожи. Привкус дубовой бочки. Тонкий букет.
Подумать, так ведь полная чушь, не правда ли? Ладно, скажу, что это божественный насыщенный букет с тонким привкусом клубники. Нет, лучше черной смородины. Я проглотила вино и с умным видом кивнула Эрику:
– Знаешь, по-моему, это бо…
– Гадость, правда? – перебил Эрик. – Отдает пробкой. Никуда не годится.
Гадость?!
– О! Э-э… Да! – не растерялась я. – Просроченное, наверное. Брр-р, – скривилась я. – Отвратительно.
Как говорится, чуть не вляпались. Я поставила бокал на прикроватную тумбочку – умный свет не замедлил измениться.
– Эрик, – поинтересовалась я, стараясь скрыть раздражение, – а нельзя ли установить верхнее освещение и чтобы не менялось весь вечер? Не знаю, возможно ли это…
– Разумеется, можно, – ответил Эрик почти оскорбленно. – У нас бесконечно широкий выбор. В этом и заключается смысл жизни в стиле лофт.– Он передал мне пульт дистанционного управления. – Вот, можешь настроить какой хочешь режим. А я пойду разберусь с вином.
Я направилась в гостиную, нашла на пульте кнопку «Освещение» и принялась экспериментировать со светом. «Дневной свет» – слишком ярко, «Кинотеатр» – слишком темно, «Релакс» – слишком скучно. Я стала смотреть дальше по списку: «Свет для чтения», «Диско».
Эй, так у нас есть освещение как для дискотек? Я нажала «Выбрать» и засмеялась от восхищения, когда все вокруг зарябило от пульсирующих разноцветных бликов. Так, а если включить «Строб»? Через мгновение комната наполнилась ослепительно белыми вспышками, на долю секунды разрывавшими полнейшую черноту, и я в восторге пустилась лунной походкой вокруг кофейного столика. Это же как в ночном клубе! Почему Эрик мне об этом раньше ничего не сказал? Может, у нас и сухой лед найдется, и зеркальный шар?..
– Лекси, что ты делаешь? – Голос Эрика разрушил клубную атмосферу. – Ты включила чертовы стробоскопы во всей квартире! Джианна чуть себе руку не отрубила!
– О Господи! Извините! – виновато ответила я, затеребив злосчастный пульт и тыкая в сенсорную панель до тех пор, пока в комнате вновь не загорелись разноцветные огоньки. – Почему ты не сказал мне, что у нас есть дискотека и стробоскопы? Это же сказка!
– Мы никогда не используем эти режимы. – На лице Эрика танцевал многоцветный вихрь. – Да выбери же что-нибудь нормальное, Бога ради! – Он повернулся и исчез.
Как это можно иметь дискотечные огни и никогда их не использовать? Что за бесхозяйственность! Нужно обязательно пригласить Фи и других и замутить вечеринку. Возьмем вина и легких закусок, сдвинем мебель к стенам, врубим музыку на полную громкость…
Тут я все вспомнила, и у меня сжалось сердце. Это случится не скоро. А то и вообще никогда.
Сникнув, я переключила свет в режим «Зона ресепшена номер 1», который оказался не хуже и не лучше остальных, положила пульт, подошла к окну и стала смотреть вниз на улицу. В душе росла незнакомая прежде решимость. Я не сдамся. Это мои подруги. Я обязательно докопаюсь до того, что происходило все три года, а потом найду способ помириться с девчонками.
На торжественном ужине я планировала запомнить каждого гостя в лицо и по имени с помощью метода визуализации. Но план накрылся почти сразу, когда три приятеля Эрика на почве гольфа явились в одинаковых костюмах. Мало того – у этих парней были практически идентичные лица и еще более похожие жены. А звали их Грег или Мик и Сьюки или Пуки. Вся компания с порога занялась обсуждением отпуска на лыжном курорте, где мы, оказывается, вместе отдыхали.
