Глава 19
Я стояла возле гостей и с отсутствующим видом молча наблюдала за происходящим. Мой с недавних пор муж развлекал гостей и всячески старался скрасить этот вечер. Я снова задумалась. Что заставило меня сделать этот выбор? Почему я сделала именно это? Когда я успела что-то предпринять?
Вдруг, мой супруг выразительно на меня посмотрел, и натянутая улыбка окончательно сползла с его лица. Он медленно повернул голову в сторону выхода и ушёл, поманив меня за собой. Я, на каблуках, на ватных ногах, не спеша пошла вслед. Наверное, те, кто нас заметил, подумали, что нас ждёт "весёлая брачная ночь" и решили нам не мешать. Кто вообще все эти люди? Даже половину из них я вижу впервые. Я посмотрела в сторону мужа, он ждал меня возле двери. Подойдя к нему, я спросила слащавым голосом, сама не узнавая в нём свой:
- Ты что-то хотел, любимый?
- Пойдём. Уединимся.
Несмотря на бурю эмоций внутри, я сдержанно кивнула и попыталась не выразить все свои чувства на лице. Я не была к этому готова. Это всё было ошибкой. Чем я думала, когда давала согласие на брак? Чем думал он, когда предложил это моим родителям. Я же чувствовала, этот поцелуй... Да его даже нельзя назвать таковым. Это просто соприкосновение губ с поворотами головы. Никаких эмоций, только едва ощутимое раздражение моего партнёра из-за того, что я не очень хорошо играю свою роль. Нет, это был не поцелуй, это было что-то типа подписи на документе. Как дьяволу душу продают кровью, так и я - своими губами.
*******
Мужчина провёл меня до какой-то комнаты, и галантно придержал дверь, чтобы я могла войти.
- Спасибо. - тихо ответила я, на что тот лишь промолчал.
- Зачем ты это сделала?
Он посмотрел на меня своими холодными карими глазами. Ах, эти глаза. В какой-то момент я была готова в них утонуть. Я попросту не уважаю людей, которые говорят, что карие глаза - ничем непримечательные. Наверняка, эти люди просто не видели их на солнце. В такие мгновенья, этот карий цвет похож на водопад из горячего шоколада, который будто бы струится по хрусталику глаза. Тогда, я просто обожаю его глаза, но когда он смотрит на меня так отчуждённо, будто мы не знакомы столько лет, то мне становится очень грустно и больно, как если бы он резал моё тело ножами.
Он замечает, что я неотрывно смотрю в его глаза, и терпеливо ждёт, когда я овладею ситуацией. Наконец, я сосредотачиваюсь, и отвожу взгляд.
- Ты о чём? - пробормотала я, будто мужчина находился не прямо передо мной, а где-то внизу.
Муж томно вздыхает, потирая пальцами переносицу.
- Зачем ты согласилась на брак?
- Ты...ты ведь сам предложил моим родителям, и они... Они не упустили возможности от меня избавиться, и в то же время разбогатеть.
- Да, я знаю. Но у тебя был выбор.
- У меня не было выбора.
- Слушай... Я уверен, что только из-за денег, ты бы низачто не согласилась на брак. Скажи мне настоящую причину.
- Я...я не могу.
- Тебе запретили, или тебя пытали? Тебе кто-то угрожал? - мой супруг сразу разволновался и хотел было взять ситуацию в свои руки, но...
- Нет, пойми, я просто сделала свой выбор. Осознанный выбор. И я не собираюсь его менять. Возможно, в нас не будет каких-то замечательных отношений, как у других, но мы не такие как они.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Я просто хочу, чтобы мы установили так называемые границы. Ты можешь делать всё, что хочешь, только если это не касается меня. В мою комнату стучать. Можешь приводить каких-то девушек, но им обо мне ни слова. И м-мне о них т-тоже. - почему-то я начала запинаться, в какой-то момент почувствовала, что в горле появляется непонятный ком, и слёзы могут вскоре мною овладеть. - Теперь, можешь устанавливать свои правила.
- Вот значит как... Ты тоже можешь делать всё, что хочешь. Я пойму, если ты не захочешь со мной разговаривать, но прошу - каждую субботу спускайся на первый этаж в библиотеку и сиди там весь день.
Я хотела было спросить, чем вызваны такие желания, но вежливо отнеслась к его просьбам. Кроме вежливости, в наших отношениях больше ничего не осталось.
- Хорошо. С какого часу и до какого?
- С восьми утра, и до восьми вечера.
- Позволь поинтересоваться, ты будешь приводить в этот дом девушек? - осторожно спросила я.
- Нет. Дела будут обстоять хуже... - сказал он, и надолго задумался.
