Всего один человек

Лиза.

Я проснулась в пять утра от невыносимой духоты. Артём зачем-то натопил дом до состояния сауны. А ещё за окном орал чужой петух, жутко действуя на нервы. И, судя по всему, раздражал он не только меня, но и соседских собак, каждое «гав» которых звучало как «заткнись».

К звукам этой утренней песни добавилось мычание коровы и голоса гусей, что лишили меня всякой надежды на дальнейший сон. Поняв, что больше уже не усну, натянула длинную футболку с шортами и спустилась в гостиную.

Ожидание, что здесь будет не так душно, не оправдалось. Как и ожидание увидеть его.

Повозившись с щеколдой, открыла окно, впуская прохладу и лёгкую сырость майского утра. Во дворе завис молочный туман, словно спустившееся с небес облако. Вспомнились горы... вчерашняя ночь...

Не удержалась от желания потрогать туман рукой. Просунув её в открытую створку, ощутила приятную свежесть. Только, когда тело дрогнуло от холода, я поняла, что замёрзла, и отошла от окна.

Пользуясь тем, что все ещё спят, и, кроме соседских животных, никто не нарушает тишину, решила почитать – как раз вчера приметила потрёпанное издание Джека Лондона. Расположилась в огромном старом кресле, свесив ноги через подлокотник, и отправилась на золотые прииски Аляски, но мысли были в глухой деревне. В тёмной спальне деревянного дома. В его руках.

Утонув в воспоминаниях, я не заметила, как Артём приблизился. Лишь, когда его массивные ладони скользнули от голеней вверх, чтобы обнять мои ноги, я вздрогнула от неожиданности.

– Продолжай, – он уткнулся подбородком в мои колени, не выпуская бёдра из крепких объятий, – не хотел тебе помешать.

Миллионы мурашек встрепенулись от прикосновения горячих рук к озябшему телу. Опасность, что нас застанут вместе пугала и будоражила одновременно.

– Нас могут заметить... – едва слышно прошептала я.

– Вчера тебя это не волновало, – подмигнул он.

Я машинально потянулась к груди, забыв, что на мне футболка. Одно дело целоваться в темноте ночи, другое - говорить об этом при свете дня.

– Ладно, если заметят, можешь ударить меня ногой и закричать, что я снова пристаю, – он ласково улыбнулся.

– Нет, – я задохнулась от нежности, ощутив касание его мягких тёплых губ на коже, – Не хочу делать тебе больно.

– У тебя прекрасные колени, – он поднялся, с пола, оставляя последний поцелуй на одном из них. – Кажется, я влюблён в них даже больше, чем в тебя.

– Дурак, – усмехнулась, сделав вид, что сейчас брошу в него книгу.

– Снова ссоритесь? – сонно пробормотала Ева, войдя в гостиную.

– Она хочет меня убить! – Артём отскочил и убежал прятаться за спину подруги.

– Хотела, да книгу жалко стало, – захлопнув страницы, я встала с кресла и вышла во двор перевести дыхание. Сердце колотилось от мысли, что мы чуть не попались. Но ещё больше от понимания, что это всё происходит по-настоящему. Теперь уже точно. Что это всё происходит со мной. Что мужчина из сотни красивых девушек в своём окружении выбрал меня. Что Артём может быть моим не только потому что я попросила.

Услышав взволнованный голос Мики, вернулась в дом.
Ева бежала в сторону туалета. За ней бежал испуганный Мика и возмущался на родном языке. Все уже знали, если Мика заговорил на армянском, значит случилось что-то плохое.

– Брат, что у вас? – хриплым голосом спросил помятый после сна Серёга.

– Тошнит её опять, – развёл руками лысый бородач.

– Мик, – слабым голосом позвала мужа Ева.

– Да, джаник? Тошнит?

Она кивнула и расплакалась.
– Это не возможно! Собирайся, едем в больницу!

– Мика.., – она испуганно посмотрела на него.

– Тридцать лет уже Мика! Тебя неделю тошнит! Это не дело! Едем и не спорь!

– А Лиза? Мы же должны отвезти её домой? – спросила Ева, подходя к мужу.

– Решим, – успокоил её Тёма.

– Точно? – Ева скептически посмотрела на него.

– Не переживай, Ева. Я её отвезу, – голос Сергея звучал мягко и действовал словно успокоительное.

"Не хочу! Я с Артёмом поеду!" – кричал мой внутренний голос, и мне еле удалось сдержать его внутри. Во-первых, подруге плохо и это единственное, что должно меня сейчас волновать. Во-вторых, скорее всего Сергей просто так сказал, что отвезёт меня, чтобы Ева сильнее не разволновалась.

Но Артём даже не собирался уезжать. Подошёл ко мне, обнимая сзади.

– Не хочу отпускать тебя, – сказал на ухо.

– Не отпускай, – ответила, ожидая, что вот сейчас он скажет, что мы едем вместе.

Аккуратно убрал мои волосы, перекинув их на левое плечо, поцеловал в шею с другой стороны.
– Ты так вкусно пахнешь. Как кокосовый тортик. Хочется откусить кусочек.

Я рассмеялась.
–Кокосовый тортик?

– Так тебя ещё никто не называл? – прошептал он.

Дыхание грело кожу. Хотела развернуться к нему лицом, но он сильнее прижал меня к себе и стал нежно щекотать шею кончиком носа.

