Ты меня совсем не знаешь...

Тодороки помялся возле порога, но все же переступил через него и оказался в прихожей, что была объединена с кухней и небольшим коридорчиком, ведущим в комнату. Парень оценивающим взглядом обвел квартиру, для себя подметив: довольно уютно. Всё было выполнено в стиле конструктивизма со светло-серыми оттенками. Ровный побеленный потолок со встроенными округлыми светильниками, точечно расположенных по периметру. Бетонные стены выкрашенные серебряным оттенком, в некоторых местах которых висели черно-белые картины разных форм и размеров. На полу был постелен ламинат под стать плитки более глубокого и насыщенного каменного цвета. Кухня представляла собой компактный кухонный гарнитур, небольшой прямоугольный стол, деревянные стулья с мягкой обивкой. Далее идет гостинная, которая раньше, видимо, была отгорожена стеной, но сейчас там было пусто. Так можно было встать из-за обеденного стола и, пройдя пару шагов, прилечь на мягкий диван, что выделялся с первого взгляда своей бирюзовой окраской и нет, это не смотрелось броско, наоборот разбавляло обилие базовых оттенков. Кроме того, в гостинной стоял маленький стеклянный журнальный столик, а на стене висел телевизор.

Из глупого стояния на одном месте его вывел шум льющейся воды, видимо из ванны. Шото перевел взгляд в сторону звука и увидел открытую дверь, откуда лился свет и уже выходила Тея, закрывая ее за собой и щелкая по выключателю, что находился рядом. Кажется, она совсем не замечала присутствия другого человека у себя дома, полностью погруженная в собственные мысли. 

Парень проводил ее сочувственным взглядом до неизвестной ему комнаты, где девушка скрылась. Казалось: он остался один, в пустующей, холодной квартире совсем один. Не было слышно ничего, кроме его собственного дыхания и тиканья часов на стене. Взвесив все "за" и "против", Шото разулся, ступая по прохладному полу, прошел на кухню, где в раковине помыл руки, и  сел на мягкий стул в ожидании девушки, что не спешила выходить. 

Спустя некоторое время в коридорчике, что вел на кухню, послышались легкие шаги и показалась Тея. Она была одета в однотонные пижамные штаны, которые доставали до самых щиколоток, в легкую футболку с какими-то надписями на иностранном языке, а вместо домашних тапочек были короткие носки, правда почему-то разные. Когда Хаттори вышла из-за стены, Тодороки поймал себя на мысли, что впервые ее видит в одежде с короткими рукавами. 

- Ух - Тея вздрогнула, испугавшись фигуры Шото, сидящего за столом - я и забыла, что ты здесь - нервно улыбнулась и прошла к чайнику, собираясь поставить воду закипать.

Образовалось неловкое молчание, но неловким оно показалось только парню, что сидел и не мог вымолвить и слова, не зная как начать беседу. Хаттори было абсолютно все равно, она даже не до конца понимала, зачем вообще предложила поговорить. Надо ли ей это? Думаю, нет, но если учитывать, что это было сделано на эмоциях, то терять уже собственно нечего, раз уже сидит здесь. Девушка же не гарантировала, что расскажет все от и до, так сказать, выговорит все лежащее камнем на душе. 

- Ты чай будешь? - наконец подала голос Тея.

- Я!? - встрепенулся Шото, но, быстро поняв, какую глупость сморозил, поспешил ответить - да, зеленый, пожалуйста. На этом диалог кончился, образовывая тяготящую тишину.

После прошествии нескольких минут Хаттори поставила перед Тодороки кружку с горячим напитком, а сама села на ближайший крайний стоящий стул, предварительно повернув его так, чтобы, сев на него, можно было смотреть точно на противоположную стену. 

- Итак - выдохнула девушка - почему я пустила тебя домой? - задала вопрос сама себе. - сама не знаю - честно призналась она - наверно, мне показалось: ты меня поймешь - перевела устремленный вдаль туманный взгляд на Шото.

