Всего один человек

Лиза.

Я проснулась от раздражающего шума, доносящегося с улицы. Спросонья показалось, что под окнами ходит маньяк с включённой бензопилой. Закутавшись в одеяло, подошла к окну посмотреть, откуда этот неприятный звук: горы медленно просыпались, солнце ещё только поднималось, заливая вершины тёплым светом. Во дворе и за воротами толпились парни с мотоциклами. Взгляд быстро перескакивал с одного на другого и замер, найдя, кого искал. Двигатель его мотоцикла взрыкивал и стихал, как дикий зверь, которого приручали сильные руки. Он двигался уверено и легко, словно годами репетировал перед зеркалом все свои движения и теперь точно знал, что выглядит потрясающе в каждом действии. Испугавшись, что он поймает меня за подсматриванием, через силу оторвалась от окна и ушла умываться. Выдавив крем вместо умывалки, тихо выругалась. Сконцентрироваться было невозможно, мысли возвращались к образам, всплывавшим в голове. Он умел разбудить во мне то, о существовании чего я даже не догадывалась.
С Сашей  было не так.
Я представляла только совместную жизнь, беседы о работе вечером за ужином, сдержанные скупые ласки и поцелуи. Но Артём... Вынимал из кармана моего воображения самые неприличные образы и пошлые желания. Саша бы это точно не одобрил. И я была рада, что Артём не Саша.

Собравшись, я вышла на улицу. Воздух пах сыростью, маслом и бензином, вызывая приступ тошноты.

– Лиза, доброе! Иди позавтракай, пока они тут собираются. И поедем, – раздался голос Нины.

Я обернулась и увидела, как она пытается сдвинуть с места, заевший замок безрукавки.

– Ой, девочки, зря вы не катаетесь, – усмехнулась проходящая мимо Ира, которая уже натянула шлем на голову и теперь поправляла перчатки. – Это же такой кайф. Адреналин, свобода...

Мне бы хотелось найти изъян, хоть какой-то, но всё в ней было идеально: от точёной фигуры Барби до густых рыжих кудрей. Она надела шлем, подняла забрало и стала поправлять волосы, выбивающиеся из-под шлема. Идеальные брови, идеальные стрелки, даже накладные ресницы её не портили, а наоборот идеально подчеркивали дерзкий взгляд.

– Свобода? – фыркнула Нина, вырывая меня из очередных сравнений не в мою пользу. – Свобода для меня – это лежать в спа, а не в канаве после крутого поворота!

Ира презрительно хмыкнула и кошкой прошла в самый центр мужской компании.

Нина потянула меня на кухню, достала из холодильника всё, что осталось со вчерашнего дня и намеревалась разогреть и накормить всем этим. В шоке от такого количества еды и неожиданной заботы, я еле успела её остановить. Налила себе чай и села возле окна. Нина недовольная моим выбором, отложила мне пару сэндвичей из тех, что приготовила в дорогу, и ушла, пригрозив не взять меня с собой, если я их не съем.

– Ты в горах! Не в Москве. Здесь одним чаем не наешься, – заключила она и вышла  на улицу.

Показав ей, что уже откусила кусочек, я продолжила наблюдать за суетой за окном. Постепенно на площадке собралось ещё больше людей: кто-то проверял оборудование, кто-то наливал кофе в термосы, кто-то спорил о маршрутах и сложности трассы.

Артём, полусидя облокотился на мотоцикл и болтал о чём-то с братом. Я смотрела на его чёрный костюм, небрежно расстёгнутую куртку, и старалась не поддаваться соблазну пофантазировать. Отвлекла себя мыслями о том, каково это – смотреть на свою молодую копию? Замечает ли он это сходство? Вспомнила, что у него был ещё один брат. Стало интересно, был ли он тоже похож на Артёма. Мысли копошились в голове, захватив моё внимание настолько, что я не заметила, как Артём исчез из виду. Вымыв за собой посуду, вышла на улицу в поисках Нины и врезалась в него.

– Доброе утро, – сказала я, отстраняясь.

– Доброе, – Артём снял перчатки, сунул их под мышку и наклонился чмокнуть меня в висок. – Ты выспалась?

Спрятавшись за маской равнодушия, я старалась не думать об этом невесомом, почти не существовавшем поцелуе — иначе щёки выдали бы меня с потрохами. Мне не хотелось вновь портить всё своей... называть это чувство даже про себя было страшно.

– Почему ты меня не разбудил? – пожав плечами, я вспомнила рёв мотоциклов, вырвавший меня из сна.

– У меня был выбор: разбудить тебя поцелуями, перерастающими в секс, или уйти, пока гормоны не лишили меня контроля.

Я впала в ступор, представляя себе первый вариант, и, видимо, надолго зависла в таком состоянии, потому что Артём заливисто рассмеялся и притянул меня к себе. Он обнял меня, как обнимают друзей. И это сбивало с толку. Я хотела определённости. Хотя бы раз.

