"Прощай мой родной дом..."
***
Здравствуй дорогой читатель! Это мой не первый фанфик, остальные все удалены так как написаны ужасно. Надеюсь этот вас заинтересует и вам понравится! Буду рада звездам и комментариям, приятного чтения!
***
Московский снег плотно ложился на мокрый асфальт, Женя шла на последнюю встречу с тем, кому уже много лет не могла признаться в своих чувствах и открыть душу. Он - ее лучший друг, в которого она была влюблена с восьмого класса, но он об этом даже не догадывался.
Подойдя к небольшой детской площадке, она увидела что он сидит на ржавой качеле и сразу пошагала туда.
— Привет... — с грустью поздоровалась она, понимая что скорее всего это будет их последняя встреча.
— Привет Жень, ты как? — спросил красивый голубоглазый блондин, понимая что ей сейчас ох как не легко.
— Да пойдет. Ты как? — русая присела на качелю, доставая пачку «Явы» и спички.
— Тоже нормально, вот только обидно что ты уезжаешь... — опустив взгляд в ноги ответил он с ноткой грусти.
Женя промолчала, лишь подкурила сигарету и затянулась. Горький дым сразу заполнил легкие, как бы успокаивая.
Они сидели молча, будто настраиваясь что-то сказать, но ком в горле не давал. Но потом, докурив Женя резко встала с качели и с дрожащим голосом начала. — Я тебе давно сказать хотела... — запнулась она, пытаясь придумать как сказать то, что она много лет хранила в тайне. — Я люблю тебя...
Парень резко поднял на нее взгляд и тоже встал с качели подойдя к Жене почти вплотную, смотря ей прямо в глаза он почти шепотом ответил. — Я тоже тебя люблю... Давно уже... — немного дрожащим голосом сказал он и перевел взгляд на ее губы.
А потом не резко, медленно, будто проверяя не оттолкнет ли она его наклонился к ней и нежно поцеловал. Этот поцелуй был не резкий, без каких-либо пошлостей или намеков на что-то большее, это был искренний и нежный поцелуй наполненный недосказанностями и долгими годами ожидания.
Отстранившись они долго стояли, смотря друг-другу в глаза, пытаясь запечатлеть этот момент в памяти. Но позже Женя понимая что уже пора домой, так-как родители не в курсе что она ушла, попыталась выдавить из себя хоть какие-то слова на прощание, что очень тяжело давалось. Эта разлука случилось очень не вовремя, они только узнали что на самом деле чувствуют к друг-другу, может быть у них и могло бы что-то выйти, если бы не этот резкий переезд в Казань.
— Мне пора... — грустно начала она. — Родители не в курсе что я ушла, прости... — обняв парня на прощание и не дав сказать ни слова она развернулась и пошла прочь, оставив его вместе с его чувствами наедине.
Женя шла по заснеженным улицам Москвы, плача чуть ли не в голос, фонари ярко горели, редкие машины на дороге проезжали, а она шла, шла в новую жизнь будто с закрытыми глазами, не представляя что ее ждет на новом месте, какие проблемы настигнут ее там и как она будет из них выбираться.
Подходя уже к своему дому, старенькой пяти этажке, Женя стала вытирать слезы, чтобы не показывать родителям то, как ей больно и обидно что ее увозят от друзей, школы и личной жизни.
Входная дверь приокрылась, Женя вошла внутрь. Дома мама сидела в родительской спальне и перебирала вещи, что-то выбрасывала, что-то собирала в чемодан. Отец сидел на кухне и перебирал документы.
— О, Женя, а ты где была? — мама отвела взгляд от вещей сложенных на кучку посмотрела на дочь. — Чем это от тебя пахнет? — нахмурилась она и подошла к дочери, вдохнула ее аромат и четко поняла, что Женя курила. — Ты что... курила?! — закричала мать на весь дом, да так закричала что аж отец сидящий на кухне вздрогнул.
— Нет, а с чего ты взяла? — пыталась отмахнуться Женя, лишь бы сейчас не начинались очередные нотации о том как это плохо.
— Да что-ж ты мне врешь? Я же отчетливо слышу запах! — кричала мама разведя руки в сторону.
Тут уже и отец подошел, он особенно был против ее курения, на его взгляд девушки курить не должны, особенно в таком юном возрасте, «семнадцать лет же девке всего» твердил он постоянно.
— Женя, мы тебе сколько раз объяснять будем, что курить плохо?! — не крича, но грубо начал отец, тыкая пальцем в дочь.
— Да хватит мне уже морали читать, мое здоровье, что хочу то и делаю с ним! — повысила голос Женя. — Мне вообще восемнадцать скоро, че захочу то и буду делать! — она развернулась и направилась в свою комнату, напоследок громко хлопнув дверью.
Мать сразу же взбесилась и пошла за ней, распахивая дверь в ее комнату. — Ты вообще ахерела?! — кричала мать, попутно снося все на своем пути.