Я, всё также стоя в пышном свадебном платье, наблюдала за ним. За его тёмными бровями, которые с каждой секундой хмурились всё сильнее. За его губами, которые всё крепче сжимались в одну тонкую линию.
- Я люблю тебя. - произнесла я.
Это было не от души, я просто сделала это, чтобы хоть как-то отвлечь, или расслабить своего партнёра.
- Я знаю. Я знаю, что это ложь. Пять лет прошло, а ты всё также нагло врёшь мне в лицо, и даже не краснеешь. И как тебе не стыдно? - спросил он, едва приподняв уголки губ. Казалось, он ухмылялся одними своими глазами. - Знаешь, если любишь, так докажи. Мне иногда кажется, что ты влюблена в мои глаза, а до меня тебе дела нет. - театрально расстроился мужчина, но по нему было видно, что он беззвучно смеялся, хотя был разъярен.
- Что ты имеешь ввиду?
Я начала отступать назад, так как он подходил ближе и ближе.
- Ты понимаешь, что я имею ввиду. Ты прекрасно всё понимаешь, но - муж развёл руки в стороны. - Никак не можешь свыкнуться со своей участью.
О, я услышу этот голос где угодно. Этот ехидно-подшучивающий тембр, от которого мурашки по коже. Он возбуждён, но, вероятно, не успокоится, пока не добьётся того же и от меня. По моей спине прошёл холодок. Дальше стена, отступать некуда.
- Ну же, у нас сегодня, как никак, первая брачная ночь. - громко произнес он, и засмеялся.
- Не надо, пожалуйста...
Слёзы уже подступали к глазам, но я отчаянно пыталась успокоиться.
- Почему же, наша маленькая крошка Бет боится? - наигранно поинтересовался мужчина. - Неужели, я тебя напугал, Бетли?
- Ты сумасшедший... Пожалуйста, уйди.
- Я сумасшедший? Ты себя в зеркало-то видела? Да на тебя смотреть были страшно. Но, знаешь... - произнес супруг, не спеша снимая пиджак. - В тот день ты была наиболее вкусной... Сопротивлялась. Кусалась. Вся такая из себя агрессивная. Правда, стоило предложить деньги, и ты сразу превратилась в ту самую девочку на побегушках, о которой я так мечтал в те годы. - он прижал меня к стенке настолько сильно, что мне было тяжело дышать. Облизал свои пересохшие губы. - Я думаю, ты понимаешь, что девушек я сюда приводить не буду, а вот ты... Ты будешь только моей.
Увидев, что я была напугана, мужчина ухмыльнулся, показав клыки - деформация зубов - и быстро вышел из комнаты, оставив меня на терзание своим мыслям.
*******
Я проснулась в холодном поту, и посмотрела на время. Семь утра. На улице ещё темно. Где-то слышатся гудки машин. Однако, утро. Это был просто сон. Вдруг я поняла, что мой мозг абсолютно не помнит лица того человека, который был моим мужем. Только карие глаза, и клыкастая усмешка. Всё ещё напугана, я спустилась в гостиную на первом этаже. На диване, вальяжно лежал Богдан, и смотрел какую-то утреннюю передачу.
- Доброе утро. Как спалось? - спросила я у него.
- Я не мог уснуть, как только засыпал, сразу какие-то ужасы мерещились. Так и пролежал всю ночь с открытыми глазами. А ты как, надеюсь, лучше чем я?
- Вряд-ли... Мне тоже кошмар приснился.
- Да? Какой?
- Да так... Приснилось, что я вышла замуж не по любви, а из-за денег. А ещё, в том сне мои родители даже разговаривали со мной.
Парень обернулся, и посмотрел прямо на меня.
- Кстати, я ведь ничего не знаю о твоих родителях. Расскажешь что-нибудь?
Я широко открыла глаза, и не могла поверить увиденному. Точно такие же. Точно такие же глаза. Карие, цвет горячего шоколада. Возможно, я что-то путаю? Есть очень много людей с карим пигментом. Но... В этих я просто...я просто тонула. Так знакомо, и в то же время непривычно.
- Бет... Бет, ты меня слышишь?
- Ч-что? Ты что-то говорил?
- Я спросил тебя о твоих родителях.
- Да? Ну...я ещё не готова о них говорить. Слушай, ухмыльнись, пожалуйста.
- Зачем?
- Надо...
- Хорошо.
Парень ухмыльнулся, и было отчётливо видно небольшие клыки. Я шарахнулась в сторону, после чего побежала на кухню. Вдогонку услышала:
- Эй, что-то случилось!?
Я крикнула:
- Нет, ничего.
И начала умывать лицо холодной водой. Этого не может быть. Этого просто не может быть. Вдруг, Чернов вошёл в комнату.
- Всё хорошо?
- Да, просто померещилось кое-что.