- Пойму... - повторил он.

- Если ошибаюсь, дверь вон там - показывает себе за спину. - никого не держу.

- Нет, не ошиблась, но признаюсь честно: я не знаю как правильно поддерживать и... - замялся Тодороки, но ему не дали договорить. 

- Я вижу - отрезала девушка.- можешь не утруждаться, лучше расскажи о себе, а то я вообще тебя не знаю. - практически приказным тоном выкинула Тея.

- Как скажешь - не стал спорить Шото, вообще он не любил распространяться на тему своей жизни, но раз они собрались, чтобы делиться историями, то почему бы не начать первым. - Тогда начну, пожалуй, с самого начала.  - выдохнул он, собираясь с мыслями.

***

Парень закончил свой рассказ и поднял взгляд на Тею, что сидела с непроницательным лицом и смотрела, как из кружки тоненькой струйков поднимается пар.

- Ты, конечно, прости, но это очень смешно - не отрывая взгляд от одной точки, пустым голосом сказала Хаттори. - Просто, просто... - прикрыла ладонью рот, скрывая сумасшедшую улыбку. - как тесен мир, я даже не могла представить, что подобные уроды вообще существуют. - откинулась на спинку стула.

"Подобные уроды? То есть она хочет сказать: у нее тоже были проблемы с семьей? Тогда это многое объясняет и промелькивающие странности в поведении, и реакции на действия окружающих...". Осознание накрыло Шото с головой, пазл сложился, хотя девушка ничего толком-то и не сказала, но хватило всего пары слов, чтобы передать всю ту ненависть, которую она хранила в душе. Тодороки другими глазами посмотрел на Тею, теперь она казалось совсем другой. Мелкая дрожь кистей, в кровь покусанные и потрескавшиеся губы, совершенно безжизненное лицо без того блеска в глазах, который, признаться честно, нравился парню в Тее. Да и в общем у нее был усталый и потрепанный вид - все это указывало на сильное эмоциональное истощение, переросшее, наверное, в невроз, если не хуже.

"Так вот что скрывается под маской идеального человека" - от такой мысли в груди парня от чего-та заныло, было невероятно больно смотреть на человека, который пережил практически тоже самое, что и ты сам и этот самый человек понимает насколько это был ужасный опыт. 

- Ты уж прости, что так отреагировала - наконец подала голос Тея, он был немного хриплым и не похожим на ее обычный звонкий и радостный. - Я не в коем случае не считаю это смешным, а наоборот это очень страшно. - начала потихоньку перебирать пальцы рук. - Начну с того, что меня с самого детства приучали к самостоятельности и я думала, что так и должно быть. В раннем детстве у меня было все, что требуется подрастающему ребенку и любовь, и забота, и должное образование, и "нормальная" семья. - она остановилась, сглатывая образовавшийся ком в горле. - Потом маме поступило предложение поработать заграницей сроком на 2 года, лучше бы она не соглашалась. В итоге она все же уехала, так так полностью доверяла мужу и вообще не волновалась за мою сохранность, да и я не сильно расстроилась ее отъезду. К тому времени я давно обогнала своих сверстников в развитие, конечно, было грустно ее отпускать на такой длительный срок, но она обещала звонить, и звонила либо раз в неделю, либо раз в 2 недели, там как получалось. Первые два месяца проживания с отцом были вполне нормальными, я продолжала учиться, развивать свою причуду, но в один "прекрасный" день все пошло под откос. - Тея вновь остановилась, не переставая теребить уже край футболки, что помялся до невозможности

- Можешь не продолжать, если тебя это напрягает - воспользовавшись заминкой, аккуратно произнес Шото, слушавший историю Теи с замиранием сердца. Было так больно смотреть, как она, пересиливая себя, рассказывает это по сути незнакомому человеку.

