Добыча

Поэтому Реми не собиралась тонуть. И единственный способ добиться этого - сосредоточиться на настоящем, не позволяя себе думать, насколько далеко отсюда находится стоянка Рэя Латтимора, или сколько времени займет дорога туда, или как сильно она замерзла, или о боли в лодыжке. Сейчас неподходящее время размышлять обо всем этом, нужно сосредоточиться на том, как остаться в живых.

Реми всегда нравился дождь, его запах, свежесть, которую он приносит, обещание жизни, возрождение. Она любила слушать, как ночью капли стучат по крыше, убаюкивая ее. Безусловно, ей много раз приходилось работать в дождливую погоду, и ничего забавного в этом не было. Но о домашнем скоте необходимо заботиться в любую погоду, и Реми воспринимала это просто как часть жизни и не тратила впустую ни время, ни силы на беспокойство по этому поводу.

Но сейчас все было по-другому. Она не знала, сможет ли когда-нибудь снова наслаждаться дождем.

Реми продвигалась сантиметр за мучительным сантиметром. Лодыжка временами так пульсировала, что приходилось застывать на месте, скрипя зубами от невыносимой боли. Руки напоминали неповоротливые куски льда, настолько холодные от воды, что Реми их практически не чувствовала. Но, по крайней мере, холод замедлит кровотечение, а вода смоет запах крови.

Выжить.

Она сделает это. Чего бы это ни стоило. Она дала себе обещание.

И продолжила идти.

Минуты шли за минутами. Каждый грязный сантиметр, каждый вдох она воспринимала как победу.

Этот мерзавец Крагмэн не возьмет над ней верх.

Всякий раз, когда вспыхивала молния, Реми поднимала голову и осматривалась, пытаясь определить направление и пройденное расстояние и подмечать любые ямы и препятствия на своем пути, поскольку в темноте она продвигалась на ощупь, а фонарик включать не решалась. Реми озиралась вокруг, стараясь уловить любое движение, особенно Крагмэна или медведя. До сих пор все, что она видела, были деревья, сильно раскачивавшиеся на ветру.

Молния не вспыхивала по команде, поэтому временами ей приходилось просто останавливаться и ждать, пока вспышка вновь осветит дорогу и даст ей возможность идти дальше.

Постепенно до нее начало доходить, насколько хорошо она замаскирована. И если не сделает ничего, что выдаст ее местоположение, например, не включит фонарь, Чед, вероятно, ее не заметит. Реми с головы до ног была покрыта грязью, а прижимаясь ближе к земле, вообще сливалась с пейзажем. Грязь и вода также должны были скрыть ее запах, тем самым хоть немного защитив ее от чувствительного обоняния медведя. Страх можно испытывать лишь до определенного момента, слишком много сил на него уходит. Через некоторое время организм отторгнет его и сосредоточится на обыденных вещах, как это и произошло теперь - мир Реми сузился до каждого преодоленного сантиметра, сантиметры постепенно складывались в метры. Со временем она доберется до места назначения. Все, что нужно - не останавливаться.

Некоторое время Реми продвигалась настолько медленно, что расстроилась бы, позволь она себе думать об этом. Ее самым лучшим качеством была воля к жизни. Реми пройдет через это. Переживет грозу, холод, боль. Травмированная лодыжка - неважно, вывихнута она или сломана, - сама по себе не убьет ее, но может поспособствовать смерти, если Крагмэн или медведь возьмут ее след. Девушка никогда не чувствовала себя настолько уязвимой. И это чувство ей нравилось даже меньше, чем физическая боль.

Реми приложила огромные усилия, чтобы слиться с обстановкой и, при помощи грязи и, благодаря грязи и темноте, стать невидимкой.

Прошло какое-то время - час, а может целая жизнь - и эпицентр бури сместился. Ливень немного стих. Отсутствие опасности быть поджаренной молнией в любую секунду было плюсом. Но отсутствие молнии означало, что она больше не могла ориентироваться на местности - ползти к тому кусту, затем к той скале - и должна была передвигаться на ощупь. К сожалению, Реми почти не чувствовала своих рук. А скорость ее движений упала, из медленной превратившись в катастрофически медленную.

Без сверкающей молнии, которая окрашивала все в черно-белое, стирая все остальные цвета, точка света слева от нее тотчас привлекла внимание. Реми застыла, не в силах пошевелить ни единым мускулом, стараясь слиться с землей. Крагмэн. Больше никто не станет бродить здесь в такую непогоду, еще и с фонариком. Чед искал ее.

На нее нахлынуло ощущение нереальности происходящего. Она не знала, чувствовать себя оскорбленной или испытывать облегчение от того, что он явно не видел в ней угрозы. Чед никак не мог знать, что Реми была ранена. Никак не мог знать, что ружье настолько забито грязью, что было просто бесполезным. И все же он бродил здесь с фонариком в поисках, выдавая свое местоположение.