- Померещилось? - Блайт на минуту задумался, после чего сказал - Если что, то будь уверенна, я низачто не возьму тебя замуж против твоей воли.
Я удивлённо посмотрела на него. Как он узнал, что мне померещилось его сходство с женихом? Почему он вообще сказал, что возьмёт меня замуж?
- А-ага...
*******
Весь день я почти не выходила из своей комнаты. Не было настроения с кем-либо разговаривать. Богдан иногда стучался, и спрашивал, может ли он что-то сделать, но я лишь отнекивалась, и подшучивала, что парень наконец начал стучаться ко мне в дверь. Где-то в пять часов вечера мне всё-таки захотелось с кем-то поговорить, и я пошла в комнату к Чернову. Осторожно постучалась. Послышался голос: "Входи", я открыла дверь, подошла к парню, и остановилась на расстоянии вытянутых рук. Блайт читал какую-то книгу. Когда я вошла, то он лишь приподнял глаза, и опять углубился в чтение.
- Ты чего-то хотела? - спросил русоволосый, наконец отложив книгу в сторону.
- Да. Давай поболтаем о чём-то.
- М? И о чём же?
- Не знаю. Мне просто не с кем говорить и... Вообщем, давай поговорим, неважно о чём.
- Хочешь сказать, что тебе одиноко?
- Нет, - я скривилась. - Такого мне говорить не хотелось. Расскажи что-нибудь о себе.
- Да ты обо мне почти всё знаешь! А я о тебе - ничего.
- Я о тебе знаю ещё меньше чем ты обо мне! Так, всё, давай рассказывай.
- Ладно. - парень вздохнул. - Что именно тебя интересует в моей жизни?
- Всё. От и до.
- Ну... Двадцать четвертого сентября 2003 года я родился.
- Поздравляю, теперь ты официально Лунтик.
- Не перебивай. - Богдан нахмурился. - Я был средним сыном в семье. Нас было трое.
- А почему было?
- Да потому что мой старший брат умер! Я же сказал, не перебивай!
- Ладно-ладно. Рассказывай.
- Мой отец был тренером по боксу. А мать - переводчиком. Старшего брата звали Женя. Когда я родился, ему было восемь. Он меня не любил, даже ненавидел. Всегда сваливал всю вину на меня, и постоянно избивал. Родители игнорировали синяки, которыми было покрыто всё моё тело, и практически не занимались моим воспитанием. - заметив, как я внимательно его слушаю, улыбнулся, и подколол. - Половым тоже.
Я смутилась, и парня это ещё больше развеселило. Вот рассказывает человек о своём трагическом детстве, а потом из-за буквально двух слов, это всё превращается в анекдот.
- Продолжай давай. - сказала я, когда заметила его взгляд на моих покрасневших щеках.
- Ага. Самый младший брат родился, когда мне было десять. Жене уже было восемнадцать, и он благополучно переехал в другой город. Мать скончалась при родах. Говорили, она напилась каких-то таблеток, а потом начались схватки. Отец не смог нормально жить, и спился, хотя раньше никогда не употреблял алкоголь. Маленький братик полностью повис на мне. Мне было десять, я не мог ничего делать, родители даже не научили, как обращаться с плитой. В какой-то момент, когда Оресту было уже три, то к нам зашла новая соседка. Она хотела представиться, и, возможно установить какие-то связи. Боюсь, она не успела узнать от соседских бабушек, что в этой квартире живёт мальчик с младшим братиком. Когда женщина вошла, то ужаснулась. Везде грязь, противный запах, и плачет ребенок. Она сразу же вызвала какие-то службы, и удостоверилась в том, что Ореста отдадут в детский дом. Меня тоже хотели туда отправить, но в какой-то момент появился Женя, который, как оказалось, оплачивал моё проживание в квартире. Он оформил надо мной опеку, начал учить нормально убираться, и готовить. Как видишь, - парень развёл руки в стороны. - С готовкой у меня не сложилось.
Я улыбнулась, и парень продолжил.
