Измени меня.

POV Китнисс
Чашка в руках обжигает ладони. Я не пила горячий шоколад с последней поездки в Капитолий несколько лет назад. Обстоятельства похожи, как и вкус этого напитка. Меня снова возят на потеху публике, словно какое-то диковинное животное. Речи на карточках, макияжи, костюмы, приветсвие толп, только вот не все довольны. Всегда есть несогласные. Так и сейчас, но мне приходится выдерживать гул недовольных голосов в когда-то престижных дистриктах, читая свой текст и не поднимая глаз на толпу. Единственная разница между Туром Победителей и Годовщиной Победы - сейчас мне приходится справляться со всем этим одной. Рядом нет Эффи(она стала телеведущей после окончания революции и теперь ведет шоу совместно с Цезарем),рядом нет Цинны, его убили пять лет назад, и с этим ничего уже не поделаешь, но я все еще не могу смириться. Список может растянуться на пару часов, но важнее всего то, что рядом нет Пита. Выдерживать эту пытку одной в сотни раз труднее, только вот о помощи с его стороны и речи быть не может. Поста важнее, чем сейчас ему и придумать нельзя. Президент Панема- Пит Мелларк.
Как же он им стал? Пару лет назад Пейлор, капитана Восьмого дистрикта, убили прямо на рабочем месте. Расследование убийства ни к чему не привело и постепенно дело замяли. После долгих выборов правительство одобрило кандидатуру Пита, только что завершившего реабилитацию после охмора. Как я потом выяснила, он не только лечился у доктора Аврелия, но и получал образование, весьма неплохое, кстати сказать.
Такая образованность дала ему возможность повысить свой статус. Я тогда еще интересовалась его жизнью, не так, чтобы очень уж, но все же. Я больше не испытываю к нему чувств, одно безразличие. Я внушаю себе это каждое утро, поднимаясь с постели. Дело не только в его отсутствии в моей жизни и ненависти ко мне. Он забрал у меня самого близкого, оставшегося со мной, кроме матери, которая переехала в другой дистрикт, подальше от воспоминаний о прошлой жизни. Пит забрал Хеймитча. Он теперь держит его при себе, для развлечения, как мне сказал Плутарх. Сомневаюсь. Наверное, ему просто нужен кто-то вроде советника, а вот на эту роль мой ментор- идеальная кандидатура. В жизни не видела никого хитрее и изворотливее. В политике ему самое место.
Одним словом, я осталась одна, не считая Сэй и Лютика.
Мама иногда звонит мне, ради приличия. Но я не виню ее за попытку забыть прошлое, даже если оно воплощено во мне. Прим - такая же сильная потеря и для меня. Гейл стал главой миротворцев во втором, сбежал от меня подальше. Я бы на его месте сделала то же самое. После того как я сорвалась однажды и надавала ему пощечин, виня в смерти сестры.... Это случилось после того, как лечащий врач Пита сказал, что мне не следует вообще показываться Мелларку на глаза и просто позволить ему жить, не мучаясь от ярости и желания убить меня. Это только принесет нам всем проблемы. Пару дней истерики, и я смирилась. Собрала свои вещи и уехала домой из Капитолия.
Гейл ждал меня дома, первое время был со мной, поддерживал. Мы охотились, помогали восстанавливать Дистрикт. А потом я наткнулась на репортаж о новой девушке Пита. Вот тут то я буквально слетела с катушек: разгромила свою комнату, напившись виски, еще до революции припасенными для Хеймитча. Гейл пытался меня успокоить, а вместо этого услышал обвинения и оскорбления в свой адрес.
На следующее утро я узнала, что он уехал. Хороша же была его любовь, хотя я и такой-то не заслужила.
С тех пор рядом со мной только Сэй, и моральное правило - никакого алкоголя.
Мысли снова возвращаются к Питу. Я слышала от Плутарха, что в вопросах политики мой бывший союзник умом превосходит даже Бити. Но слова словами, а вот убедиться в этом я смогу лично уже завтра.
Тур почти закончен, последняя остановка - Капитолий, а точнее сказать президентский дворец. Традиции не меняются. Я снова марионетка, только вот кукловоды разные.
Не скажу, что сейчас меня это так уж беспокоит. После гибели Утенка я не живу, а существую, так что большинство было только радо усмирить пыл Огненной девушки. А мне, сказать честно, сейчас и вовсе плевать. Пусть делают, что хотят, но как только этот Тур закончится, я уеду домой к Сэй, продолжать свою тихую жизнь.