– Я потягивала вино и все время улыбалась. Затем одновременно приехали еще около десяти гостей, а я не знала никого, кроме Розали, которая бросилась ко мне и представила своего мужа Клайва. Тот оказался совершенно непохож на монстра – молодой человек с мягкими манерами, – и снова куда-то унеслась.
Вскоре у меня уже звенело в ушах и кружилась голова. Джианна подавала напитки, ее племянница выносила канапе – словом, все шло гладко. Поэтому я пробормотала извинения какому-то лысому мужчине, прилипшему ко мне с рассказом об электрогитаре Мика Джаггера, которую этот тип только что купил на благотворительном аукционе, незаметно выскользнула из комнаты и вышла на террасу.
Я жадно вдохнула полной грудью, борясь с головокружением. На город опускались сизые сумерки, уличные фонари только начали загораться. Глядя на панораму вечернего Лондона, я чувствовала себя словно актриса, играющая роль девушки в вечернем платье, стоящей на роскошном балконе с бокалом шампанского в руке.
– Дорогая! Вот ты где!
Я обернулась и увидела, как Эрик отодвигает створку раздвижной стеклянной двери.
– Да вот, вышла подышать свежим воздухом, – отозвалась я.
– Позволь представить тебе Джона, моего архитектора. – Эрик пропустил на террасу темноволосого молодого человека в джинсах и графитово-сером льняном пиджаке.
– Здравствуйте, очень приятно… – привычно начала я и осеклась. – Погодите, мы же знакомы! – Меня охватило облегчение – наконец я увидела знакомое лицо. – Вы же человек из машины!
Странное выражение промелькнуло на лице гостя – это было почти разочарование. Затем он кивнул:
– Верно. Я человек из машины.
– Джон – наш творческий гений, – сказал Эрик, похлопав Джона по спине. – Талант. Может, у меня есть финансовое чутье, но вот этот человек дарит миру… – Эрик замялся на секунду, подбирая нужные слова, – жизнь в стиле лофт. – И он словно подвинул невидимые кирпичи на конвейерной ленте.
– Отлично! – сказала я, силясь изобразить восторг.
Я понимаю, это бизнес Эрика и все такое, но фразочка «жизнь в стиле лофт» начинает меня доставать.
– Спасибо за ваш вчерашний поступок, – вежливо улыбнулась я Джону. – Вы просто спасли мне жизнь! – Я повернулась к Эрику: – Извини, не успела сказать тебе, дорогой, но я пыталась сесть за руль и чуть не врезалась в стену. Джон мне помог.
– О, мне было очень приятно вам помочь. – Джон отпил глоток вина. – Так вы до сих пор ничего не помните?
– Ничего, – помотала я головой.
– Вам, должно быть, все кажется новым и незнакомым?
– Так и есть. Но я постепенно привыкаю. И Эрик очень помогает. Он подготовил целую книгу, чтобы мне было легче ориентироваться, – большую семейную энциклопедию, с тематическими разделами и алфавитным указателем.
– Семейную энциклопедию? – переспросил Джон, наморщив переносицу. – Вы серьезно? Энциклопедию?
– Ну да, так и есть, – подтвердила я, с подозрением глядя на собеседника.
– А вот и Грэм. – Эрик совершенно не слушал наш разговор. – Прошу меня извинить, но я должен с ним переговорить… – И он направился в зал, оставив меня с архитектором Джоном.
Не знаю, что особенного в этом мужчине – собственно говоря, я не знаю его самого, – но то, как он себя вел, меня задевало.
– Что плохого в семейной энциклопедии? – с вызовом спросила я.
– Да нет, ничего. Совсем ничего. – Архитектор с самым серьезным видом покачал головой. – Это очень разумная идея. Иначе вы могли бы не знать, в какой момент вам полагается целовать друг друга.
– Вот именно! Эрик специально вставил целый раздел о… – Я замолчала. Джон так сильно поджал губы, словно с трудом сдерживал смех. Нашел чем забавляться! – В энциклопедии можно найти сведения о всех сторонах жизни, – сказала я довольно холодно. – И она очень полезна нам обоим. Между прочим, Эрику тоже трудно с женой, которая ничего обо нем не помнит. Или вы этого до сих пор не поняли?
