13.
В комнате было совершенно темно. воздух вокруг Гихуна был холодным, и, хотя он ничего не видел, ему казалось, что пространство вокруг него тянется целую вечность.
В течение нескольких минут он слышал какое-то шарканье далеко впереди, прежде чем зажегся свет.
это было похоже на половину декораций ситкома, за исключением того, что квадратная комната была кухней квартиры, в которой он жил со своей матерью. желтые огни сцены освещали его пожилую маму, которая сидела в центре комнаты на полу рядом со столом с телефоном в руках.
Когда зажегся свет, он услышал, как толпа взорвалась аплодисментами, вокруг него внезапно появились люди, и он понял, что находится в зале для живых выступлений.
слева от него сидел Санг У, хлопал, но смотрел на ги Хуна. он был весь в воде, его белая пуговица просвечивала насквозь. из его губ и шеи сочилась кровь.
Ги Хун повернулся направо, и сэ Бек уставилась на него своим знакомым мертвым взглядом. она хлопала в ладоши. ее губы были потрескавшимися, глаза блестели, а на шее виднелась огромная багровая рана.
Ги Хуна начинало тошнить от вида крови, хлещущей из шеи человека.
Его мать, которая выглядела такой живой и здоровой, набрала номер на телефоне и поднесла его к уху. телефон зазвонил один раз, и как только звонок закончился, включилась вторая половина программы.
Комната представляла собой квадрат точно такого же размера, как и та, что справа, она была ярко-розовой, с одной ярко-синей дверью в задней части, а на одной стороне стены была нарисована фреска с разноцветными лестницами. посередине, на стуле чуть более темного розового цвета, сидел вербовщик - тоже живой.
Комнаты светились в окружавшей их черноте.
"здравствуйте", - спокойно сказал рекрутер, - "кто звонит?"
"ты хочешь сказать, что не запомнил мой номер телефона?" ответила его мать, и при звуке ее голоса ги Хун почувствовал, как что-то подкатывает к горлу.
На них обоих были микрофоны, которые были слегка видны из-под одежды, как будто это было какое-то реалити-шоу.
Рекрутер выдохнул, и это прозвучало совсем не принужденно: "Мои извинения, мэм", - тон его голоса был сердечным, как будто он разговаривал с кем-то, с кем был дружен, но не особенно близок, - "По какой причине вы позвонили сегодня?"
Мать Гихуна игриво фыркнула: "Разве я не могу позвонить своему зятю, если захочу?"
Спина Гихуна выпрямилась, а глаза расширились. Взгляды сан у и сэ Бека усилились.
Ладно, странный поворот сюжета.
Рекрутер смущенно улыбнулся и поправил галстук: "Ах, да. я полагаю, вы можете", - Гихун заметил кольцо на пальце рекрутера, когда тот откидывал прядь волос с лица, - "как вы себя чувствуете сегодня?"
"я в порядке". она спокойно ответила: "Как ты?"
"я рад это слышать, и я просто великолепен". Его улыбка - его настоящая улыбка живого человека - была настоящим зрелищем.
Мать Ги Хуна на мгновение задумалась, а затем вздохнула: "Ты что-нибудь слышала о ги Хуне сегодня? он не отвечает на звонки".
Вербовщики поджали губы: "Это странно".
- я просто надеюсь, что он больше не играет в азартные игры, - в ее тоне слышалось волнение с оттенком беспокойства.
Рекрутер поудобнее устроился на стуле: "Я сомневаюсь, что он согласится, я внимательно слежу за ним и его финансами".
Его мать кивнула: "Что ж, спасибо богу за тебя". Гихун действительно не знал, как к этому относиться. на некоторое время воцарилось молчание, прежде чем, казалось, его мать внезапно вспомнила что-то, и ее голос смягчился: "О, да, это так. ги Хун рассказал нам с га Енгом о твоем отце.
Вербовщик напрягся и громко сглотнул, беспокойно оглядывая комнату.
Его мать продолжила: "Это просто ужасно, мы плакали, когда услышали".
- гм, - он невесело рассмеялся, - спасибо, я...
Внезапно синяя дверь в комнате рекрутеров открылась, и в то же время открылась дверь в квартире ги Хун. со стороны рекрутеров вошел человек в черном, которого Чжун Хо назвал капитаном. с его появлением отношение рекрутеров изменилось в лучшую сторону.
Рекрутер практически выпрыгнул из кресла, вцепившись в капитана и дергая его, как собака. капитан оттолкнул его, но рекрутер продолжал прыгать на нем, тяжело дыша. он тыкался и заискивал, и это зрелище было бы забавным из-за разницы в росте, если бы не вызывало такого беспокойства.
Капитан все время повторял: "Лежать", - как будто обращался к собаке, которая ему на самом деле не нравилась. но вербовщик был слишком взволнован возвращением домой своего хозяина и продолжал набрасываться на капитана.
Капитан сильно толкнул вербовщика, и тот упал на спину. он попытался встать, но капитан ткнул пальцем в перчатке ему в лицо: "Сядь!" Рекрутер моргнул и встал на колени: "Останься". Его голос был твердым, и казалось, что его микрофон был громче, чем у всех остальных.
Вербовщик повиновался.
В это же время в комнату радостно вошел га Ен вместе с матерью ги Хуна. Улыбка его матери при виде внучки была такой искренней, что ги Хуну пришлось смахнуть слезу. контраст с тем, что происходило по другую сторону черной пропасти, нервировал.
Га Ен свернулась калачиком и села рядом с бабушкой. "С кем ты разговариваешь?"