- Нет! - довольно резко отозвалась Хаттори, ударив ладонью по столу. - Я смогу - уже чуть тише сказала она, переводя взгляд на стену. - повторюсь, тогда то и пошло все под откос. В тот день я впервые увидела отца в своем наихудшем настроении, как оказалось его компания потерпела огромные убытки из-за потери очень важных реквизитов.

(реквизиты - совокупность обязательных сведений в документах (договорах, счетах и т.п.), отсутствие которых лишает документы юридической силы.)

Тогда бизнес отца переживал страшные времена, когда денег катастрофически не хватало, а долги все росли и росли. Он начал пить, много пить, очень много пить. В один момент ему что-то стукнуло в голову и отец решил, что все его сложности из-за меня. Я не знаю, как он пришел к такому выводу, но в любой ситуации нужно же найти крайнего. - нервно усмехнулась, прикусывая нижнюю губу. - И этим крайним оказалась я, еще совсем ничего не понимающий во всей этой взрослой жизни ребенок. Я стала объектом вымещение всех его эмоций, переживаний и тому подобное. - голос Теи стал на тон выше, выдавая ее напряжение, ведь, чтобы это все рассказать, нужно вспомнить и пережить всё заново, как бы странно это не звучало. - Я уже не помню, когда он впервые поднял на меня руку, но ту боль я не забуду никогда. Все ощущения, чувства и эмоции были смешанны. Помню только, что прорыдала после этого всю ночь, за что на утро получила еще один нагоняй, потому что выглядела отвратительно, а в школу идти-то нужно. Я уверяла себя, что все наладиться, все будет как раньше, не оставляла светлую надежду о том, что это просто очень страшный сон, но, когда я проснусь, все будет в норме. Но...этого не произошло - Хаттори закинула голову назад, чтобы не разрыдаться прямо здесь и сейчас. - Каждый последующий день приносил все больше и больше страданий. Моё бедное, хиленькое тело просто не успевало оправиться от постоянных побоев. Они были с поводом и без, за любую оплошность, особенно сильно доставалось из-за ухудшений результатов в школе. Конечно же они ухудшились, да я нормально ходить не могла, каждое движение приносило неимоверное количество боли. Уже стоило догадаться, что моя психика всего этого не выдерживала. Единственная радость в то наиужаснейшее время - был сон. Только там я могла видеть яркие и светлые картинки из раннего детства, которые меркли сразу после пробуждения в черном и непросветном кошмаре. Казалось, этот ужас не кончиться никогда. Представляешь, как мне было больно стоять и улыбаться маме, что была за тысячи километров от меня и никак не могла помочь, когда мы в очередной раз созванивались по видео связи. - Тея глубоко вздохнула-выдохнула, унимая дрожащий голос. -  В один день я просто сдалась, сломалась под гнетом треклятых чувств страха, одиночества, опустошения внутри, от меня осталась только пустая оболочка, которая продолжала существовать и подчиняться любой прихоти отца, лишь бы снова не получить новой порции синяков или ссадин.  Я первый раз задумалась о смерти, что это было бы не так уж и плохо. Уже не помню, что мной тогда руководило, но я взялась за лезвие. И заешь какая интересная штука получилась? - Тея повернулась в сторону побледневшего парня, сверкнув наполненными слезами горя глазами. - Мне было совсем не страшно и не больно - слезы градом покатились по щекам. - Я ненавижу его! Он испортил мне всю жизнь! Я не могу избавиться от проблем даже спустя много лет!  Просто не понимаю, что я сделала не так!? - срываясь на крик, вскочила Хаттори со стула, уперевшись руками на стол и крепко стиснув зубы.

Тодороки сидел в немом ужасе. Он понимал, что в данный момент все его слова воспримут в штыки, либо вообще пропустят мимо ушей. Сам испытывал подобное. На самом деле это такое гадкое состояние, когда ты понимаешь, что тебе нужно успокоиться, но сделать ты этого не можешь. Тебя переполняют эмоции, копившиеся много дней, месяцев и даже лет, и вырываются наружу. От безуспешных попыток прийти в себя становиться еще хуже, от каждый новый вздох обжигает легкие, трудно дышать. Тебя будто разрывает на мелкие кусочки изнутри. Это состояние длиться всего пару минут, но в эти самые минуты, кажется, что проходит целая вечность. Тратится огромное количество сил, после чего ты чувствуешь себя еще больше подавленным и безучастным в собственной жизни.

