Всего один человек

Саундтрек к главе: Forgive me - EMO.

Лиза. Апрель.

Он вернулся, когда я спала.
Утром совсем не шутил. Был вежлив, но холоден. Проводил меня в аэропорт. Обнял на прощание, почти не касаясь. Попросил написать, когда прилечу.

Я снова всё испортила?
Или это к лучшему?

Я смотрела в окно иллюминатора, но видела его. Вот, он с друзьями смеётся возле мангала и улыбается мне одними глазами. Вот, останавливает в развороте мотоцикл, будоража пыль и мелкие камешки. Поднимает забрало. Лукавый прищур.
Хотелось стянуть с него шлем и запутать пальцы в волосах. Дышать его кожей. Сидеть в горячей воде, касаться друг друга коленками и не отодвигать их. Нежно. Чувствовать тепло под подушечками пальцев. Не сдерживаться и смеяться над его шутками. Замирать от миллиметровой близости и заново учиться дышать.

Хотелось, чтобы меня просто любили. И любить также сильно в ответ.

Но я чувствовала, что снова заворачиваюсь в кокон фантазий и иллюзий. Повторять ошибку не хотелось, как и прощаться с выдуманной реальностью.

Он так легко меня отпустил. Отказался притворяться дальше. «Мне это не подходит», – сказал он и завёл машину. Даже не посмотрел.

Проводил меня и вернулся к друзьям. К Ире. И больше никто не будет мешать им. Он знал, что я уеду, а они останутся.

Я представляла, как они сейчас вместе мчатся по горным тропам, как смеются и делятся впечатлениями. Они могут делать все то, чего не было у нас. По-настоящему.

Меня накрыла волна ревности. 

Неужели всё должно быть так сложно?!

Нужно было срочно записаться к Виктории на сеанс. Иначе я бы свихнулась.

(прим. автора: Виктория - это её психолог. Я так редко публикую главы, что сама не сразу вспомнила, как её зовут).

***

Дома меня встретила мама. Скрывать от неё, что я плакала не было ни сил, ни желания. 

– Что случилось? – спросила она почти холодно, но я знала, что она переживает. Её выдавали поджатые губы. 

– Не знаю, – голос сорвался, и я снова расплакалась. 

– Что значит "не знаю", Лиза!? Что случилось? – испуганно, но всё ещё строго спросила она.

– Мы с Артёмом расстались.

Я подняла взгляд на маму и увидела облегчение в её взгляде. Хоть она и пыталась скрыть своё безразличие к этой проблеме, которую скорее всего и проблемой-то не считала, глаза её выдавали. Всегда выдавали. Я давно научилась читать её. Если отец всегда был прям в выражении эмоций, она ещё как-то пыталась не задевать чувств других людей. 

– Ты же понимаешь, что это сейчас только больно, потом станет легче... время лечит. 

"Не лечит, – пронеслось в голове, – притупляет боль, но не лечит". 

– Да, понимаю. Но сейчас от этого не легче. 

– Хочешь прогуляемся, отвлечёшься?.. – неуверенно предложила она. 

– Нет. Хочется... Ничего... Ничего не хочется. Побыть одной только.

– Лиз, ты чего? – из комнаты вышел папа. – Откуда слёзы?

– Да, так... неважно. 

– Если плачешь, значит важно, – улыбнулся он и подошёл ближе.

– Они с Артёмом расстались, –  ответила за меня мама. 

– Что ты натворила? – удивился папа. 

А я и не знала, с чего начать. Влезла в его жизнь без спроса. Заставила играть роль своего парня. Влюбилась. И испугалась разбираться со всем этим. 

– Пап... 

– Что пап? 

"Что пап?" – повторила про себя. И вот я стояла на распутье: рассказать обо всём, или оставить в прошлом. 

– Я хочу отдохнуть. Дорога была долгой, тяжёлой. Мне нужно о многом подумать. 

– Лиза, может тебя записать к Виктории? – спросила мама так, словно ещё не приняла это решение за меня.

– Я уже записалась. 

***

Лиза. Май.

Звонок от Евы означал, что они уже ждут внизу.

Вымыла за собой чашку, оглянулась проверить, не оставила ли беспорядок на кухне, и вышла.