Если бы он не держал меня, я бы упала. Здесь и сейчас. До безумия влюблённая в него. И любимая им. Хотелось навсегда застрять в этом объятии.

"Пусть время застынет, а мы в нём".

Позади раздался кашель. Точно такой же, как вчера ночью. Я вздрогнула и резко дернулась. Дверь в комнату была закрыта. Вздох облегчения не остался не замеченным.

– Эх, Лиза-Лиза.., – выдохнул Артём, отпуская меня. – Ты в курсе, что тебе двадцать три года и ты можешь делать, что хочешь и с кем хочешь?

– Хочу поехать с тобой, а не с Серёжей, – сказала я честно, заодно увиливая от разговора, который не обещает ничего, кроме ссоры.

– Ты можешь оставаться сколько угодно, только я не знаю, когда домой поеду. Пока не решу вопрос с бойлером, придётся здесь торчать.

– Завтра утром на работу нужно, – разочарованно пробормотала я. – Да, и родители начнут вопросы задавать, если узнают, что Маша с Евой уже вернулись, а я - нет.

– Скажи, что ты со мной.

– Не могу, – я опустила взгляд, мысленно проклиная себя за то, что поспешила с признанием родителям.

– Всё сложно? – усмехнулся он добродушно.

– Просто я сказала им, что мы расстались с тобой... И Саше сказала.

В комнату постучали.
– Решим, – сказал Тёма, щелкнув меня по носу, как ребёнка, и открыл дверь.

– Готова? – спросил Сергей и снова зашёлся кашлем.
Видимо, заболел. А я дура, думала, он так намекает, что мы не одни.

Кивнула и потянулась за сумкой. Артём перехватил её и осуждающе посмотрел на меня. Действительно, как я посмела думать, что он не поможет мне с сумкой.

Промолчала, усмехнувшись, и пошла за парнями.
Тёма чмокнул меня на прощание и помог закрыть дверь в машину.
– Напиши, когда будешь дома.

Машина плавно тронулась с места, и некоторое время мы ехали молча, пока Сергей неожиданно не нарушил тишину.

– Маша вам уже рассказала, почему на самом деле ушла от меня? – он сжал руль чуть крепче, его лицо на секунду стало жёстче.

Я напряглась.

– Потому что вы разные... – осторожно начала я. Все догадывались, что причина расставания была не в том, что они разные, но правды никто не знал.

– Вчера она написала мне письмо, – горько усмехнулся он, глядя на дорогу. – Спустя столько времени. Написала, что ушла потому, что я хочу детей, а она – нет.

Я замерла, переваривая его слова.

– Ох.., – только и смогла выдавить из себя.

– Да. Всё это время я пытался понять, что со мной не так, что Я сделал не так. А оказывается, мы просто хотели разного. И она не могла сказать мне правду.

– И что ты решил?

– Думаю, что поезд ушёл, – коротко ответил он.

– Но ведь она любит тебя... Она просто... запуталась.

Он горько усмехнулся:

– Знаешь, Лиз, если бы люди ценили то, что у них есть, когда оно у них есть, не пришлось бы потом разбираться в своих чувствах. Маша сама меня отпустила. Я не собираюсь теперь быть тем, кого можно призвать обратно, когда вдруг станет одиноко.

Я молчала, но видела, как на его лице мелькнула боль, несмотря на уверенный тон.

– А если она правда хочет всё исправить? Если поняла, что совершила ошибку?

Сергей тихо выдохнул, постучал пальцами по рулю и посмотрел на меня.

– Тогда ей придётся очень постараться, чтобы доказать это. Но, если честно... Я устал ждать. И устал надеяться.

– Она, наверное, боялась ранить тебя, – попыталась я оправдать подругу, хотя на самом деле хотелось встряхнуть её несколько раз хорошенько. Как можно обманывать такого мужчину? Как можно обманывать мужчину, которого любишь!?

– А соврать – это не ранить? – он покачал головой. – Эх, Лиза, иногда мы столько времени тратим на догадки, на страхи... А всё гораздо проще. Надо просто говорить то, что чувствуешь... и не бояться последствий.

Я посмотрела на него и поняла, что этот разговор касается уже не только его и Маши. И снова начала сомневаться в причине его кашля.

– А если человек ошибается? Если вдруг скажет о своих чувствах, а потом поймёт, что всё не так?

– Ошибки неизбежны. Жизнь не заканчивается из-за одного неправильного выбора.

Я задумалась. Он был прав. И Артём был прав. Но легче ли мне от этого?

– А ты? Когда-нибудь боялся? – спросила я, переводя тему.

Сергей усмехнулся, почесав затылок.

– Конечно. Но я всегда знал одну вещь – если хочешь что-то, нужно идти за этим. Даже если страшно. Или вечно будешь стоять на распутье.

Я отвернулась к окну, чувствуя, как внутри что-то колется от его слов.

– Спасибо, Сергей.

– За что?

– За то, что сказал это.

Он улыбнулся и кивнул, не говоря больше ни слова.

Мы ехали молча. Но теперь молчание казалось немного легче.

Сергей кивнул, но не стал больше ничего говорить. Он просто включил музыку и дал мне возможность побыть в своих мыслях. Впереди был город, работа, повседневность. Но впервые за долгое время я не хотела убегать. Я хотела остаться.

И я знала – он будет ждать.