За пару месяцев меня утомили все эти макияжи и одежда. Радует одно - команда подготовки у меня прежняя. Они теперь настоящие звезды Капитолия, и я за них рада. Хоть у кого-то жизнь сложилась.
Допиваю шоколад и иду в свой вагон. Октавия со своими золотыми татуировками, которыми теперь расскрашенно не только ее лицо, но и тело, зовет меня в ванну, и приготовления начинаются. Меня уже давно не смущает позднее время. В Капитолий мы прибудем около 5 часов утра. Ужасная рань для Капитолийцев, но Плутарх сказал, что это личный указ президента. Тут уж ничего не поделаешь.
Захожу в ванную, ступая босыми ногами по холодному полу. Флавий достанет из чехла платье, а Вения приглашает сесть в кресло, чтобы сделать мне прическу и макияж.
Вся эта модная троица принимается за дело. Мыть меня разными благовониями и удалять волосы с тела нет необходимости- все это они проделали еще перед ужином, поэтому остались последние штрихи. Зуд на коже уже почти прошел, но настроение все равно паршивое. Благо моя команда не настроена на разговоры - все приготовления делают молча. Для них это стало обычным делом после окончания войны, и я их понимаю. Зная, что они пережили.... Я не виню их.
Флавий расстегивает чехол, пока Вения снимает с меня халат. Октавия помогает одеть платье и поворачивает меня к зеркалу. Это платье не принадлежит Цинне, но оно действительно красивое. Лиф платья почти белесый, но к подолу ткань приобретает огненно красный оттенок. На талии тонкий тканевый ремешок персикового цвета, под стать цвету платья на промежутке от груди до бедер. Флавий назвал ткань каким-то странным словом "омбре".
-Я все еще Огненная девушка?- вопросительно тяну я, крутясь перед зеркалом.
-Не совсем,- отвечает Вения, поправляя длинный подол,- Красный - лишь вынужденная мера, чтобы подчеркнуть персиковый цвет.
-Понятно,- киваю я, подходя к зеркалу ближе.
Неброский макияж, но он явно сделал меня красивее, чем я есть на самом деле. Намного. Волосы завиты в тугие локоны и лишь немногие пряди собраны на затылке, остальные свободно струятся по спине. Я уже давно не узнаю эту девушку в отражении.
Отворачиваюсь от зеркала и обнимаю свою команду. Я уже привыкла к их объятиям. Мне не трудно, а им приятно.
Нашу идиллию нарушает миротворец.
-Мисс Эвердин, пройдемте. Мы в Капитолии.
Послушно киваю, запихивая ноги в туфли на шпильке. Мои новые образы удобством не отличаются, но сейчас меня это не слишком волнует.
С громким цоканьем выхожу из вагона. Ко мне движется непонятная копна чего-то синего. Лишь когда это нечто кидается мне на шею, я узнаю Эффи. Изменять Капитолийской моде не в ее стиле. Парик цвета морской волны и платье еле достающее до колен. На лице тонна косметики, которой маскируют ее настоящие черты лица, а после рисуют новые.
Такой вид не мешает мне обнять ее. Эффи что-то причитает по поводу нашей долгой разлуки и делает пару комплиментов моему платью, мы садимся в машину.
-Зачем нас по тащили сюда в такую рань?- удивляюсь я, смотря на улицы за стеклом. Ни одного Капитолийца и в помине нет.
-Пит хотел увидеть тебя пораньше,- говорит Эффи, отворачиваюсь к окну.
-Что за глупая прихоть?- бубню я себе под нос.
Оставшуюся дорогу мы молчим, говорить больше не о чем, да и не очень то хочется. Глаза слипаются и я изо всех сил стараюсь не уснуть.
Через полчаса Эффи расталкивает меня и мы идем во дворец. Его немного перестроили, но впечатление осталось прежним. От мраморных стен веет холодом и идти туда вовсе не хочется. Сопроводительница передает меня под опеку миротворцев и они ведут меня вверх по лестнице, пока мы не доходим до 4 этажа. Там миротворцы открывают двери в комнату, по всей видимости кабинет Мелларка. Интересно будет послушать причину, почему он приказал разбудить меня в такую рань.
Нагло захожу в кабинет и плюхаюсь в кресло. Никакой реакции с его стороны. Я начинаю нервно постукивать ногтями по дубовому столу, и ноль эмоций.