Подруги стояли возле машины и бросились обниматься, как только увидели меня. Микаэль помахал рукой в знак приветствия, не вы ходя из машины, и продолжил что-то печатать в телефоне.

– Ты как? – спросила у Маши, которая суетливо переминалась с ноги на ногу, прятала руки в карман и вынимала их, чтобы поправить волосы, кусала губу, оглядывалась... делала всё, что угодно, лишь бы не стоять спокойно.

– Не знаю. Хорошо. Наверное. Волнуюсь. Он приедет? – выстреливала она словами.

– Маш, – устало ответила Ева,– Мика скажет, как только Сергей ответит.

– Не доверяю я твоему Мике! Этот аспид недолюбливает меня! – сказала Маша, глядя через окно на Микаэля.

– И не только он... – пробубнила я  и тут же осеклась, понимая, что сболтнула лишнее. Но на моё счастье девочки не обратили на это внимания. 

– Не говори ерунду, Маш! Микаэль ни за что не станет издеваться над человеком в такой ситуации, – оправдывала мужа Ева.

– Ага! Над Дато он тоже не издевался, – пробурчала она недовольно.

– Мы ещё кого-то ждём? – спросил Микаэль, опуская стекло.

– Нет, – переглянулись мы, понимая, что сами не знаем, почему стоим на улице до сих пор.

При Микаэле обсуждения прекратились. Он даже вслух удивился, что в машине три девчонки и тишина. Мы с Евой промолчали, а Маша как всегда зашла с обвинений.

– Ты сам не разрешил спрашивать ничего про Серёжу.

– А других тем для разговора нет? – спокойно спросил он, не отрывая взгляд от дороги.

Маша открыла рот, чтобы съязвить что-то, это было видно по её загоревшимся глазам. Понимая, что она на нервах и не сможет фильтровать все, что придёт ей в голову, я взяла её за руку и отрицательно помотала головой.

– Настроения нет, – ответила она, едва заметно кивнув.

Чтобы хоть немного разбавить напряжение в салоне, Ева включила радио.

Со всей этой ситуацией с Машей, я совсем забыла, что меня тоже ждет не самая спокойная встреча.

После возвращения в Москву я первым делом записалась к психологу. Потому что не могла справиться с тем, что творилось внутри. Меня штормило от желания забыть Артёма навсегда до желания рассказать всем правду.

Я так и не решила, стоит ли мне поговорить с ним или оставить всё, как есть. В душе было неспокойно. 

Когда мы доехали, Артём уже ждал нас, как потом оказалось, он приехал накануне, чтобы натопить дом. Маша прилипла к окну, выжидая Сергея, Мика с Тёмой ушли во двор заниматься мангально-шашлычным вопросом, мы с Евой сидели в гостиной напротив камина и грелись. С улицы доносился смех и отголоски фраз, а по дому гуляла неловкая тишина. Как будто мы трое не виделись десять лет и у нас не осталось никаких общих тем. 

– Маш, ты одна? – скрип входной двери смешался с голосом Сергея. 

Маша молчала. Мы с Евой переглянулись. Либо она умерла от разрыва сердца, либо... других вариантов, оправдывающих Машино молчание, не было.

– О, Серёг, я уж думал ты не приедешь! – сказал Мика, было слышно, как он похлопал друга по плечу. 

Мы с Евой продолжали смотреть друг на друга замерев. Как будто, если мы пошевелимся, наши страшные фантазии о молчании Маши сбудутся. 

– Пробки – голос Сергея.

– Маш, ты куда? – крикнул Артём.

Значит, Маша там и жива.

– За водой, – наконец-то послышался голос подруги.

Мы с Евой одновременно вышли из оцепенения и побежали к сеням.

Маши там уже не было. 

– Ев, ну, ты следующая! – усмехнулся Артём.

– Что следующая? – не поняла она, как и все остальные, судя по их лицам.

– Сбегать, – пояснил он. – У вас походу традиция! Сначала Лиза, теперь Маша, осталась ты.

Я закатила глаза, понимая, что бы ни происходило, Артём при любой возможности будет припоминать мне тот побег. 