Парень медленно поднялся со своего места, примирительно вытягивая руки вперед, чтобы случайно не испугать Тею резкими движениями. Возможно, оставаться рассудительным ему помогали его хладнокровие и равнодушие, которое, увы, полностью закрепились в характере.  Шото встал от девушки буквально шаге от нее, не в коем случае не прикасаясь, мало ли как Хаттори отреагирует. Главное для человека это чье-то присутствие, это дает некую надежду и успокоение на то, что хоть кто-то готов тебя выслушать и не оставит один на один со своими страхами. 

Так Тодороки стоял молчаливой тенью рядом, а Хаттори аж трясло от непередаваемого рыдания. Спустя некоторое время, как и предполагал парень, Тея постепенно начала утихать, продолжая только редко всхлипывать, жадно глотая воздух, и утирать трясущимися руками остатки слез. 

- Дать воды? - практически шепотом спросил Шото.

Девушка на это только кратко кивнула головой в знак согласия и села обратно на стул, пока парень наливал воду. Тея приняла предложенный стакан и опустошила его полностью, ставя пустую посуду на стол. 

- Прости, ты не должен был этого видеть - хриплым голосом выдавила девушка, закрывая лицо руками. - Я...я не знаю как это так, но получилось, что получилось - мысли ни в какую не хотели излагаться нормально, поэтому получалась какая-то каша. Да и состояние было до одури паршивое. Во всем теле чувствовалась неимоверная тяжесть, казалось, вот-вот и она свалиться на пол безжизненным телом, голова раскалывалась, будто кто-то специально долбил в огромный колокол, от чего  еще стоял и звон в ушах. Глаза сами собой стали слипаться, наверное, от появившейся температуры, вызванной сильнейшим стрессом организма, тогда все выше перечисленные симптомы имели место быть. 

- Не извиняйся, все нормально. Я все понимаю, особенно насколько больно рассказывать об этом другим. А сейчас побереги остатки сил, а то я посмотрю, ты вообще вымоталась. - чуть наклонился вперед.

- Я пойду прилягу, а то как-то все совсем мутно - встряхнула головой в надежде на то, что та хоть чуть-чуть прояснится. - а ты можешь идти, тебя уже ждут дома. - посмотрела прямо в глаза Шото.

Тот на ее слова неопределенно помотал головой и отошел в сторону, освобождая Тее дорогу. Девушка, опираясь на поверхность стола, поднялась и сделала пару мелких и неустойчивых шагов. После подъема в глазах Хаттори замелькали черные точки, а в мозг прилила кровь, заставляя почувствовать себя будто в нетрезвом состоянии. Шото навострился, смотря на шатающуюся из стороны в сторону девушку, казалось, вот-вот и она упадет на пол.

***

После пары шагов Хаттори поняла, что просто не дойдет до кровати, а просто по стеночке сползет на пол и останется на нем в полулежачем-полусидячем положении, пока все не придет в норму. Конечно, Тея понимала, почему же она себя так ужасно чувствует, но это знание совсем ее не радовало, ведь легче от этого вовсе не станет. Перед глазами все плыло, и взгляд никак не хотел фокусироваться. В голове был какой-то гул, но не смотря на это девушка продолжала движение, как говориться: "Вижу цель, не вижу препятствий". Правда в данном случае, действительно ли цель является оправданной? Может все таки стоило прислушаться к своим ощущениям и еще сильнее не утруждать свой организм, который, казалось, работал на авторежиме. Но Тея как-то несильно заботилась и сама же поплатилась за это.

