13 глава "ревность "
Вечером он повёл тебя в закрытый лаунж-бар, куда приходила лишь его узкая компания — ребята из команды и их спутницы. Ты сидела рядом с ним на мягком диване, чувствуя его руку на своей спине. Всё было идеально, пока к вашему столику не подошёл новый игрок «Реала», молодой бразильский вингер. Его взгляд сразу же задержался на тебе с откровенным интересом.
«А это кто у нас такая прекрасная?» — улыбнулся он, обращаясь больше к тебе, чем к Арде.
Ты почувствовала, как рука Арды на твоей спине на мгновение застыла, его пальцы слегка впились в ткань твоего платья. Он не сказал ни слова, просто медленно поднял глаза на вингера. Холодный, стальной взгляд, без намёка на дружелюбие.
«Она занята», — тихо произнёс Арда. Так тихо, что это прозвучало опаснее крика.
Бразилец замер, уловив напряжение, вежливо кивнул и быстро ретировался.
Арда не сказал больше ни слова, но его рука плотнее обвила твою талию, прижимая тебя к себе. Он больше не участвовал в общем разговоре, его внимание было теперь полностью приковано к тебе. Ты чувствовала его напряжённое молчание, как физическое давление.
Он не проронил ни слова всю дорогу до отеля. В лифте он стоял, глядя прямо перед собой, его челюсть была напряжена. Как только дверь номера закрылась, он прижал тебя к стене, его тело стало твёрдым и неумолимым.
«Он смотрел на тебя», — прошептал он, его губы в сантиметре от твоих. В его голосе кипела ярость, смешанная с болью. — «А ты улыбнулась ему в ответ.»
«Я была просто вежлива», — попыталась было ты объяснить, но он заглушил твои слова своим поцелуем.
Это был не поцелуй — это было наказание. Жесткое, властное, полное ревности и невысказанного гнева. Его руки удерживали твои запястья, прижимая их к стене над головой.
«Ты только моя», — рычал он, его губы скользили по твоей шее, оставляя горячие следы. — «Понимаешь? Только моя. Я не вынесу, если кто-то другой посмотрит на тебя.»
Его ярость медленно переплавилась в яростную, всепоглощающую страсть. В ту ночь не было нежности. Было только грубое, откровенное желание — заявить свои права, стереть любое воспоминание о чужом взгляде. Он доказывал это каждым прикосновением, каждым шёпотом в темноте.
А позже, когда страсть утихла, он прижался к тебе, спрятав лицо в твоих волосах, и прошептал, внезапно уязвимый: «Просто... не заставляй меня ревновать. Я не могу себя контролировать.»
И ты поняла, что за его властностью и силой скрывается глубокая, почти детская неуверенность. Это осознание заставило твоё сердце сжаться. Ты притянула его ближе, обещая себе, что постараесь оградить его от этой боли. Даже если эта боль — лишь отголосок его собственных демонов.