- Возле брата жила очень симпатичная девушка. Её звали Лиза Миронова. Мы с ней очень тесно общались, и в какой-то день она сказала, что любит меня. Я сказал, что она наверное шутит, но потом признался, что это взаимно. Она была моей первой девушкой. Во всех смыслах. Да, я превратил её из девочки сразу в женщину. Мы любили друг друга. Спустя год наших отношений, она уехала на выходные к бабушке. Я не хотел чтобы она ехала, у меня было плохое предчувствие. Позже, я узнал от ее подруги, что девушку затащили в лес, изнасиловали, после чего убили. Я долго не мог справиться. Прошло ещё несколько лет, и я случайно узнал, что Орест умер от врождённой болезни. Тогда я понял, что смерть постоянно преследует меня, и отбирает самых близких. Потом, когда я пошёл в девятый класс, то в один учебный день увидел опрятную девушку, которая беззаботно прогуливалась по коридорам. Как оказалось, она была моей новой одноклассницей, которая старательно не хотела никому говорить своего имени. - парень рассказывал с мечтательной улыбкой, и смотрел куда-то в потолок. - В какой-то момент, я начал чувствовать симпатию к Веронике Шишловой, лучшей подруге нашей новенькой. Когда она меня отшила, я понял, что это было мимолётно. Я начал общаться с очень "крутой" компашкой Омелёва. Они обсуждали всякие мелкие пакости. Я давно подозревал, что Назар свихнулся. В прямом смысле. Когда он сказал узнать имя той девушки, то я странно на него смотрел, а когда он почти убил её лучшую подругу, которая ещё и была бывшей девушкой одного из компании, то я понял, что он точно не в своём уме, и постарался уйти. Дальше, мне почему-то часто приходилось смотреть на слёзы той девушки, и постепенно я влюбился. - парень умолк. Взгляд не перемещался на меня, но стал каким-то колючим и жестоким. - Потом, в тот же день, когда она сказала мне своё имя, и опять расплакалась, я узнал, что моего брата убили. По завещанию, всё его наследство, которого было довольно много, переходило мне, так как других родственников у него не было. Он не успел даже женится. - парень опустил голову, и немного сменил свою позу на более удобную. - С того дня у меня появилась новая квартира, и много денег. Я купил новый дом и старался ни с кем не сближаться, так как знал, чем это может закончиться. Но, знаешь, хотел я этого, или нет, каким-то образом, как я раньше думал, однофамилица моей первой девушки начала проявлять ко мне признаки заинтересованности. Она хотела дружить, а я радовался как дурак, постоянно забывая о том, что ее могут убить, или ещё что-то похуже. Мы начали общаться всё чаще и чаще. С каждым днём я влюблялся в нее сильнее и сильнее. Постепенно нас начали настигать какие-то опасности и меня это поначалу бесило, но потом я свыкся с мыслью о том, что с ней не заскучаешь, и даже начал радоваться. Разумеется, я ревновал. Я ревновал её ко всем. Я ненавидел себя за это, но ничего не мог поделать. Я чувствовал себя разбитым, когда она поцеловала буквально первого встречного в щеку, хотя ко мне даже прикасаться не хотела. Дальше, она из-за какого-то Якубенка переехала жить ко мне, и меня начали мучить недосыпы, ибо я постоянно волновался о том, как она спит, всё ли с ней хорошо. Спустя несколько дней, она по моей глупости сделала меня своим рабом. - парень широко улыбнулся. - Я хотел выиграть те партии в карты, и загадать ей несколько поцелуев, но кто же знал, что она так хорошо в них играет. Потом я решил ей признаться, так как больше не мог терпеть. Меня уже задолбало носить мешковатую одежду, чтобы скрывать своё возбуждение. Мне постоянно хотелось её коснуться, ущипнуть, погладить, пожмякать, просто обнять, и никогда не отпускать. Но, она сделала из себя неприступную скалу, и никак не могла принять мою любовь. Я признался ей в своих чувствах. Она меня отвергла, и попросила остаться просто друзьями. Я согласился. До сих пор не знаю, зачем. Как назло, она начала ходить по дому в коротких шортах, в тоненьких маечках. Я начал покупать одежду на два, а то и три размера больше, чтобы не выдавать своё возбуждение. И вот, сейчас она сидит прямо передо мной. В коротеньких шортиках, в полупрозрачной майке, из-под которой просвечиваются соски, ведь она опять не подумала о том, что я парень, и забыла одеть бюстгальтер.
Парень смотрел прямо мне в глаза, и говорил таким ехидным голосом, будто сейчас уже раздевает меня. Наверняка, мои щёки были цвета "сочный помидор", и я потупила взгляд в одну точку.
- О, эти моменты, когда она смущается. Это так мило, и в то же время настолько сексуально, что я начинаю жалеть, что в моём шкафу нету одежды на четыре размера больше. - продолжал Богдан тем же голосом. - И вот, когда я наконец-то рассказал свою историю, и почти довёл лицо моей ненаглядной до кипения, я заканчиваю свой рассказ, и иду заваривать чай. Пакеда. - попрощался парень, и вышел оставив меня в таком состоянии. - Кстати, - крикнул он с другого конца дома - Раз уж ты всё знаешь, тогда мне больше незачем скрывать свой стояк. Если ты не стесняешься моего присутствия, то, думаю, и мне не стоит.
Как только парень произнёс это, то я поняла, что вела себя абсолютно не разумно, и решила больше не надевать таких открытых вещей, но, видимо, Богдан уже принял решение, и моё мнение не учитывалось.