Повисла пауза. Всякое веселье исчезло с его лица.
– Поверь мне, – произнес наконец Джон, – я это очень хорошо понял. – Он осушил бокал и несколько секунд смотрел на пустое дно. Затем поднял глаза и, казалось, хотел что-то добавить, но не успел – отъехала стеклянная дверь, на балкон мелкими шажками просеменила Розали и встала между нами:
– Лекси! Восхитительные канапе!
– О… спасибо! – сказала я, смутившись от незаслуженной похвалы. – А я их еще не пробовала. Вкусные?
Розали слегка растерялась:
– Понятия не имею, дорогая. Но выглядят прекрасно. Эрик просил передать, что ужин начинается.
– О Господи, – виновато сказала я. – Я же его одного там бросила. Пожалуй, нужно вернуться к гостям. Вы знакомы друг с другом? – спросила я, когда мы направились в гостиную.
– Да, – заверил Джон.
– Мы с Джоном старые друзья, – сладким голосом пропела Розали. – Не так ли, дорогой?
– Поговорим позже, – кивнул мне Джон, быстро подошел к раздвижным дверям и пропал за ними.
– Ужасный человек, – с гримасой сказала Розали, глядя ему вслед.
– Ужасный? – удивилась я. – А Эрик его, по-моему, ценит.
– О да, Эрик его ценит, – презрительно сказала Розали. – Клайв тоже считает его уникумом и величиной. Джон то, Джон се, Джон новатор, Джон призы гребет… – Она тряхнула головой. – А он – самый большой грубиян, какой мне попадался. Когда в прошлом году я просила его сделать пожертвование в мой благотворительный фонд, он отказался. Более того – рассмеялся!
– Рассмеялся? – возмущенно переспросила я. – Это отвратительно! На что ты собирала деньги?
– Программа называлась «Яблоко в день», – гордо сообщила Розали. – Идея принадлежит мне. Суть в том, что раз в год мы даем по яблоку всем ученикам школ в центральной части города. Яблоки – это же настоящий клад ценнейших питательных веществ! Просто, как все гениальное, да?
– Э-э… прекрасная идея, – осторожно заметила я. – Ну и что у тебя получилось?
– Начало было хорошее, – ответила Розали довольно сердито. – Мы раздали тысячи яблок, изготовили футболки с логотипом и оформили грузовик – яблоко на кабине. Все было так мило и весело! Но муниципалитет забросал нас дурацкими письмами о том, что выбрасываемые на улицах яблоки привлекают грызунов.
– О Боже! – Я закусила губу. Мне тоже хотелось рассмеяться.
– В этом и заключается основная проблема благотворительной деятельности, – мрачно сказала Розали, понизив голос. – Местные бюрократы не желают помогать.
Мы дошли до раздвижных дверей, откуда я некоторое время вглядывалась в толпу гостей. Двадцать человек, которых я не знала, смеялись, разговаривали и что-то восклицали. Сверкали драгоценности. То здесь, то там слышался мужской смех.
– Не волнуйся. – Розали взяла меня повыше локтя. – Мы с Эриком придумали план. За ужином гости будут по очереди вставать и называть свои имена. – Она озабоченно наморщила лоб: – Детка, ты какая-то возбужденная!
– Нет! – Я невольно улыбнулась. – Только не возбужденная.
На самом деле я от волнения ног под собой не чувствовала. Подходя к своему месту за длинным обеденным столом со стеклянной столешницей, я кивала и улыбалась в ответ на приветствия, но мне казалось, все это происходит в причудливом сне. Эти люди предположительно мои друзья. Все они меня знают. А я впервые их вижу.
– Лекси, дорогая, можно тебя на два слова? – Темноволосая женщина перехватила меня и отвела в сторонку. – Пятнадцатого и двадцать первого мы с тобой целый день были вместе, поняла? – сказала она тихо, почти шепотом.