Тупой придурок. Будь она проклята, если позволит кому-то вроде него взять над ней верх. Но у него была лошадь. И Реми она тоже нужна. Но если случай не представится, шансов как-то заполучить животное у нее не будет. Пистолет Реми был предназначен исключительно для стрельбы с небольшого расстояния, а это означало, что Чед тоже должен быть недалеко. Она не могла охотиться на него, и, безусловно, даже не собиралась становиться приманкой, чтобы Чед последовал за ней. Только не тогда, когда она ограничена в движении. Но если бы он наткнулся на Реми, она без колебаний воспользовалась бы своим шансом.

Даже зная, что хорошо замаскирована от посторонних глаз, Реми не чувствовала себя в безопасности. Она подползла к дереву и уселась, облокотившись о ствол, располагавшийся между ней и точкой света. Затем подтянула поближе седельные сумки. Против Крагмэна будет достаточно пистолета. Реми охотнее воспользовалась бы ружьем, но для убийства человека подойдет и оружие поменьше, в то время как медведя оно лишь разозлит, особенно такого огромного, как тот, что ворвался в лагерь и разодрал Дэвиса.

Воспоминания вспыхнули, словно молния, только они были намного ужаснее. Реми вздрогнула. Какое-то время она была способна сосредоточиться на выживании и выкинуть кошмарные образы из головы. Но теперь они вернулись, вызывая тошноту. Липкие щупальца страха проникали все глубже, угрожая разрушить остатки самообладания.

Сделав несколько глубоких вздохов, Реми постаралась отогнать воспоминания. Она не позволит панике взять верх. Иначе ей никогда не удастся пройти через все это и остаться в живых. Откинув голову к стволу дерева, Реми наблюдала за приближением едва заметного луча света. Вынимать пистолет из седельной сумки не стала. Пока нет, поскольку не хотела, чтобы он намок до того, как ей придется им воспользоваться. Но все же засунула руку в сумку и положила ледяной палец на спусковой крючок так, чтобы при необходимости иметь возможность мгновенно выстрелить.

И замерзла. Господи, как же она замерзла. Реми промокла до нитки. Хотя погода для ноября и была достаточно мягкой, это не подразумевало летних температур, лишь означало отсутствие снега под ногами. И для грозы было достаточно тепло. Но из-за дождя и мокрой одежды тепло быстро уходило, не давая телу возможности согреться. И теперь, когда Реми перестала двигаться, она поняла, что оказалась в опасной для жизни ситуации, поскольку уже страдала от переохлаждения и не могла справиться с ним самостоятельно. Укрытие ей сейчас нужнее спуска по склону горы. Реми необходимо было тепло, ей нужно обсохнуть, но каким образом достичь хотя бы одной из этих целей?.. Если только не убить Чеда Крагмэна и заполучить его лошадь... ее лошадь.

Собрав остатки сил, Реми выглянула из-за дерева. Подпрыгивая вверх-вниз, луч света приближался. По движению света она не могла сказать, ехал Чед верхом или шел пешком. И если он продолжит двигаться в том же направлении, она выяснит это через несколько минут. Сердце заколотилось, к горлу подступила тошнота. Вся жизнь Реми так или иначе была связана с охотой. Она прекрасно обращалась с ружьем и неплохо управлялась с пистолетом. Ей и раньше приходилось охотиться ради еды. Но Реми никогда не думала, что окажется в ситуации, когда ей придется выстрелить в человека. И вот теперь ее рука сжимала пистолет, а она сама замерла в ожидании, чтобы выяснить, станет ли сегодняшняя ночь той самой ночью, когда она пересечет черту, о которой раньше даже не задумывалась. Реми была готова сделать все, что угодно, лишь бы остаться в живых. И если придется сделать выбор - она или Крагмэн, убить или быть убитой - то не станет колебаться. Реми всегда считала, что у нее будут серьезные сомнения, отнимать ли жизнь, но в этой ситуации... нет. Ни капли.

Сейчас у нее было преимущество - она знала о приближении Крагмэна. Фонарик выдал его, в то время как Реми была скрыта от посторонних глаз. Если вспышка молнии не раскроет её в самый неподходящий момент, она долго сможет здесь прятаться, пока он будет обыскивать окрестности. Реми была в относительной безопасности, по крайней мере, до рассвета. Оставалась одна проблема: она сомневалась, что протянет так долго. К рассвету переохлаждение добьет ее.

Вспышка молнии была настолько быстрой, что она не успела ничего рассмотреть. Вместо того, чтобы отступить назад, она осталась стоять на месте, напряженно всматриваясь, пока снова не увидела движение луча фонарика. Реми продолжала ждать, не спуская глаз с приближавшейся точки света. Через несколько секунд снова вспыхнула молния, словно негатив фотографии резко очертив наездника. Вспышка была краткой, и, когда вновь стало темно, она оказалась ослеплена и останется такой, пока глаза не приспособятся к темноте. Но она увидела достаточно. Хотя угол обзора был недостаточным, и деревья скрыли от нее всадника, фонарик был в руке того, кто был верхом, в седле... и эта лошадь была не из числа тех, которых она взяла в лагерь меньше двадцати четырех часов назад. Кто-то еще был здесь в такую бурю. Господи, но почему? Никто кроме Крагмэна не станет искать ее. Если только не произошло чего-то, о чем Реми не знала, и кто-то разыскивает самого Крагмэна. Но делать это в такую погоду, ночью, было настолько глупо, что она даже не смогла придумать ни одной причины. Либо ее измученный мозг не понимал очевидного.