– Вот, и я решил, что лучше тебя не будить. 

Я всё ещё не могла отойти от фантазий и отстранённо улыбнувшись, продолжила молчать.

– Мы через пятнадцать минут выезжаем, – продолжил Тёма, отпуская меня. – Ты не переживай, если что Нина тебе всё подскажет и во всём поможет. Не стесняйся к ней обращаться, ладно?

– Ты ей сказал, что я немощная? – улыбнулась я. – Она опекает меня, как будто я её дочь.

– Лиза! – крикнула Нина издалека, держа в руках термос и пакет с едой. – Ты позавтракала?

Я кивнула и хотела уже развернуться, но Артём поймал меня за руку и наклонился ближе: – Будь осторожна, ладно?

– Вообще-то это ты на мотоцикле по горам кататься будешь, – ответила я и поспешила к Нинке.

– Всё равно, я волнуюсь! – крикнул он в след. – Держи меня в курсе!

Я не стала уточнять, в курсе чего нужно было его держать, но на всякий случай кивнула.

Парни один за другим надевали шлемы. Кто-то хлопал друга по плечу, кто-то перекрикивался сквозь гул моторов. Не катающиеся девушки отошли в сторону, чтобы не мешать старту.

– Хуже моих мальчишек, – усмехнулась Олеся, самая старшая из нас, закатывая глаза, и потрепала волосы своих семилеток. – Мотоциклы, грязь, ветер...

– Ага, только нам ты не разрешаешь! – обижено воскликнул один из детей, за что получил недовольный взгляд матери.

Двигатели взревели в унисон, гравий задрожал под колёсами, и вся группа один за другим срывались с места.

– Ладно, пошли, – Нинка закинула в багажник пакет с едой и села за руль. – А то всё пропустим.

Я в последний раз посмотрела на исчезающих за поворотом мотоциклистов и села за ней следом.

***

Фуникулёр медленно полз вверх, как усталый паук поднимающийся на своей паутине. Я смотрела вниз – в пропасть, заросшую соснами и пучками первой зелени – и не могла до конца осознать масштаб, открывшегося передо мной пейзажа.

– О, наши едут! – воскликнула Катя. Она, как и Нина, всю дорогу не расставалась с телефоном, фотографируя и снимая всё вокруг. Я даже подумала, что она тоже впервые в горах, но она добродушно рассмеявшись в ответ, показала мне фото за последние два года и там было столько гор, что я удивилась. "Не могу остановиться, – сказала она тогда, – места здесь слишком красивые!"

Тем временем под нами мотоциклисты на эндуро, взмывали на склоны, поднимали клубы пыли и грязи, выписывали острые углы и крутые повороты. Я замерла, вглядываясь в каждого, пытаясь разглядеть знакомую фигуру. Сердце гулко билось где-то в горле.

– Их каждый день видишь, лучше на горы смотри, – пробурчала Нина, не отрываясь от съёмки видов за окном.

– Она эти горы каждый раз снимает, – рассмеялась Олеся и продолжила смотреть вниз, на вереницей скользящих по склонам мотоциклистов, – у неё фотографий Кости меньше, чем гор небось.

Катя ничего не ответила и продолжила съёмку. А я тихонько рассмеялась, вспомнив галерею, забитую снимками природы. Кабинка резко дёрнулась, и я испугалась. Поймав мой взгляд, Олеся успокоила, сказав, что так всегда, когда подъезжаешь к остановке.

– Сейчас будем выходить, готовься, – подмигнула мне Нина.

Мне казалось, парни должны были подняться гораздо быстрее нас, но их ещё не было.

– Мам, мы туда, – крикнули мальчишки и, не дожидаясь ответа, убежали вперёд к большим цветным креслам-подушкам.

– Мам, и мы туда, – усмехнулась Нина, хлопнув по спине подругу. И мы все двинулись в след за детьми.

Ветер теребил пряди волос, щекоча кожу лица и шеи. Девушки смеялись, фотографировали друг друга на фоне гор, щурясь от яркого солнца. Катя, жизнерадостная и уверенная, бегала по поляне с телефоном, пытаясь найти лучший ракурс.

– Лиза, улыбнись! – крикнула она, направляя на меня объектив телефона. Я улыбнулась краешком губ, но мысли были далеко. Там, за хребтом, откуда доносился рев моторов, и, где Артём сейчас на пределе своих сил гнал мотоцикл по склону.

Я представляла, как его сильные руки крепко сжимают руль, удерживая тяжёлый мотоцикл. И рядом – Ира. Стройная, уверенная в себе, в облегающем комбинезоне, с идеальным прогибом в пояснице, прижимающаяся к своему двухколёсному напарнику.