– А мы были вместе? – беспомощно спросила я.
– Да. Это если Кристиан спросит. Ну, мой муж. – Она указала на сидевшего напротив лысого обладателя гитары Мика Джаггера.
– А, поняла… – Секунду я переваривала услышанное. – А мы правда были вместе?
– Ну конечно! – уверила меня она после секундной паузы, – Конечно, мы были вместе, дорогая. – А потом сжала мне локоть и отошла.
– Леди и джентльмены, – начал Эрик, стоя на другом конце великолепного стола. Разговоры стихли, лишь иногда слышались отдельные приглушенные голоса.
Все уселись за стол. – Добро пожаловать в наш дом, Лекси и я очень рады, что вы смогли прийти.
Глаза всех присутствующих обратились на меня. Я выдавила неловкую улыбку.
– Как вам известно, Лекси страдает от остаточных явлений недавней дорожной аварии – ее память не очень чтобы очень, – сокрушенно сказал Эрик. Сидевший напротив мужчина засмеялся, и на него тут же зашикала супруга. – Поэтому я предлагаю, чтобы каждый из присутствующих представился Лекси заново. Вставайте, говорите свое имя и называйте какое-нибудь памятное событие, которое вас связывает.
– Врачи считают, это может пробудить память Лекси? – спросил энергичный молодой человек справа от меня.
– Никто ничего не знает, – серьезно ответил Эрик. – Но мы должны попытаться. Кто начнет?
– Я! Я начну! – Розали вскочила на ноги. – Лекси, я твоя лучшая подруга Розали – ты это уже знаешь. А памятное событие произошло, когда нам делали восковую эпиляцию и косметологиня немного увлеклась… – Розали захихикала. – У тебя было такое лицо…
– А что случилось? – заинтересовалась какая-то гостья в черном.
– Этого я при всех не скажу! – обиженно воскликнула Розали. – Но выражение твоего лица, Лекси, забыть невозможно! – На этом она с улыбкой села.
– Понятно, – сказал Эрик слегка озадаченно. – Кто следующий? Чарли?
– Я – Чарли Мэнкрофт, – поднялся угрюмого вида гость, сидевший рядом с Розали. – Пожалуй, наше памятное событие произошло на корпоративе в Уэнтворте. Монтгомери сделал бёрди  на восемнадцатой лунке. Потрясающая игра! – Он выжидательно посмотрел на меня.
– Конечно! – Я понятия не имела, о чем идет речь – гольф? Снукер?  – Э-э-э… Спасибо.
Чарли Мэнкрофт сел. Встала его соседка, девица тощих форм.
– Привет, Лекси. – Она помахала мне рукой. – Меня зовут Натали, а памятное событие – твоя свадьба.
– Правда? – Я была удивлена и тронута. – Спасибо!
– Это был такой счастливый день, – продолжала Натали, покусывая губу. – Ты выглядела до того красивой, что я подумала – вот как я хочу выглядеть на своем венчании. Вообще-то я ожидала, что Мэттью в тот день сделает мне предложение, но он не сделал. – Бе улыбка стала напряженной.
– Господи, Натали, – пробормотал мужчина, сидевший напротив нее. – Не начинай все заново!
– Нет-нет, все в порядке! – бодро объявила она – Мы теперь помолвлены. И всего-то три года прошло! – Она повертела на пальце сверкающий бриллиант. – И платье у меня в точности как твое, тоже Вера Вонг, в белых…
– Отличная речь, Натали, – добродушно перебил ее Эрик. – Пожалуй, мы продолжим. Джон, твоя очередь.
Сидевший напротив меня Джон поднялся на ноги.
– Привет, – сухо сказал он. – Я Джон. Мы уже встречались. – На этом он замолчал.
– Ну так что, Джон, – поторопил его Эрик, – какое событие, связанное с Лекси, осталось у тебя в памяти?
С минуту Джон пристально смотрел на меня своими темными глазами. Я невольно почувствовала любопытство – что, интересно, он собирается сказать? Джон поскреб шею, нахмурился, высосал чуть не полбокала вина – видимо, от напряженных умственных усилий, и выдал:
– Ничего не приходит в голову.