POV Пит

Сегодня ровно пять лет с момента окончания революции. Встав с утра, я по обыкновению иду в ванну и залезаю под душ. Умывшись и приведя себя в порядок,сажусь в кресло и просматриваю записи с камер. В комнату заходит миротворец и монотонным голосом сообщает мне то , что я и так знаю.
- Мистер Мелларк, сегодня прибудет мисс Эвердин.
- Я знаю, - резко бросаю я, - Выйди отсюда и не беспокой меня больше.
Он медлит и все ещё стоит на месте.
- Я сказал выйди за дверь и не входи сюда! Что-то не ясно?
Похоже теперь до него дошло, и он поспешно выбегает из кабинета. И чего я так завожусь? Всего лишь она, такое ощущение что это что-то меняет. Ничего это не меняет. Хотя нет, меняет, вот только что?
Я сажусь в кресло и достаю бутылку с виски. Откупориваю ее и наливаю в стакан. Долго смотрю на него и выливаю содержимое на пол.
Я говорил прибыть ей в 9 , сейчас уже почти самое время чтобы явиться.
Наконец-то, я слышу стук каблуков за дверью и слышу как она входит и садится в кресло.
Я все ещё просматриваю бумаги и не поднимаю на неё взгляд.
- Если хочешь испытать моё терпение, то зря стараешься, солнышко. Я обращу внимание на тебя, когда ты научишься спокойно ждать своей очереди. А сейчас будь добра, не мешай мне делать работу.
-Я не собираюсь ждать, пока ты обратишь на меня внимание,- рявкает Китнисс и смахивает все мои бумаги со стола,- Я не для этого встала в такую рань и притащилась сюда, чтобы смотреть, как ты тут бумажки заполняешь.
Я поднимаю взгляд на неё.
- Во-первых, с таким рвением ты будешь говорить со своими дружками, ясно? Если я тебя позвал, то это значит для важных целей, не будь это так , я бы не стал тратить на тебя своё время,- шиплю я.
- А ты что стоишь? Бумаги сами поднимутся?- рявкаю я, обращаясь к безгласой.
Она быстро подбегает и собирает их с пола.
- Умница, - я отворачиваюсь, - можешь оставить нас.
За эти пять лет я научился говорить вопросом, но без той привычной всем интонации. Это жутко, но действенно.
Я раньше слышал как так говорил мой отец, когда злился. Я всегда мечтал уметь так. И вот я научился этому.
- Китнисс, сдерживай свои эмоции. У меня к тебе разговор. Скажи, чем ты занималась все эти пять лет?
-Дышала кислородом, по земле ходила,- язвительно выплевывает она,- Только вот мне эта Годовщина встала поперек горла. Мало того, так ты еще и притащил меня сюда раньше. Это не слишком располагает к разговору, знаешь ли.
- Хватит язвить, - строго говорю я на повышенных тонах, - Я спросил тебя доступно, чтобы дать исчерпывающий ответ. Так будь добра, ответь нормально.
-Жила, как и все люди. С чего ты вообще об этом спрашиваешь?
- С того что ты не все. И ты должна жить по другому. Я долго думал об этом.
- Если тебе не чем заняться в свободное время, продолжай думать о всякой чепухе,- Китнисс рывком поднимается с кресла,- Я на такие глупости время не трачу, и если ты меня позвал за этим, говорить нам не о чем.
- Сядь немедленно, ты никуда не пойдешь. Хватит летать птичка. Пора найти своё место.
- Не указывай мне,- рявкает она, дергая ручку двери,- Я тебе не подчиненная. Всего один вечер и я буду дома, просто дай мне выдержать этот день и я исчезну.
- Нет. Я ещё не закончил, - я нажимаю на кнопку, и дверь закрывается , - Дело в том что любое неповиновение каралось смертью, но не хотелось портить столь прелестное личико,- Ты ведь символ восстания! Сойка - Пересмешница! А место для тебя давно уготовлено. Это клетка. И ты никуда не пойдешь,- я подхожу к ней и хватаю за запястья,- Если я сказал это, то так и будет. И мне плевать, что я когда то чувствовал по отношению к тебе. Чувства - это лишняя боль. И мне плевать, что будешь чувствовать ты. Можешь считать меня тварью, мне все равно. Но для тебя эта поездка в один конец. И будь вежливее.
Она пытается вырваться, но я держу ее крепче.