- просто... - его мать произнесла имя, но у нее был отключен микрофон, и Гихун не мог прочитать по губам, - мы говорим о твоем отце.
Га Ен улыбнулся во весь рот: "Могу я с ним поговорить?"
Его мать кивнула и протянула ей телефон, и в тот же момент капитан вырвал телефон из рук вербовщика, тот слегка вздрогнул. капитан подошел, сел в розовое кресло и ударил ладонью по видимой зрителям стороне. вербовщик вскарабкался на сиденье рядом с ним.
- привет, - микрофон га Енга снова отключился из-за какого-то имени, - ты здесь?
Капитан поднес телефонную трубку к уху, а другой рукой погладил вербовщика по голове: "Привет".
Внезапно раздался громкий звон, и все в зале вздрогнули и застонали. сэ Биок упала навзничь, а за ней оказался Али. он выглядел самым нелепым, из-за того, что у него изо лба текла кровь.
Когда звонок прекратился, ги Хун вообще ничего не услышал.
Он мог только видеть, как га Ен радостно болтает по телефону, а капитан долго кивает. его мать смотрела на га Ен с самой безмятежной улыбкой, а рекрутер смотрел на капитана снизу вверх с преданностью собаки.
Он мог определить, когда капитан что-то говорит, потому что га Ен иногда закрывала рот на несколько минут, но из-за маски он не мог прочитать выражение его лица. язык его тела был спокойным, но напряженным. что бы он ни говорил, га Ен смеялся.
Желудок Ги Хуна наполнился ужасом.
Он снова сосредоточился на рекрутере и чуть не подпрыгнул, когда они встретились взглядами.
Вербовщик больше не улыбался, а просто смотрел прямо на ги Хуна.
В зале внезапно стало холодно, как в воде титаника, и все, кроме ги Хуна, в зале встали, когда зазвучал сигнал тревоги и съемочная площадка развалилась.
Вербовщик не сводил с него глаз, когда свет фонаря упал на землю рядом с ним.
________________________
Ги Хун, вздрогнув, проснулся и не был уверен, считать ли этот сон ночным кошмаром или нет.
Все это было невероятно странно и оставило неприятное ощущение в его груди, но он не мог описать это как что-то особенно пугающее. ему не было страшно, когда он смотрел на Сан У, Сэ Бека или Али. сейчас, думая об этом, он чувствовал себя потрясенным, но во сне эти эмоции были словно покрыты пленкой.
И еще, что, черт возьми, случилось с рекрутером?
Ги Хун повернулся лицом к рекрутеру, который явно не спал, а пытался это сделать. он почувствовал себя немного неловко, глядя на свое лицо, и снова повернулся и уставился в потолок. вербовщик определенно не спал, потому что его рука по-прежнему лежала на груди гихуна.
Замужем? он едва сдержал рвотный позыв.
Они проводили вместе каждую секунду своего бодрствования, вербовщик был очень ласковым и требовательным, и он даже спал на той стороне кровати, на которой спала Ын Чжи, когда они поженились.
Он решил, что, возможно, его испорченный, одинокий мозг просто заполняет пустые дыры в его сердце, подсознательно пытаясь вернуть себя к тому, кем он был до развода и игр.
По крайней мере, он на это надеется.
Потому что единственное другое объяснение, к которому он мог прийти, было примерно в 50 миллиардов раз хуже. мозг устроен странно, и в большинстве случаев сны не имеют смысла, рассуждает он.
Рука вербовщика внезапно переместилась на шею ги Хуна, и он услышал, как тот начал копировать его дыхание. ги хун намеренно задержал дыхание, и вербовщик сильнее прижал руку к его шее, впиваясь ногтями.
Господи, прекрасно.
Ги Хун повернулся к нему лицом, больше не задерживая дыхание. вербовщик улыбнулся, но что-то в выражении его лица скрывалось за легким удовлетворением от того, что он получил то, что хотел. он наклонился и прижался лбом к плечу Ги Хуна - тому, на котором была глубокая рана.
Ги Хун слегка вздрогнул от внезапного давления на рану. на самом деле было уже не больно, только слегка покалывало, и все же холод вербовщика заставил его вздохнуть.
Он схватил теплое одеяло, в которое был завернут рекрутер (да, в конце концов, он его купил, нет, он не хочет об этом говорить), и натянул половину его на себя. обычных простыней было просто недостаточно, чтобы согреть его, когда рекрутер прижимался к нему вот так, как сейчас, когда он познал рай в виде одеяла с подогревом.
Гихун вдохнул запах его одеколона и крови и задумался, соответствует ли его интерпретация отношений вербовщиков с капитаном тому, как они на самом деле вели себя друг с другом. он подумал, что, вероятно, так оно и было, по крайней мере, в какой-то степени. ему стало немного не по себе из-за этого, и он сразу же начал ненавидеть себя за это.
Он думал о га Ен во сне, о том, как она улыбалась. как улыбнулась его мать, когда увидела ее.
Его нижняя губа задрожала, и ги Хун крепко зажмурился. волосы вербовщика коснулись его лица, и он пожалел, что призраком не оказался кто-нибудь другой.
Почему не сан у, сэ Биок, и али?
Почему не его мать?
Почему вербовщик должен был удерживать его ночью, а не кто-то, с кем ему не приходилось бы бороться каждую секунду, чтобы быть рядом?
Вербовщик слегка пошевелился и что-то тихо пробормотал, устраиваясь поудобнее.
Ги Хун наклонился к нему.
_________________________________________
1625, слов