В один момент Хаттори почувствовала особенно сильную пульсацию в голове, будто кто-то дал подзатыльник. Было такое чувство, что пол теряет свою твердость и ноги, становясь ватными, начинают утопать, а на самом деле просто разъезжаться в стороны, не в силах выдержать вес собственного тела. Последнее, что помнила Тея, было то, как она закрывает глаза и что-то теплое обхватывает ее тело. А потом темнота, просто ничего. Зато сразу стало легке, слабость прошла, головная боль тоже. "Вот бы навсегда остаться в этом месте, где нет никаких проблем и трудностей".

***

Шото успел подхватить Тея на руки перед тем, как та развалилась бы на полу, даже не успев дойти до комнаты. На Хаттори в таком состоянии без слез и не взглянешь. Совсем не та, совсем другая, совершенно нет жизни на ее лице, только отчаяние и больше ничего.

Тодороки аккуратно донес девушку до комнаты и положил на кровать, накрыв одеялом. Вроде, сделал он все правильно, но его смутила одна деталь, и даже не сейчас, а еще с самого начала их разговора. И эта самая деталь не давала ему покоя, поэтому, решив утолить свое любопытство, он откинул краешек одеяла в сторону и аккуратно приподнял левую руку Теи, чтобы положить ее уже поверх покрывала. Он наклонился чуть ниже, чтобы разглядеть множество шрамов в виде полосочек. Они были разного размера, формы и длинны. Парень провел по ним и тут же нахмурился.

"Обычно у Теи холодные руки, а сейчас будто их опустили в кипяток. Может поднялась температура?". Шото, чтобы подтвердить свою теорию, мягко приложил ладонь ко лбу Хаттори, что был непростительно горячим. "Все таки я был прав". Он выпрямился и задумался над тем, что можно предпринять в данной ситуации. Так Тодороки пришел к выводу, что нужно сходить на кухню и посмотреть какие-нибудь лекарства в аптечке, которая по идее должна была быть. Он на это очень надеялся, в противном случае пришлось бы вызывать врача.

"Кто же ты, Хаттори Тея" - развернувшись в дверном проеме, Шото еще раз посмотрел на лежащую Тею. Теперь он видел двух совершенно разных людей, которые сочетались в одном человеке. И нет, парень не считал это чем-то ужасным. "Лучше уж быть таким, чем тем, кем являюсь я сам". Вот, вроде, проблемы у них одинаковые, а дальнейшие жизни они построили координально отличные друг от друга. "Почему Тея смогла вести социально активную жизнь, а он нет? Почему Тея не зациклилась на прошлом, оставив его, и пошла дальше, а он сделал все наоборот?" - такие вопросы начали посещать его, как только Хаттори поделилась с ним своей историей. И так было противно от самого себя, что даже не передашь словами.

"Ладно, сейчас нужно думать не об этом" - Шото встряхнул головой, отгоняя в прямом смысле удушающие мысли, и вернулся на кухню, где на столе одиноко стояли две нетронутые кружки с чаем. А они бы могли поговорить на совершенно другие темы и провести время намного лучше, чем получилось в итоге.

***

Вечер. Солнце потихоньку начало садиться за горизонт, забирая с собой остатки дня. Теплые солнечные лучи через окна озаряли комнату мягким оранжевым цветом. В такие моменты особенно приятны сердцу, потому что с этими последними лучами уйдут все проблемы и невзгоды, а к ним на смену придет тихая и одинокая ночь. Ночь - время, когда все ощущается по другому, как-то свободней. Ночь - укромное место, в котором только ты и больше никого, это приятное одиночество, время, когда можешь разобраться в себе, дать волю чувствам и разложить мысли по полочкам. Становиться так тихо и спокойно, что совсем не хочется, чтоб наступал новый день с новыми делами, обязанностями, проблемами, конфликтами. Тогда то ты и понимаешь, как все таки однотонна и скучна твоя жизнь, но при этом сделать ты, увы, ничего не можешь...