Реми следовало учесть и то, что она была истощена настолько, что не могла мыслить здраво, и это осложняло принятие решений. Должна ли она выстрелить, если всадник каким-то образом обнаружит ее и окажется ей незнаком?.. Реми не знала. Ей была необходима помощь. Но, что если это враг? Она не хотела совершить ошибку, поэтому сосредоточилась на том, чтобы казаться меньше, слиться с землей настолько, чтобы незнакомец, кем бы он ни был, не смог заметить ее. И тогда ей не придется делать выбор.

Реми сидела неподвижно, желая, чтобы наездник проехал мимо. Возможно, она потеряла сознание. Ее уставшее тело на какое-то мгновение отключилось, все вокруг погрузилось в темноту, а потом вдруг почти прямо перед ней, но чуть ниже по склону, возник всадник. Мерцающая вспышка молнии снова осветила местность, и у Реми кровь отхлынула от лица.

Она не видела лица, но этого и не требовалось. Девушка узнала посадку в седле, и, черт возьми, ей была знакома эта шляпа.

***

Какого черта Чонгук Чон делал здесь посреди ночи в такую погоду?

Реми пыталась вернуть ясность своим мыслям. Какая бы причина ни привела его сюда, Чонгук не знал ни о медведе, ни о Крагмэне. С включенным фонарем он был легкой мишенью. Сердце забилось гулко и часто, в горле застыл безмолвный крик.

Реми не знала, как смогла это сделать. В одну секунду она сидела на земле под деревом, а уже в другую - ползла вперед, несмотря на горевшие от боли лодыжку и мышцы. Она пыталась набрать побольше воздуха в легкие, чтобы позвать его. Пыталась выдавить из себя хоть какой-то звук. Любой звук. Но все, что сорвалось с ее губ - даже не его имя, лишь слабый стон.

Теперь он удалялся от нее. Нет. Нет!

Реми в отчаянии шарила рукой по земле и, нащупав камень, бросила его. Скорее, только попыталась бросить, сил совсем не осталось. Казалось, камень выскользнул из пальцев и упал на землю всего в нескольких метрах от нее.

Снова начав шарить в грязи и темноте, она нашла палку и ударила ею о землю. Звук потонул в равномерной барабанной дроби дождя и весьма отдалённом раскате грома.

Реми поползла к свету, к Чонгуку. Еще несколько минут назад она думала, что не сможет этого сделать. Но теперь не собиралась сдаваться, никогда больше она так просто не уступит. Но подобная мысль возникала, подтачивая ее решимость. Теперь Чонгук рядом, и Реми уже не одна. Он казался ей буквально светом в конце длинного темного тоннеля. И он уходил.

В отчаянии Реми попыталась нащупать другой камень, но так и не смогла найти.

- Чонгук.

Это был скорее шёпот, застрявший в горле.

Всадник осадил коня, шаря по земле лучом фонарика. Лошадь занервничала, недовольная обращением, но все же повиновалась сильной руке. Конь и всадник изменили направление.

Реми старалась сориентироваться, и внезапно поняла, что Чонгук направлялся прямо в её лагерь. Вероятно, он был на своей базе отдыха, когда услышал выстрелы, и поехал посмотреть, что случилось. Но в темноте и при такой отвратительной погоде, найти лагерь Реми оказалось не так просто. Какая бы причина ни привела Чонгука сюда он понятия не имел, что ожидает его на ее стоянке.

Нет. Ему туда нельзя!

Реми закричала. Звук вырвался из горла. Это было одно слово. Его имя.

- Чонгук!

Голос походил на карканье. Она замерзла, охрипла и была истощена. Но этого оказалось достаточно, чтобы всадник остановился и, освещая все вокруг лучом фонарика, стал исследовать окрестности. Следом раздался хриплый голос:

- Реми? Где ты, черт возьми?

Сомнений не осталось - это был Чонгук. Будь Реми сентиментальней, непременно разрыдалась бы.

Чонгук пришпорил коня и направился в ее сторону. Она подняла вверх трясущуюся руку и чуть не упала лицом в грязь. Боже, она чувствовала такую радость и облегчение, что была готова расплакаться. Реми не верила своим глазам, не верила, что он на самом деле здесь, не верила, насколько была счастлива - нет, в полнейшем восторге, - видеть Чонгука Чона. Ну, разве не ирония судьбы?

По мере приближения, его голос звал все громче.

- Ты где? Будь оно все проклято, поговори же со мной, скажи хоть что-нибудь!

- Здесь, - чуть громче произнесла Реми, пытаясь ухватиться за ветку и подняться, но у нее ничего не получилось. Она плюхнулась в грязь, по ее лицу хлестал дождь, но все же она попыталась улыбнуться.

- Я здесь.