25 глава
«Реал» одержал яркую победу. На послематчевой пресс-конференции царила праздничная суета. Игроки, сияющие от успеха, отвечали на вопросы журналистов. Тебя, как постоянного члена их близкого круга, тоже не избежала внимания прессы. К тебе подходили, спрашивали о твоей карьере, о впечатлениях от матча, просили сфотографироваться. Ты держалась уверенно, с улыбкой отвечая на вопросы, чувствуя на себе восхищённые взгляды — в том числе и от некоторых девушек, которые открыто комплиментировали твою внешность и стиль.
Именно в этот момент ты увидела её. Яркую блондинку из спортивного издания, с которой Арда до этого довольно оживлённо и непринуждённо беседовал на смеси английского и испанского. Она что-то сказала ему, все засмеялись, и затем, на прощание, она импульсивно, почти по-дружески, поцеловала его в щёку.
Он не отстранился. Улыбка не сошла с его лица. Он лишь коротко кивнул в ответ на её что-то сказанное и повернулся, чтобы поговорить с кем-то ещё. Но для тебя этот миг растянулся в вечность. Укол был молниеносным и точным. Не её поступок, а его реакция — или её отсутствие. Он не искал твоих глаз, не бросил взгляд с извинением. Он просто принял это как нечто само собой разумеющееся.
Ты замерла, всё ещё с застывшей улыбкой, отвечая на чей-то вопрос, но слова доносились как будто из-под воды. Ты видела, как он, наконец, нашёл тебя взглядом через толпу. Его улыбка потухла. Он увидел твоё лицо и понял всё без слов.
Он тут же начал пробиваться к тебе, но его постоянно останавливали для фото или короткого интервью. Его взгляд, прикованный к тебе, стал напряжённым, почти тревожным.
Когда ты, наконец, отвернулась, чтобы уйти из шумного зала, его рука мягко, но решительно обхватила твое запястье.
«Подожди», — его голос был тихим, но властным. Он отвел тебя в сторону, в относительно безлюдный угол.
«Это ничего не значило», — сказал он сразу, без предисловий. Его глаза внимательно изучали твоё лицо. «Она просто...»
«Она просто восхищается тобой», — прервала ты, и твой голос прозвучал холоднее, чем ты хотела. «Как и все здесь. И ты принимаешь это. Как и положено звезде.»
«Нет, — он покачал головой, его пальцы слегка сжали твое запястье. — Я принимаю комплименты за игру. Не... это.»
«Но ты не отстранился.»
Наступила пауза. Он смотрел на тебя, и в его глазах шла внутренняя борьба.
«Ты права, — наконец выдохнул он. — Я не отстранился. Потому что это было безобидно и потому что... — он сделал паузу, — ...потому что я был зол на тебя.»
Ты удивлённо подняла бровь.
«Зол? За что?»
«За то, что ты исчезла. За то, что мне пришлось ждать тебя все эти месяцы. За то, что я снова почувствовал себя тем мальчиком, который не уверен, придешь ты на его матч или нет.» Его голос срывался. «И эта... глупость была моей детской местью. И я сейчас ненавижу себя за это.»
Он отпустил твою руку и провёл ладонью по лицу.
«Я забил гол для тебя. Кричал для тебя. А потом вёл себя как обиженный ребёнок. Прости.»
Он выглядел искренне разбитым. Его гордость, его непробиваемая уверенность — всё это куда-то испарилось, оставив перед тобой уставшего мужчину, который признавал свою ошибку.
И в этот момент твоя ревность, острая и жгучая, начала утихать, сменяясь другим чувством — пониманием. Вы оба были не идеальны. Вы оба совершали ошибки, пытаясь справиться со своей болью и гордостью.
Ты медленно выдохнула.
«Я пришла сегодня, — тихо сказала ты. — И я осталась.»
Он закрыл глаза, как будто эти слова были тем, чего он ждал всю вечность.
«Больше не уходи, — попросил он, и в его голосе снова появилась та самая уязвимость, которая свела тебя с ума в самом начале. — Пожалуйста.»
И ты поняла, что ваша любовь — это не отсутствие ссор и ревности. Это решение остаться, несмотря ни на что. Даже несмотря на глупые поцелуи в щёку и детскую месть.