– Нет, я не планирую ничего такого, – ответила она абсолютно серьёзно. – А куда Маша убежала? 

– За водой какой-то, – проворчал Микаэль.

– Может, пойти её поискать? – предложила я, заметив, что куртка подруги осталась на вешалке. 

– Ты возглавишь поисковую группу? – снова усмехнулся Артём. – У тебя есть опыт в этом вопросе. 

– Не боишься, что всех нас потом искать придётся? – съязвила в ответ.

– Боже, не начинайте. Прошу! – почти умоляюще простонала Ева. – Мы же договорились о временном перемирии. 

– Она взбалмошная, но не глупая, – спокойно сказал Сергей, – вернётся.

– Главное, чтоб в ней актриса не проснулась, – достаточно громко пробубнил Артём, – а то второй спектакль я смотреть не хочу. 

Хотелось стукнуть его чем-нибудь. Уж что-что, но быть язвой ему очень хорошо удавалось. 

Сергей был прав. Маша вернулась скоро.

– А где вода? – подколол её Микаэль.

– Не было. Магазин закрыт, – огрызнулась она, как будто это Микаэль был причиной её расставания с Сергеем.

– Закрыт? В это время? – удивился Артём. – Серый, ты проезжал мимо, он открыт был?

– Угу, – ответил тот.

– Ты забыл, что твой домик находится в Богом забытой деревне, а не в столице? – почти в истерике закричала Маша. – Здесь продавщица решает, когда магазин открыт, а когда закрыт. Возможно, когда я пришла, она свалила на обед. Ты не думал об этом?

– Ладно-ладно. Сдаюсь, – Артём поднял руки вверх, – а то сейчас убьёшь меня, а я даже не успел стать женихом Лизы.

От неожиданности я закашлялась и быстро ретировалась на кухню, помогать Еве. Вот уж чего-чего, а шуток на эту тему я точно не ожидала сегодня. 

– Уже успел влюбиться? Увидел, и снова жениться захотелось? – усмехнулась Маша, заходя за мной следом.

– Договорились же не замечать друг друга, – пробубнила я, хватая первое, что попало под руку, чтобы отвлечься. И сама не заметила, как быстро нарезала всю зелень.

– Ой, Лиза. Я была бы рада, если бы Сергей надоедал мне сейчас своими подкатами! – пошутила Маша. – Я через полтора часа уеду, папа написал, что выехал.

– Почему? – испуганно воскликнула Ева. 

– А чего сидеть тут? Раздражать его своим присутствием лишний раз? Отдам сейчас письмо и дело с концом.

– О, я с тобой вместе уеду! – решила я воспользоваться этим шансом.

– Нет, – возразила Маша, – во-первых, ты должна выслушать извинения Артёма. Во-вторых, Еве будет скучно одной среди этой троицы.

– Извинения? – удивилась я. – Зачем?

– Потому что даже нелюбимым нужно давать шанс всё объяснить, – пояснила Маша.

Пока я задумалась над её словами, Ева пыталась уговорить её снова поговорить с Сергеем, вдруг он не станет сопротивляться. Но было понятно, что Маша уже даже не надеялась на это.

– Может в кино вам встречу устроить? Запереть вас там наедине, – пошутила я, вспомнив, как подруги пытались помочь мне с Сашей. Хотелось, чтобы шутка звучала по-доброму, как это всегда получалось у Артёма, но вышло как-то язвительно.

Маша лишь закатила глаза и ушла вручать Сергею письмо.

Микаэль с Артёмом вернулись в дом, чтобы не мешать им, но сами от любопытства, чуть не вытолкнули стёкла из рам своими носами. Все были уверены, что пара сейчас помирится и всё наладится. Но Сергей остался стоять с письмом в руках, а Маша вернулась к нам, поблагодарила за то, что помогли ей организовать эту встречу, попрощалась и уехала. 

Сергей продолжал стоять, глядя на бумагу. Ребята вышли проводить Машу и вернулись к другу. Нам с Евой не было слышно, о чём они говорили. Но и так всё было ясно – воссоединения не случилось. 

Стало грустно.
Я была уверена, что как Ева и Мика, так и Маша и Сергей – это навсегда. А сейчас разрушилась очередная иллюзия.