– Ничего? – вырвалось у меня с невольной обидой.
– Ну, Джон, расскажи что угодно! – подбодрил гостя Эрик. – Вспомни какой-нибудь особенный момент, который вы вместе пережили…
Взгляды присутствующих так и впились в Джона. Он снова нахмурился и растерянно пожал плечами.
– Я ничего особенного не помню, – признался он наконец.– Ничего, что мог бы описать.
– Нет, Джон, что-нибудь наверняка было, – настойчиво сказала девушка, сидевшая напротив. – Это же может вернуть ей память!
– Вряд ли, – возразил Джон с мимолетной улыбкой.
– Ну ладно. – В голосе Эрика прозвучала нотка нетерпения. – Не важно. Давайте дальше.
К тому времени, когда последние гости встали и рассказали по занятному анекдотцу, я успела забыть имена первых представившихся. Но ведь это только начало, утешала я себя. Джианна с племянницей подали карпаччо из тунца, салат с рукколой и печеные груши. Я разговаривала с каким-то Ральфом о его разводе. Когда тарелки опустели, Джианна пошла вокруг стола, собирая заказы на кофе.
– Кофе сварю я! – вскочила я на ноги. – Вы сегодня и так очень много сделали, Джианна. Отдохните.
Мне было страшно неловко целый вечер наблюдать, как она снует туда и обратно с тяжелыми блюдами, как никто из гостей даже не смотрит на нее, когда берет еду, и как этот неприятный Чарли на повышенных тонах требует еще воды. Просто хамство какое-то.
– Лекси! – рассмеялся Эрик. – Вряд ли в этом есть необходимость.
– Но я так хочу, – заупрямилась я. – Джианна, сядьте. Съешьте печенья или еще что-нибудь. Я легко могу приготовить несколько чашек кофе. Я настаиваю!
Вид у Джианны стал самый озадаченный.
– Пойду приготовлю вам постель на ночь, – сказала она наконец и направилась в спальню с племянницей в кильватере.
Под отдыхом я имела в виду нечто другое, но решила – пусть хоть так.
– Ну вот, – улыбнулась я гостям. – Кто хочет кофе? Поднимите руки. – Я начала пересчитывать желающих. – А кому мятный чай?
– Я помогу. – Джон неожиданно отставил стул.
– О, – немного опешила я. – Ну ладно, спасибо.
Я направилась в кухню, наполнила чайник и включила его. Затем принялась искать чашки по шкафам. Может, для торжественных приемов у нас есть какие-нибудь особенно шикарные кофейные чашки? Я сунула нос в семейную энциклопедию, но о посуде там ничего сказано не было.
От Джона, расхаживавшего по кухне с каким-то мечтательным выражением лица, толку не было никакого.
– С вами все в порядке? – спросила я наконец в приступе раздражения. – Может, вы знаете, где здесь кофейные чашки?
Джон словно не слышал вопроса.
– Алло! – Я помахала рукой у него перед носом. – Вы вроде вызвались помочь?
Наконец он прекратил свои хождения и уставился на меня с еще более странным выражением лица.
– Не знаю, как тебе это сказать, – произнес он. – Поэтому скажу как есть. – Он глубоко вздохнул – и будто снова передумал, пристально глядя мне в лицо. – Ты правда ничего не помнишь? Или ты решила со мной поиграть?
– Чего не помню? – растерялась я.
– Ладно, ладно. – Он отвернулся и снова забегал по кухне, запустив пальцы в темную шевелюру и ероша волосы. Наконец опять повернулся ко мне. – Дело в том, что я тебя люблю.
– Что? – непонимающе уставилась на него я.
– И ты меня любишь, – продолжал он, не давая мне времени опомниться. – Мы любовники.
– Дорогая! – Дверь словно распахнуло ветром, и на пороге появилась Розали. – Еще двое хотят мятный чай, а Клайв просит кофе без кофеина.
