15 глава "3 правила"
---
Он сдержал слово. Его поведение изменилось кардинально. Больше не было властных приказов, внезапных визитов или ревнивых сцен. Теперь его сообщения были простыми вопросами: «Как твой день?» или «Если хочешь, зайду вечером на чай». Он оставил тебе пространство, и это пространство стало невыносимой пустотой.
Прошла неделя. Ты ловила себя на том, что постоянно проверяешь телефон, ждешь его шагов за дверью, ищешь его взгляд в переполненных кафе. Он был везде, даже в его отсутствии.
В среду ты сама пришла на его тренировку. Он был на поле — сосредоточенный, быстрый, невероятно красивый в своем элементе. Он заметил тебя на трибуне, коротко кивнул с едва заметной улыбкой и продолжил занятие. Никаких специально подкатившихся мячей, никаких затянувшихся взглядов. Это было... профессионально. И от этого в груди заныла странная боль.
После тренировки он не подошёл сразу. Он долго разговаривал с тренером, потом пил воду, смеялся с Джудом. Ты уже собралась уходить, когда его голос раздался сзади:
— Уходишь, не попрощавшись?
Ты обернулась. Он стоял, вытирая полотенцем шею, его волосы были мокрыми от пота.
— Не хотела мешать, — пожала ты плечами.
— Ты никогда не мешаешь, — он произнёс это просто, без прежней интенсивности. — Идёшь в кафе? Ребята зовут.
В кафе он сидел напротив, а не рядом. Шутил со всеми, рассказывал истории, и его смех был таким же заразительным, как всегда. Но он не касался тебя. Не искал твоего взгляда. Не наклонялся, чтобы сказать что-то личное. Он дал тебе именно ту свободу, о которой просил. И ты поняла, что свобода от него — это самая большая ловушка.
Когда все начали расходиться, он подошёл к тебе у выхода.
— Проводить? — спросил он нейтрально.
— Ты же не обязан, — ответила ты.
— Я никогда не делаю того, что обязан, — парировал он. — Я делаю только то, что хочу.
Вы шли по вечерним улицам в комфортном молчании. Фонари зажигались один за другим, окрашивая его профиль в золотистые тона.
— Спасибо, — сказала ты наконец, когда твой дом появился вдали.
— За что? — он искренне удивился.
— За то, что даёшь мне дышать.
Он остановился и посмотрел на тебя. В его глазах плескалась тёплая, глубокая грусть.
— Я ведь не из тех, кто умеет ждать, — признался он. — Каждое утро я просыпаюсь и первое, что делаю — это проверяю, не написала ли ты. Каждую ночь засыпаю с мыслью о тебе. Это сложнее, чем любая тренировка, любое дерби. Но я научусь. Для тебя.
Его слова повисли в воздухе, такие же настоящие и весомые, как и его прежние прикосновения.
— Мне не нужна свобода от тебя, — выдохнула ты, глядя прямо в его глаза. — Мне нужна свобода быть с тобой. На моих условиях.
На его губах дрогнула улыбка — медленная, облегчённая, настоящая.
— А каковы твои условия? — он сделал шаг вперёд, наконец-то сократив дистанцию.
— Первое, — твой голос дрожал, но ты продолжала, — ты перестанешь делать вид, что тебе безразлично, когда я прихожу на тренировки. Второе — ты больше никогда не спросишь, можно ли тебя проводить. Ты просто пойдёшь рядом. И третье... — ты взяла его руку и прижала ладонь к своему сердцу, которое бешено колотилось. — Ты перестанешь прятать то, что чувствуешь. Даже если это ревность. Даже если это боль. Особенно — если это боль.
Он смотрел на тебя с таким благоговением, будто ты только что подарила ему титул Лиги Чемпионов.
— Это всё? — прошептал он.
— Нет, — ты встала на цыпочки и приблизила своё лицо к его. — Последнее условие... целуй меня сейчас. Пока я не передумала.
И он поцеловал тебя. Это был не поцелуй голода или гнева. Это был поцелуй дома. Долгого, трудного пути домой. В его объятиях ты наконец-то перестала бояться собственного желания быть с ним. И это была самая большая победа.