-С чего ты взял, что я захочу здесь остаться? Ты сумасшедший, если считаешь, что мне приятно твое общество.
- Кто-то спрашивал, что хочешь ты? Здесь я решаю, никак не ты. Будет так, как хочу я.
- Одна проблема,- шипит она,- Мне плевать, чего хочешь ты. Как быть с этим?
- Никак. Спрячь своё самолюбие подальше, твои резкие реплики на меня не действуют. Я ненавидел тебя. И мне все равно, что ты скажешь.
- Тогда еще один вопрос,- она отдергивает руки,- Если ты меня ненавидишь, зачем я тебе здесь? Или в Капитолии мало развлекательных мероприятий?
- Я тебя не ненавижу. Это было раньше,- я начинаю смеяться, - Милая, ты особенная, и дело в том, что что-то привлекает меня в тебе. Но это не то святое чувство, которое я вряд ли смогу испытать снова.
- Не вижу смысла здесь оставаться,- рассеяно мямлит Китнисс,- После праздника в честь годовщины у меня поезд, наше общение через несколько часов закончится, и я не могу сказать, что этим расстроена,- она ухмыляется.
- Я вижу медленно доходит. Ты никуда не поедешь, ты останешься здесь.
- До меня все отлично доходит,- она вырывается и отходит на пару шагов назад,- Я просто говорю нет, вот и все.
- Посмотрим чье слово здесь будет значимее.
Я отхожу от неё
- Пока что можешь пообщаться с Хеймитчем.
Как раз через пару минут заходит он и толкает меня в бок, смеясь. Невольно я начинаю улыбаться.
- Привет, Хеймитч. Я оставлю вас.

POV Китнисс

Да что он себе позволяет?! Можешь пообщаться с Хеймитчем. А если я не хочу с ним общаться? Если я ему больше не доверяю? Почему он позволяет Питу так вести себя со мной? Во мне закипает ярость. Кто они вообще такие, чтобы мне указывать? Я им что, чем-то обязана?
По первой просьбе врача Пита я уехала, потому что знала, так для него будет лучше, а не потому что хотела этого. И Хеймитча я оставила ему, хотя Пит воспринимает это как должное, да и сам ментор был не особо против. Они меня бросили, так теперь еще и указывают.
Я уже готова наброситься на бывшего ментора с кулаками, но он отходит на безопасное расстояние.
-Что опять не в духе, солнышко?- ухмыляется Хеймитч, доставая из ящика стола виски,-Вроде бы тебя привели в порядок, даже симпатичная стала, должна быть благодарна, а ты ерничаешь.
Ну, это уже чересчур. Сжимаю ладони в кулаки, плотно прижимая их к коленям. Стараюсь сдержать поток ругательств в его сторону.
-Я должна быть благодарна, что твой любимчик со мной как с собакой обращается?-я вскидываю брови,-Хорошее же у тебя понятие о благодарности.
Хеймитч поудобнее устраивается в кресле и устремляет на меня такой пепелящий взгляд, что я невольно отворачиваюсь.
-Имей хоть каплю сострадания,-шипит он,-Или ты думаешь, ему жизнь медом казалась.
Я открываю рот, чтобы возразить, но поток слов из Хеймитча вырывается быстрее.
-Не думаю, что ты жила припеваючи, но и мы здесь не в масле катались.
-Ну да, я заметила,-язвительно вставляю я,-Именно поэтому Пит сейчас управляет Панемом. Тяжела жизнь, ничего не скажешь.
Ментор криво ухмыляется.
-За пять лет ты так и не изменилась,- Хеймитч ставит бутылку на стол.
-Смысла не было, мне самой это не нужно.
-Зато нам нужно,- ментор качает головой. Вот у кого Пит набрался всех этих жестов,- Именно поэтому ты здесь.
-Вам вдвоем вдруг стало скучно?-я всплескиваю руками,-Решили пожить в прежнем составе? Может тогда и Эффи пригласите? И Цинну с Порцией из могил достанете,а?
Ухмылка сползает с его лица, словно маска. Его задели мои слова. Я не хотела вспоминать Цинну в этом разговоре, но сказала это не подумав.
-Думай, что говоришь, Китнисс,- Хеймитч явно начинает злиться,-Парню было трудно без тебя.
-Неужели?- я начинаю истерически смеяться,-Именно поэтому он менял этих Капитолийских дешовок каждый месяц и был на каждой вечеринке в Капитолии?