– Несу! – просипела я неожиданно севшим голосом.
Розали исчезла, и кухонная дверь снова закрылась. Повисла пауза – самая мучительная в моей жизни. Я не могла пошевелиться или заговорить, лишь невольно то и дело косилась на семейную энциклопедию, так и лежавшую на кухонном столе, словно там мог найтись совет, как поступить в подобной ситуации. Джон проследил за моим взглядом.
– Полагаю, меня в энциклопедии нет, – сухо сказал он. О'кей. Я должна взять себя в руки.
– Не понимаю… – пробормотала я, пытаясь вернуть себе хоть подобие самообладания. – Как это – любовники? Ты пытаешься сказать, что у нас был роман?
– Мы встречались восемь месяцев, – сказал Джон, не сводя с меня напряженного взгляда темных глаз. – Ты собиралась уйти от Эрика ко мне.
Я не сдержала истеричного смешка, но тут же прикрыла рот ладонью:
– Извини, не хотела показаться грубой, но… Уйти от Эрика? К тебе?
Прежде чем он успел ответить, дверь снова открылась.
– Лекси, можно мне еще минеральной воды? – попросил какой-то краснолицый гость, заглядывая в кухню.
– Держите! – Я сунула ему по бутылке в каждую руку. Дверь снова закрылась.
– Ты хотела сказать Эрику, что больше не можешь с ним жить, – быстро заговорил Джон. – Ты должна была вот-вот уйти от него, мы строили планы… – Он замолчал и вздохнул. Потом продолжил: – А тут эта авария…
Его лицо оставалось совершенно серьезным. Он явно не шутил.
– Но это просто смешно!
Джон изменился в лице, словно я его ударила.
– Смешно?
– Да, смешно! Я не ветреного характера, к тому же у меня отличный брак, прекрасный муж, я счастлива…
– Ты несчастлива с Эриком, – перебил он. – Поверь мне.
– Конечно, счастлива! – стояла я на своем. – Он замечательный, идеальный…
– Идеальный? – Казалось, Джон решил не договаривать то, что хотел. – Лекси, он не идеальный.
– Ну, почти идеальный, – неожиданно разозлилась я. Кем себя возомнил этот тип, заявившийся на мою вечеринку, чтобы объявить себя моим любовником? – Слушай, Джон, кем бы ты ни был, я тебе не верю. Я никогда не стала бы изменять мужу. У меня сказочный брак. У меня не жизнь, а мечта!
– Не жизнь, а мечта? – Джон потер лоб, словно стараясь собраться с мыслями, – Так ты теперь думаешь?
Что-то в этом человеке меня ужасно раздражало.
– Конечно! – Я развела руки в стороны, – Посмотри на эту квартиру! Посмотри на Эрика! Это же фантастика! С какой бы стати я решила бросить все это ради… – Я замолчала, так как кухонная дверь снова открылась.
– Милая, – улыбнулся мне с порога Эрик. – На какой стадии кофе?
– Уже практически варится, – сказала я, дрожа от эмоций. – Извини, дорогой. – Я отвернулась, чтобы скрыть побагровевшие щеки, схватила ложку и принялась накладывать, то и дело рассыпая, молотый кофе в кофеварку. Я очень хотела, чтобы Джон ушел.
– Эрик, боюсь, мне нужно идти, – сказал он за моей спиной, словно прочитав мои мысли. – Спасибо за прекрасный вечер.
– Джон, дружище! – Слышно было, как Эрик похлопывает приятеля по спине. – Мы с тобой встретимся завтра, поговорим насчет совещания по планированию.
– Да, давай, – ответил Джон. – До свидания, Лекси. Очень приятно было снова познакомиться.
– До свидания, Джон. – Усилием воли я заставила себя повернуться и выдавить радушную улыбку хозяйки. – Рада была повидаться.
Он сделал шаг вперед и легко поцеловал меня в щеку.
– Ты ничего не знаешь о своей жизни, – прошептал он мне на ухо и, не оглядываясь, быстро вышел из кухни.