Глава 6 Тяжёлый день
В одной очень странной части антипустоты, не далеко от пугающего места, где с невидимого потолка свисают синие нити и куклы, набитые чем-то сыпучим, есть небольшой двухэтажный дом. Он ничем особо не отличается от оригинального домика Санса, только гирлянда не украшала его.
Внутри этого строения, в гостиной на диване зелёного цвета, лежит, свернувшись клубочком, скелет. Инк всё ещё истекал чернилами, а одежда была пропитана ледяной водой, что морозили всё его существо.
Пока же художник пребывал в бессознательном сознании и видел сон, который заставлял внутри него что-то трепетать от волнения, от столь знакомого счастья, которое было в детстве, Эррор же смотрел первое время на «чудо», которое он притащил в дом и благодаря которому любимый диван пропитан чернилами и вонючей водой.
-Не ДоЖИвЁт оН в таКом сОсТОЯнии До ЗАВтрА… ЧёРт, ТЕпеРЬ стРАдают Он, Я и моЙ ДИвАн… НУЖНО БЫЛО ЕГО УБИТЬ,- разговаривал сам с собой Ошибка, выдавливая из себя безумное выражение лица, возможно, чтобы доказать самому себе, что он всё ещё жесток и верен своим методом, относительно всех «Сансов». От столь громкого бормотания недовольных мыслей, Инк отвлёкся от своих грёз и с большим трудом приоткрыл глаза. Эррор это заметил, но также он понял, что его враг не может чётко видеть, что перед ним, да и, понимать, что творится вокруг полумёртвому тоже не дано. Инк же поморгал немного, чтобы хоть как-то сфокусироваться на том, кто стоит перед ним, но дикая слабость, боль и невыносимая дрожь из-за холода убивали все попытки возвращения в сознание. И вот, когда художник смирился с тем, что никакая сила воли не поможет ему, он бессознательно, на тяжёлом выдохе, произнёс: «…Руру… где ты…» На этом глаза с большой жаждой отдыха закрылись, не желая больше ничего видеть, а тело Инка сильнее обмякло и стало меньше дрожать. По щеке художника скатилась красивая, радужная капелька слезы, которая тронула Эррора, который же стоял в том же шоке, что и в Сноудине. «Он.. ПоМНит?... ПроШу, хВатиТ…»- прошипел Разрушитель, протягивая свою руку к щеке пострадавшего. Коснувшись белой черепушки, Эррор немного сильней заглючил, но всё же он нежно, словно с фарфора, протёр одинокую дорожку от слезинки и произнёс: «КакОЙ Же тЫ ХОлоДнЫЙ… СейЧАс Мы ЭтО исПРавИМ…» После этого Разрушитель нежно подхватил на нитях Инка и понёс его ванну, чтобы отогреть от мороза Сноудина, отмыть и обеззаразить раны от Найтмера и его приспешников, да и одежда с бинтами тоже не помешает бедной жертве столь тяжёлого дня.