Хеймитч приподнимает брови.
-Откуда ты это знаешь?
-Я живу не в пещере, Хеймитч. У меня дома есть телефон. Плутарх частенько звонил, делился новостями.
Не скажу, что особо этим интересовалась, но распорядитель меня и не спрашивал. Глупо рассказывать Хеймитчу такие мелочи, поэтому я продолжаю.
-Хотя, вовсе не важно,-я качаю головой,-Это не мое дело.
Ментор с сомнением смотрит на меня и делает очередной глоток.
-Не думаю, что тебе все равно, солнышко. Будь так, ты бы и не упомянула об этом, верно?
Этот вопрос ставит меня в тупик, а на лице ментора появляется кривоватая улыбка. Я пытаюсь оправдаться, но безуспешно. Хеймитч лишь отрывисто смеется. Через пару минут я бросаю всякие попытки. Хотя, возможно, Хеймитч в чем-то и прав. Зачем мне бы тогда было так дерзить Питу? Я ведь злюсь на него... Только вот злость складывается из многих факторов.
Отгоняю эти мысли подальше, обещая себе подумать об этом позже. Сейчас я хочу узнать, что имел ввиду Пит, когда говорил о моем пребывании в Капитолии. На этот вопрос ментор мямлит что-то неопределенное, уставившись в пол и не выпуская из рук бутылку. После этого непонятного объяснения бывший ментор порывисто обнимает меня и уходит, на последок бросив через плечо:
- Пит тебе не враг, солнышко. Помни об этом. Увидимся на приеме, мне еще нужно зайти к стилисту, а без бутылки это сделать будет трудно.
Я вздрагиваю от хлопка двери и приземляюсь обратно в кресло улыбаюсь, некоторое вещи и со временем не меняются.

POV Пит

После того как я попрощался с Китнисс и Хеймитчем, я пошёл на улицу. Открыв двери, мне сразу захотелось немного выпить. Странно, но почему то за эти несколько лет у меня появилась небольшая зависимость от алкоголя. Надо с этим завязывать. Медленно перебирая ногами я просто решаю обойти дворец. Чёрт, да что такое!? Почему я вдруг решаю меняться? Неужели, из-за приезда Китнисс? Нет, этого не будет. Я больше не буду плясать под чью-либо дудку. Один человек не бросил меня, Хеймитч, с ним я ещё могу посоветоваться. А остальные сбежали, узнав что со мной сделали и что я могу сделать. Просто предали и все! Мелларк, ты должен разобраться в себе, она же тебе не безразлична, и ты это прекрасно знаешь. Ты не убежишь от этого за литрами виски и за своей иронией. Хотя кто знает. Может оно и к лучшему. Может, теперь я узнаю, чего я действительно хочу. А пока что я хочу выпить. Однозначно, сейчас мне действительно это нужно. Я иду ко входу и поднимаюсь в свой кабинет. Китнисс все ещё там, видно их разговор с Хеймитчем повеселил ее, ведь на ее губах улыбка. На губах, странно но я все ещё помню вкус ее губ. Что она со мной делает? Я подхожу к столу и беру виски. Наливаю в стакан и делаю глоток. Может не все потеряно? Нет, она изменила своё отношение ко мне и это очевидно. Раньше она не держалась так холодно, не говорила одними лишь претензиями, она поддерживала меня и понимала, или хотя бы делала вид. Сейчас и этого больше нет. Нет ничего, что было раньше. Да пошло оно все. Как-то забудешь. Не сейчас так потом.
- Ну и, как пообщались?- холодно интересуюсь я.
-Не очень то содержательно,-отвечает она мне в тон,- Давно Хеймитч стал таким немногословным?
- Немногословным? Не замечал этого за ним,- говорю я, смотря на Китнисс и допивая виски.
- Видимо, алкоголь вам обоим языки развязывает,-хмурится она,-Давно берешь пример с ментора?-Китнисс указывает рукой на стакан.
- Извини, не считал сколько, - отвечаю я наполняя стакан снова, - штука то неплохая.
- Я другого мнения,-качает головой она,-Редкостная дрянь. Человек становится неадекватным, не контролирует, что говорит... Что в этом хорошего?
- Забыться помогает, понимаешь? Когда уже нечего терять. И знаешь, что самое главное? Тебе становится абсолютно параллельно, и не больно. И это просто шикарно, - ухмыляюсь я.
