Inside Me|внутри Меня

Дина сидит в кабинете напротив отца Дани, не сводя взгляда карих глаз с мужчины. Она поправляет кожаную куртку, мельком глядя на бумаги, что лежат перед ней.

- Подпиши. Просто поставь подпись, и все, - говорит Павел Андреевич, сверху вниз смотря на девушку. - Я в сотый раз говорю! Если ты не подпишешь эти чёртовы бумаги, твоя сестра совершенно случайно попадёт в аварию, когда в очередной раз поедет домой.

- С чего вы взяли, что мне не плевать на неё? - сохраняя самообладание, спрашивает Аверина.

- Было бы тебе все равно, ты бы сейчас здесь даже не сидела, - усмехается. - Подписывай же.

- Боюсь, это может дорого мне обойтись, - рычит она. - Не боитесь ли вы, что я записываю наш разговор?

- В таком случае, ты даже не выйдешь из этого здания живой, - мило улыбается мужчина.

- Я имею право знать: в чем важность этих бумаг? - Дина складывает руки на груди, сжимая вспотевшие ладони.

- Деньги, Дина Алексеевна, деньги. Все твои призовые, вся твоя собственность - будут моими.

- Вы же понимаете, что это абсурд? Какой нормальный человек согласится на это, - ухмыляется девушка, вставая с места и подходя ближе к Павлу Соколову.

- А спортсмены, говорят, люди рисковые. Особенно если манипулировать дорогими им людьми.

- Знаете что? Мне совершенно плевать и на неё, и на себя. Я умываю руки, - Аверина поднимает ладони вверх и направляется к выходу.

Девушка спускается вниз, направляясь к выходу из офисного здания, но оказывается остановлена охраной на первом этаже. Её грубо толкают к стене, зажимая рот рукой, а остальные сотрудники будто бы и не замечают. Дина успевает только набрать давно забытый номер сестры на телефоне, что лежит в левом кармане её куртки. Затем её толкают обратно в кабинет и приставляют ствол к виску. Холодный металл контрастирует с горячей кожей девушки, отчего она сглатывает и начинает чаще дышать.

- Я же сказала, что не буду ничего подписывать! - кричит Дина, надеясь, что Арина слушает разговор.

- Да мне плевать, у тебя в глазах - страх. Ты подпишешь или схватишь пулю в голову, - мужчина стучит рукой по столу и нервно проводит ладонью по лицу.

Предательские слезы катятся по щекам, руки дрожат, и Дина мотает головой, ударяясь лбом об оружие. Лучше б она тренировалась в маленьком городке, лучше б не было у неё ни денег, ни квартиры, ни медалей, ни известности. Её тошнит от всего этого. Одна надежда, что Арина что-нибудь придумает. Ведь у неё всегда удавалось. В детстве она всегда оправдывала её перед мамой, учителями и тренером.

- Аверина, черт возьми! Возьми ручку и поставь подпись!

Она в очередной раз мотает головой и получает удар по лицу. Кричит, а затем оказывается запертой в каком-то маленьком помещении. Руки связаны, а рот заклеен. Из рассеченной брови сочится кровь, горячей струей попадая на щеку и смешиваясь со слезами. Как никогда ей нужна Арина, её холодные руки и пустой взгляд карих глаз с медовыми вкраплениями.

Она не знает, сколько проходит времени, когда где-то раздаются выстрелы и крики. Дина жмурит глаза, забиваясь в угол, когда дверь открывается, и просачивается солнечный свет. Чьи-то руки срывают скотч с её лица, и Аверина, открыв глаза, видит перед собой Арину, что стоит на коленях рядом с ней и руками, твёрдыми, как сталь, в своих движениях, срывает с неё веревки.

- Ты здесь, - только шепчет Дина.

- Конечно, - Арина обнимает сестру за дрожащие плечи и берет за тёплую ладонь, выводя наружу.

- Арина Алексеевна, спасибо за сотрудничество, - к девушкам подходит сотрудник ОМОНа. - Мы сообщим вам всю дальнейшую информацию. Машина ждёт вас снаружи.

- Да, хорошо, - кивает она и тащит сестру вниз.

Сев в автомобиль на заднее сидение, обе выдыхают. Дина дрожит и тяжело дышит, вытирая слезы со щёк. Арина четко говорит адрес своей квартиры, она - само спокойствие, сконцентрирована и внимательна.

- Арина, - начинает Дина, - наверное, нам стоит проговорить.

- Не здесь же, - усмехается девушка.

