Турбо! Остынь!
*** тгк: leksifixx ***
Время близилось к полудню, яркое солнце приятно освещало снег, делая его блестящими белыми пятнами.
Женя начинала приходить в себя, сначала хрипло покашливая, потом по немного открывая глаза.
— Воды... — прохрипела Женя почти шепотом.
Из кухни мигом вышел Турбо, обеспокоено смотря на Женю. На нем были темные спортивки и майка с какой-то надписью. Волосы растрепанны, в руке пачка сигарет.
Увидев его, у Жени пропал дар речи, глаза стали по пять копеек, она аж привстала, чего ей делать было нельзя. Она смотрела на него в недоумении.
Тот как увидел что она привстала, быстро подбежал.
— Куда! Тебе нельзя вставать! — тихо прокричал тот, улаживая ее обратно.
Женя все также смотрела на него, не понимая что он тут делает, или что она делает в неизвестном ей месте.
— Ты... а... а я где? — удивленно спрашивала она.
— Тихо, спокойно, ты у меня. Я тебя вчера под своим домом с ножевым в боку нашел, что мне, оставить тебя там надо было? — его тон сменился на тот же, недовольный.
— Как это... с ножевым... — медленно проговорила она каждое слово, и подняла плед. Увидев бинт, она ужаснулась, сразу ощутив глухую, тянущую боль.
Переключившись на свою рану, она начала замечать, что у нее непривычная, ноющая слабость, раньше у нее такого никогда не было. Ощущалась температура, ломота, озноб и жар в лице.
В теле дрожь, ноги ватные, руки слабые. Дотронувшись пальцами до того места, куда ее пырнули она ощутила сильную чувствительность вокруг раны. Появилось жжение вокруг раны.
Это не на шутку напугало Женю, она трогала бинт под которым скрывалась рана, и пыталась понять это непривычное ей чувство при касании к ней.
— Ты видел кто это сделал? — резко подняла взгляд на Турбо она.
Тот лишь помотал головой, давая понять, что "нет", и прошел обратно на кухню, вышел уже со стаканом холодной воды.
Он протянул ей стакан, и Женя взяла его. Но, от сильной слабости у нее затряслась рука, из-за того, что стакан был тяжелым. И через несколько секунд стакан разбился в дребезги об холодный пол.
— Ой... — виновато выдавила из себя Женя.
Тот сразу взбесился, и вместо того чтобы отругать или же отчитать Женю, быстрым шагом направился к телефону. Набрав нужные цифры, приложил трубку к уху. Пошли гудки.
— Ало! — раздался в трубке знакомый голос.
— Адидас, это я. — сердитым голосом проговорил Турбо.
— О, Турбо, здарова! Ты чего злой какой-то? Что-то случилось? Как там Женя? — спросил веселым голосом Адидас.
— Так, Адидас. Забирайте ее отсюда! Она вон вместо того чтобы хотяб "спасибо" сказать, стаканы мне в доме бьет! — тараторил тот.
— Турбо! Остынь! — по командирски сказал Адидас. — Ты че не мог ей помочь воды попить? У нее ж щас тело слабое, она не то что стакан, ложку в руке нормально удержать не сможет! — его тон стал строже.
— А че я должен ей помогать? Пусть спасибо скажет, что не оставил ее подыхать где-то на морозе! — недовольно бурчал Турбо.
— Так, Валера. Я тебе сказал, помоги девчонке! Ты вспомни, как нас Сонька к ней притащила, она же не орала ей забирать нас, помогла как никак! Это твой долг, давай! — трубку сбросили.
Тот простоял у телефона еще несколько минут, пытаясь успокоится. Пробурчал несколько матерных слов себе под нос, и направился обратно в гостиную к Жене, дабы убрать осколки от разбитого стакана.
Женя, услышав их разговор, сразу для себя поняла, что здесь оставаться ей нельзя, она не хочет чтобы ей помогали из жалости, или как "долг" за ее помощь.
Она попробовала встать, но с трудом поднявшись на локти, легла обратно, боль не позволяла ей подняться.
Все же, приняв усилия, у нее вышло встать. Было невыносимо больно, но ходить она могла. Повезло что на ней была вся одежда, кроме пуховика, который она заметила в прихожей на вешалке.
С трудом дойдя туда, она сняла свой пуховик с вешалки, и надела его. Она заметила, что там где находится ее рана, пуховик был в крови, но ей это не помешало. Она все равно его надела, застегнула, и принялась надевать свои сапоги. Присев на табурет в прихожей, в боку вспыхнула сильная боль, от которой Женя даже скривила лицо.
С горем пополам надев сапоги, она аккуратно встала с табурета, открыла дверь, и вышла в подъезд. Громко хлопнув дверью, чтобы услышал недовольный хозяин квартиры, она принялась спускаться по лестнице вниз, что давалось ей очень тяжело.
Спустившись вниз, она распахнула дверь ведущую на улицу. В лицо сразу хлынул ветер, шел снегопад. Лицо сразу защипало от непривычного холода, но она вышла.
Женя сразу заметила снег испачканный кровью, в голове сразу вспомнился вечерний ужас, который она пережила.
Этот двор, район, улица, это все ей было незнакомо, поэтому она медленно пошагала в сторону, из которой вчера пришла.
Ей было страшно, ведь она поняла, что это не просто вечернее ограбление, или какая-то случайность, это было спланировано, и она понимала, что скорее всего это люди, из-за которых отец привез ее в Казань.
Женя шла прямо, оглядываясь почти каждые несколько секунд, страх, что в этот раз уже могут убить ее не покидал.
Пройдя так несколько десятков метров, ей очень поплохело. Боль усилилась почти в трое, началось кровотечение, головокружение.
Женя, не в силах больше идти, присела на лавку, которая была в трех метрах от нее. Она с трудом дошагала до нее, и присела. От боли глаза начали слезится, зубы стиснуты.
Она терпела как могла, но, боль была сильнее ее сознания. Просидев так несколько минут, в глазах начало темнеть, сознание покидало ее.
Она сидела на лавке без сознания. Одна рука лежала под пуховиком на ране, вторая на ноге. Голова была опущена до плеча, как-бы лежала на плече. Ее серые штаны начали впитывать в себя кровь, окрашиваюсь в темно-красный цвет.
Было не известно, сколько она так пролежала. Прохожие, видя эту картину, проходили мимо, кидая взгляды жалости, не осмеливаясь подойти.
*** одна глава разделена на 2!***