-Странная точка зрения, Пит,-ее голос вздрагивает. Китнисс ерзает в кресле, пытаясь собраться с мыслями,- Видимо, вы с Хеймитчем забываетесь вместе. Кстати о нем, ментор сказал,что тоже будет на церемонии. Обычно его силком на праздник не затащишь, а тут сам идет. Он был на всех торжествах Капитолия. Это не в его стиле.
- Дело в том что он не оставил меня, когда мне надо было идти туда , он решил помочь справляться с обязанностями. Я его попросил.
-Так вы снова команда?- она горько усмехается,-Приятно слышать, что у вас все хорошо.
- Если можно назвать это командой, тогда да. Все просто шикарно.
Хватит Пит! Не меняйся перед ней! Может она и общается с тобой, но явно с отвращением. Точно как все.
- Не думал, что тебя интересуют мои дела.
- Мы не виделись достаточно долго, многое изменилось,-она пожимает плечами.
- Всё изменилось. И все изменились. Это логично.
- Более чем. Тогда может вернемся к тому, ради чего меня сюда и притащили? Во сколько начинается прием? Плутарх сказал, у нас возможно возьмут интервью. Я могу от этого отказаться?
- Нет. Не можешь. - обрываю ее я,- Приём начнётся через 20 минут. Тебя позовут, а пока что ты будешь здесь.
-Что будет после моего выступления и интервью?
- Что будет, то будет. Не переживай на счёт этого.
Я встаю из-за стола и иду к выходу. В коридоре я сталкиваюсь с Хеймитчем.
- Пит,- неуверенно начинает он.
- Да?
- Я не уверен, что ты поступаешь правильно по отношению к ней. Она этого не заслужила.
- Серьёзно? А я заслужил? Я заслужил!? Никто не думал, что правильно по отношению ко мне,- чуть ли не кричу я , - Я сделаю так, как считаю нужным.
Скорее уходя от лекций Хеймитча я иду в комнату. Переодеваюсь и причесываюсь. Осталось ещё 5 минут. Надо бы спускаться и прислать за Китнисс миротворцев. По телефону я набираю одному из дежурных и приказываю им проводить ее в зал. После этого сам выхожу и направляюсь туда же.

POV Китнисс

Группа из четырех миротворцев ведет меня в главный зал. Странно ощущать себя совсем другим человеком среди неизменившихся стен. Шпильки звонко отбивают ритм по мраморной плитке, пока я стараюсь поспеть за Эффи, возглавляющей процессию. Всегда поражалась, как она умудряется чуть ли не летать в такой обуви. Каблук у нее в два раза больше, чем на моей, но я в своих туфлях уже пару раз почти вывернула лодыжку.
Мы доходим до зала. Оранжевые знамена на стенах, темная мебель для гостей, а в центре зала постамент, точная копия моей броши. Людей уже достаточно много, обычные гости располагаются за своими столиками, а телевизионщики окружили сцену и уже настраивают аппаратуру.
В животе завязывается узел при мысли о том, что мне придется еще раз выступать перед такой толпой. Почему бы это не сделать Питу? Ведь правитель Панема тоже должен сказать слово в честь праздника.
Ладони потеют и я выбираю их о подол платья. Тут же мне в руку запихивают карточки.
-Я все записала,-довольно декламирует она,- Просто прочитаешь это, когда тебе дадут слово, хорошо?
Я послушно киваю, чем удостаиваюсь объятий. Эффи нехотя отпускает меня лишь, когда все больше и больше гостей хотят поприветствовать меня. Сойка в годовщины особенно популярна. Это я уже успела заметить.
После новых знакомств и комплиментов мы наконец начинаем сам праздник. Я хочу, чтобы он поскорее закончился, но фразы Пита и Хеймитча не идут из головы. Не хочу здесь оставаться.
Чувствую, как кто-то подталкивает меня вперед. Оборачиваюсь и вижу ментора. Глядите-ка, даже костюм надел.
-Наш столик на другом конце,-говорит Хеймитч,- Пойдем.
Он тащит меня к противоположной стороне зала, за самый большой стол.
-Здесь сидим только мы с тобой?-спрашиваю я, занимая место за столом.
-Нет,-ментор неловко плюхается напротив,-Еще Эффи и Пит.
Могла бы и так догадаться. Куда же без Мелларка? Хеймитч теперь с ним неразлучен.