Летело в сторону все, стакан стоявший на столе, вещи висящие на стуле, книги с полки. — Ты тварь неблагодарная, мы с отцом для тебя все делаем, а ты вот такое выдаешь?! чего тебе не хватает?! Мы заботимся обо всем, увозим тебя чтобы не дай бог не случилось с тобой ничего, обеспечиваем тебя! — Женя молча стояла и слушала как орет мать, отец стоял у ее двери но не вмешивался, а мама будто с ума сошла. — Какие у тебя могут быть причины чтобы курить?! Какие?! Ты хорошо живешь, никаких проблем у тебя нету, зачем ты гробишь себя и нас заодно таким поведением? — уже чуть снизив тон все равно кричала мама, схватив Женю за руку так, что запястье покраснело.
— Да нахрен мне не уперся ваш переезд, я тут хочу остаться! Это мой дом, я тут родилась! — уже не выдержала Женя, вырвала руку у матери и отошла к окну. — Я не хочу никуда уезжать, у меня тут вся жизнь! Почему я курю? Да может потому что ты меня доводишь! — на одном дыхании выпалила все матери в лицо Женя, и вытолкала мать из комнаты, заперла комнату на ключ и свалилась на кровать разревевшись в голос.
Пролежав так около часа Женя вырубилась, под крики родителей где-то из кухни и рев моторов с улицы. Слезы застыли на щеках, волосы были растрепаны, она колебалась с боку на бок, снился сон о новой жизни где убивают родителей, и под утро она проснулась в холодном поту, испугалась до ужаса.
Но все же через пару минут она опять уснула и уже до утра спала спокойно.
***
— Женя! — крикнула мать из родительской спальни. — Вставай, мы выезжаем уже скоро!
Голос резал, как нож, она приподнялась, глядя на серое окно. Снег все так же падал, но теперь в нем был какой-то утренний, металлический свет.
— Сейчас! — пробормотала она, пряча голову под подушку.
— Женя, без тебя не поедем! — уже строже кричала мать.
В комнату вошел отец, запах бензина и холода притащился вместе с ним. Он посмотрел на дочь так, что Женя сразу поняла - спорить бесполезно, но все равно хотелось.
— Я не хочу, — сказала она тихо. — Я не поеду.
— Поедешь, — отрезал он. — У нас нет выбора.
— Это у вас нет выбора, — с вызовом бросила она, соскочив с кровати. — У меня есть. Я могу остаться.
— Женя, хватит, — мать уже стояла в дверях с шарфом в руках. — Мы же вчера все обсудили.
— Вы обсудили, — огрызнулась она. — Я вас не просила меня «спасать»! — сделала акцент на слове «спасать» она.
Отец сжал губы, развернулся, вышел из комнаты. Мать бросила шарф на стул, подошла, начала помогать ей одеваться.
— Ты даже не понимаешь, — шептала она. — Это всё не игрушки.
Но Женя вырвала руку.
— Понимаю! Вы забрали у меня друзей, школу, жизнь! — кричала русая на мать, пытаясь доказать что тут лучше и никуда она ехать не собирается.
Но все же через час они уже спускались по лестнице. Чемоданы глухо гремели по ступенькам, отец ругался, что никто не помогает, на улице пахло морозом и выхлопами, остановка была максимально напряженной.
Машина отца - темно-синяя «Волга» стояла у подъезда, фары мутно светили сквозь снег, он загрузил сумки в багажник, хлопнул крышкой, протер лобовик рукавицей и полез в машину.
— Садись назад, — коротко сказал он дочери.
Женя медленно села, обхватила руками колени и стала смотреть в окно, прощаясь с лучшими годами прожитыми в Москве. Мать устроилась спереди, двор мелькнул в окне, фонарь, лавка, их подъезд. Там за углом они вчера стояли вдвоем признавшись в настоящих чувствах.
Отец завел мотор, глухо рыкнул двигатель.
— Прощай мой родной дом... — пробормотала Женя себе под нос и слезы снова начали подступать.
— Женя, не начинай, — сказала мать, оборачиваясь. — У нас все будет хорошо.
— Конечно... — горько усмехнулась она. — В Казани меня все ждут с объятиями.
Мать хотела что-то ответить, но только вздохнула. Отец молча вел машину.
За окном проносились серые дома, снег и редкие прохожие. Москву будто накрывала белая пленка, которая не давала воздуху дышать. Женя смотрела, как знакомые улицы остаются позади, и чувствовала что это не просто поездка, это как будто тебя вырывают с корнем.
Она снова вспомнила его, шапка, руки в карманах, тихий голос. У Жени кармане куртки лежала зажигалка и жвачка «Турбо» от него, единственное, что она успела взять. Женя сжала его в ладони, будто это был якорь.
Машина выехала на шоссе. Дальше были километры дороги, чужой город и новая жизнь, которую она не выбирала.