На остаток пути обе замолкают, каждая витает в своих мыслях. Арина иногда отвечает на чьи-то звонки, серьезно кивает, говорит какие-то непонятные для сестры сочетания слов, потом набирает чей-то номер, хмурится, заправляет прядь волос за ухо, набирает сообщения. Сама серьёзность.

Машина останавливается, Арина благодарит водителя и выходит, а Дина в нерешительности следует за ней, пряча дрожащие руки в карманы куртки. Шаги по лестнице эхом раздаются в ушах, поворот ключа, щелчок дверной ручки. Ноги переступают порог просторной квартиры. Она никогда не была здесь. Арина сбрасывает кроссовки с ног и направляется на кухню, оглянувшись на сестру через плечо. Дина осматривает коридор, выполненный в светлых тонах с тёмной мебелью и, тихо ступая, проходит вслед за Авериной. Кухня - огромная. Большое окно с выходом на балкон, бежевых тонов гарнитур и тут же гостиная: кожаный диван, плазма на всю стену, два книжных шкафа из темного дерева. Арина стоит, опираясь одной ногой на стул, и смотрит в окно.

- Эм, спасибо, что спасла мою жизнь, - как-то хрипло произносит она.

- В детстве обещала всегда горой за тебя, - пожимает плечами, - о чем ты хотела ещё поговорить? - оборачивается и смотрит в упор.

- О том, - закрывает глаза, - о том дне.

- И почему же ты винишь меня в его смерти? - в своей холодной манере спрашивает и ставит на стол две чашки какао, жестом указывая Дине сесть.

- Я любила его, - произносит, не колеблясь. - Думаю, это главная причина: мне семнадцать, я впервые влюбилась и. И тут он погибает. Несет тебе цветы, и это было как-то выше моего понимания: получается, ему нравилась ты, поэтому в своей голове я нашла виновного. Тебя.

- Он хотел поздравить меня с победой. Он не был влюблён в меня. Он хотел обсудить в тот день, как подступиться к тебе, - усмехаясь, произносит Арина. - Я ведь не сидела за рулём того автомобиля! Почему, Дина? - глаза слезятся, но слез нет.

- Так было проще: обвинить и закрыться, - всхлипывает девушка.
- Мне не хотелось его терять.

- Никому не хотелось, мне ничуть не легче было! Это я видела его последний взгляд и эти чёртовы цветы, разлетающиеся по дороге! - она переходит на крик. - И ты от меня отвернулась, и посмотри, что со мной стало. Я даже заплакать не могу.

- Я уже ничего не могу изменить, я осознала все слишком поздно. Я поступила, как эгоистка: хотела спасти себя от потерь. Совсем не подумала больше ни о ком, только вспоминала, как он улыбается, как смеется, как обнимает.

- А я каждый день вижу перед собой его глаза, кровь и слышу скрежет колёс автомобиля. Мне не убежать, не спрятаться и не обвинить никого. Я даже поверила за это время, что да, я виновата, - грустно улыбается Арина.

- Как ты выживаешь все это время? - Дина поднимает глаза и с ужасом смотрит на сестру.

- Тьма пожирает по кусочкам изнутри, я ни с кем не делилась об этом, а это самое жуткое: нельзя ничего держать в себе, иначе это действительно съедает тебя. Смысл жизни потерялся, всегда нужно играть спектакль, потому что настоящие эмоции делают тебя слабым. Слабость - это боль. Люди захотят сделать больно. Это сделала ты, - жёстко произносит она.

- Я бы хотела изменить то, что было. Мне жаль, что я безвозвратно потеряла тебя.

- Ты считаешь, слишком поздно дать мне руку? - шепчет Арина, переставая дышать.

- Разбитую вазу не склеишь. Посмотри в свои глаза - в них ничего нет. В этом виновата я, - Дина берет сестру за холодную, будто безжизненную ладонь. - Ничего не будет, как прежде. Хватит ли у нас сил начать заново?

- Придётся попробовать, - Аверина сжимает ладонь в ответ, исподлобья смотря на девушку перед собой.

- Тебе очень больно, - не спрашивает, утверждает Дина.

- Тебе тоже, - шипит в ответ Арина.

Родственные души всегда находят друг друга. Да, именно они страдают больше всех, но их любовь - самая сильная. Все люди теряют года жизни по глупости, обижаясь на друг друга, не замечая, игнорируя, думая, что нет, не стоит, не судьба. Мы думаем, что впереди у нас - вся жизнь. Но нужно беречь каждую секунду, иначе можно не заметить, и пропустить мимо себя дорогого человека. Запомните, жизнь - коротка, песчинка в океане вселенной. Признавайтесь, прощайте, миритесь, действуйте - все в вашей власти.