В ответ лишь легко киваю головой. Заговорить снова мы не решаемся. Говорить о войне больно, о настоящем не лучше. Поэтому я складываю руки на коленях и смотрю на пламя свечи на столе. Хеймитч тоже разговор заводить не спешит. Так и сидим, пока не приходит Эффи. Звучит гимн, на сцене появляется Цезарь. Он приветствует публику. Все идет хорошо, меня беспокоит только одно - где сейчас Пит. Он так и не появился за столом.
Начинаю отстукивать неровный ритм по поверхности стола. Я не знаю, почему мне вообще не все равно, где сейчас Пит. Он мне безразличен, напоминаю я себе. Возможно, я так интересуюсь им, потому что он собирается оставить меня в Капитолии, а мне подробности не рассказывает. Трясу головой, пытаясь отогнать эти мысли. Нужно просто не провоцировать его, и тогда Пит, возможно, меня отпустит. Мне не следовало общаться с ним в таком тоне, но я делала это ради его же блага. Постоянные звонки Аврелия напоминали мне о том, что В жизни без меня Питу намного легче. Столько времени прошло, так зачем что-либо менять? Лучше продолжать делать отстраненный вид, словно мне безразлично все, что он говорит или делает. Нельзя давать ему повод снова стать друзьями. Со мной ему станет хуже.
Чувствую, как кто-то толкает меня локтем в бок. Эффи, яростно жестикулируя, говорит что меня вызывают на сцену, чтобы открыть праздник. Поднимаюсь со своего места, сильнее сжимая карточки. Цезарь помогает мне подняться на сцену и представляет публике. Пара ничего не значащих вопросов и Цезарь передает слово мне.
Бегло оглядываю текст на карточках. Ничего особенного в нем нет, да и сносным назвать его язык не повернется. Я не могу сказать только лишь это, в память погибших, я должна сказать что-то большее. Неужели, все участники революции заслужили лишь пару плоских шуточек и сладкие уверения в моей радости?
Дрожащими руками опускаю карточки и неотрывно смотрю на красный огонек камеры перед собой. Я не знаю с чего начать. Я стою так еще пару минут, пока за одним из первых столов не замечаю парня очень похожего на меня саму. Наши глаза встречаются, и я безошибочно могу сказать - это Гейл. Только вот что он здесь делает? Ах да, он ведь глава миротворцев второго дистрикта, так еще и участник нашего звездного отряда 451. Наверное, всех, кто снимался в агитроликах, пригласили сегодня.
Я собираюсь с мыслями и начинаю.
- Сегодня мы можем гордится тем, что одержали победу в войне за свободу. Общими усилиями мы все,-я обвожу руками зал,-Стали победителями. Но у победы тоже есть своя цена. Тысячи погибших... И мы с вами не должны их забывать. Мы должны помнить урок, который нам приподнесла их храбрость. И сейчас все мы построили государство на обломках жестокой империи... Государство, которое будет достойно тех жизней, что отдали люди, дабы его создать.
Толпа аплодирует, но мой взгляд все также прикован к Гейлу. Старый напарник отворачивается от сцены, встречая мой взгляд, а потом и вовсе поспешно уходит из зала.
- Ну что, Китнисс, как тебе тут нравится?
-О, просто отлично, Цезарь,- я наигранно улыбаюсь публике,- Все изменилось в лучшую сторону. Даже люди стали еще приветливее.
Зал одобрительно шумит, а я скрываю злость за улыбкой. Куда уж приветливее, ведь эти люди несколько лет назад заставляли детей убивать друг друга? Они всегда были воплощением дружелюбности.
Но к таким вопросам я была готова, поэтому ответ долго придумывать не пришлось. Сейчас я сочиняю на ходу достаточно правдоподобно, только вот с Цезарем чем дальше в лес, тем больше дров. Вопросы посерьезнее ведущий всегда припасает на конец интервью.
- А как твои знакомые? Пит, ментор?
- Они очень счастливы здесь, в Капитолии,- выдавливаю я, нервно сглатывая,- Хеймитч, наверняка, считает президентский дворец раем - нескончаемое количество выпивки, к тому же совершенно бесплатно. Что может быть лучше?
- Ну кто же теперь не счастлив? Мистер Мелларк отличный правитель, не так ли?- он лукаво смотрит на меня.
-Разумеется,- подхватываю я,- Лучше и придумать нельзя. Наверное, все со мной согласятся.
Я поворачиваюсь к залу и люди одобрительно шумят. Я подтверждаю такую реакцию улыбкой.
- Китнисс, все это конечно хорошо, но как развивается любовная цепь событий влюблённых из дистрикта 12?
- Думаю, ты знаешь, Цезарь, мы с Питом просто друзья,- я пожимаю плечами, стараясь не сболтнуть лишнего. Ну конечно, друзья. Мы увиделись впервые за пять лет. Хороши друзья, ничего не скажешь. Только вот публике об этом знать не нужно.
- Ну ну, кажется тут кто-то пытается утаить от меня что-то, - смеётся Цезарь, - Рассказывай. Вы же были помолвлены, а сейчас что случилось?
-Сейчас мы решили, что остаться друзьями будет лучше... Для нас всех,- я натягиваю улыбку,- Мы расторгли помолвку уже после того, как Пит полностью прошел реабилитацию. Мы поговорили и решили, что друзья - это большее, чем мы можем быть,- вру я. На самом деле никакого разговора о нашей помолвке и в помине не было, только вот людям нужно верить в крепкую дружбу бывших влюбленных. Не говорить же им, что Пит до сих пор меня ненавидит?
- Да? - он огорченно вздыхает, - Надеюсь, у вас все будет хорошо, хотя ваша любовь, - он мечтательно закатывает глаза, - Она была такой чистой, искренней, такой особенной.
-Все когда-нибудь заканчивается, Цезарь,- я неловко улыбаюсь,- Мы не подходили друг другу. И сейчас я очень рада за Пита, он наконец-то нашел ту, которую и должен был. У него есть девушка, мы ведь все об этом знаем, так?
В зале слышится гул огорчения, но я продолжаю.
-Ты лично брал у него интервью пару дней назад, верно, Цезарь? Так зачем было спрашивать такие очевидные вещи у меня сейчас?
- Девушки у него нет, Китнисс, - улыбается он, - Надеюсь Пит справился с этим, мне казалось, он сильно дорожил тобой. Ну ладно, передавай ему привет. Кстати о приветах. Где же твой друг?
-Пит сейчас занят,- отвечаю я,- К сожалению, дела не позволяют ему появиться здесь сегодня. Но будем надеяться, он освободиться хотя бы к концу вечера,- вру я. Я не имею понятия, где мой "друг". Я видела, как он пил, возможно, Мелларк продолжил это важное дело.
- Какая жалость. К сожалению и наше общение подходит к концу, время подошло к концу. С нами была наша любимая гостья, Китнисс!
-Рада была увидеться, Цезарь,- говорю я ответ и поднимаюсь с кресла. Выдерживаю еще несколько секунд аплодисментов и ухожу со сцены. С облегчением выдыхаю, садясь на свое место. Эффи подбадривает меня, только сожалеет, что я так и не прочла ее карточки. Я кидаю пару слов в свое оправдание и переключаю свое внимание на сцену.

POV Пит

Я брожу по коридорам, избегая охраны. Сначала побег от Эффи, которая пыталась найти меня. Как хорошо она знает мой дворец. Лучше чем я сам. Я подхожу к заднему выходу кулис и как раз вовремя. Китнисс даёт интервью. Интересно что ты будешь говорить, милая.
Все, абсолютно все ее слова ложь. Как же ты ей неприятен, Пит. Зачем стараться менять себя для того, кто оставил тебя? Незачем! И не буду меняться. Решено.
Отхлебываю виски из бутылки и продолжаю слушать. Алкоголь притупляет разум и слова звучат очень громко.
Кто я ей? Друг!? Пять лет ни ответа ни привета, хороший друг!
Ну нет. Зато расторжения помолвки не было, и это факт. Как любишь ты меня, что даже девушку мне придумала. Ну спасибо. Однако, этим ты не отделаешься.
Цезарь то прав. Любил я ее сильно, только вот она притворялась! Все это время! Ложь, одна ложь. И те поцелуи тоже ложь! Нельзя ей верить, нельзя.
Я ухожу оттуда и становлюсь за колонной, в ожидании Китнисс. Это утомляет, но я буду ждать до конца.
Все заканчивается и гости постепенно выходят. Китнисс выходит последней. Вот уже она проходит мимо и не замечет меня. Я хватаю ее за руку и тяну в то место, где я стоял. Заталкиваю ее в комнату.
- Ну привет! Подруга, - цежу я , - Как твои дела? М? Как поживает моя девушка?- говорю я и швыряю вазу в стену.