Вскоре к нам один за другим стали подъезжать ребята. Запах бензина и пыль наполнили воздух. Артём подъехал прямиком ко мне, снял шлем и улыбнулся – открыто, как мальчишка.

– Как вы тут? – крикнул он, перекрывая шум.

– Живы! – Нинка махнула рукой, прикрывая лицо от пыли.

Ира остановилась рядом с нами, села на свой эндуро, закинув ногу на ногу, и покачивала ботинком.

Я старалась не смотреть на неё.

– Фух, – сказала она громко, обращаясь скорее к парням, чем к девушкам. – Адреналин зашкаливает! Меня просто бросает в жар.

Она потянулась к молнии на своём комбинезоне и, медленно скользя изящными пальцами, опустила её до середины груди. Солнце заиграло на коже, гладкой и загорелой, будто полированной. Я невольно отвела взгляд, вцепившись пальцами в ремень рюкзака. Горячий ком подступил к горлу. Вокруг будто стало тесно, воздух сгустился, как перед грозой. Я перевела взгляд на Артёма, который в этот момент пальцами играл с моими волосами.

Нина, поймав мой растерянный взгляд, подмигнула.

– Сергей! Вот ты уже шестой год мой муж, а ко мне так не спешишь при первой возможности, как Артём к Лизе! –  крикнула она с наигранной обидой.

– Нинка! Вот, ты где! А я ищу тебя везде, найти не могу! – крикнул он в ответ и, бросив всё, побежал к ней с распростёртыми объятиями.

– Даже не смей! – она выставила руку вперёд в останавливающем жесте.

– Да, ты что!? Роднулька моя! Я к тебе со всей душой, а ты не рада, – изобразил обиду парень, и продолжил двигаться к жене навстречу.

– Ты ко мне со всей Архызской грязью, а не душой, – буркнула она усмехаясь. – Отмоешься, поговорим.

– Нинка! Вот, ты уже шестой год моя жена, а мне так не радуешься при первой возможности, как Лиза Артёму! – парировал он, переиначив её же слова.

Сейчас бы земле разверзнуться и проглотить меня, но нет. Я стояла лицом к лицу с Артёмом, и некуда было спрятать своё смущение. Он собирался что-то сказать. Но только разомкнул губы.

– Все собрались? – крикнул кто-то из парней. – Двигаемся дальше? Там будет крутой подъём, а за ним резкий поворот. Сильно не разгоняйтесь, чтобы не слететь.

– До встречи, Снежинка, – шепнул Тёма на ухо и, надев шлем, сел на мотоцикл.

Компания двинулась вперёд. Проводив их взглядом, мы остались сидеть на поляне, пригреваемые солнцем. 

– Может, не будем ждать их! – предложила Нина после того, как ребята скрылись за поворотом. – Съездим к храмам, в Нижний Архыз.

– О, нет! Там скучно, мам! Мы хотим в кафе! – застонали близнецы, перебивая друг друга.

– Мы спустимся в кафе, – Олеся даже не сопротивлялась их желанию.

– Катя? Ты с нами? – спросила Нина и своим "с нами" не оставила мне ни малейшего шанса отказаться от поездки.

– Да, поехали, – ответила Катя, с таким трудом поднимаясь с кресла-подушки, словно вчера она не шашлыки ела, а весь вечер приседала.

Она накинула на плечо спортивный рюкзак, сняла шапку, выпуская на волю короткие светлые волосы, и подошла к нам с Ниной.

– Улыбаемся девочки! – крикнула она, вытягивая телефон вперёд. – Селфи на память.

– Эй! А я? – Олеся подбежала сзади, втискивая голову между нами.

– А ты если с нами не едешь, нечего и фоткаться, – засмеялась Нина и в шутку стала выталкивать подругу из кадра.

– Ну, девчонки! – недовольно воскликнула Катя и, обнаружив, что я всё ещё стою, готовая к фотографии, сделала селфи вдвоём.

Девчонки шутливо потолкавшись, всё же успели попасть на пару снимков. Попрощавшись с Олесей и мальчишками, мы спустились к машине.

Дорога к храмам петляла. По пути пропала связь и навигатор повёл нас куда-то не туда. Мы останавливались возле всех, кого встречали по пути, чтобы узнать, куда ехать. В итоге, путь, который должен был занять полчаса, растянулся на полтора.

– Приехали! – выдохнула Нина и, сбросив скорость, свернула к небольшому пыльному пятачку.

Древний храм стоял совсем рядом.

– Выглядит, как новый! – удивилась я, не рассчитывая увидеть здесь что-то отличающееся от развалин.

Древние стены были сложены из камней разных размеров – представила себе, как люди руками подбирали каждый из них и складывали рядами, словно играя в тетрис. Недалеко от входа в храм, облокотившись на стену, сидел неопрятный мужчина с длинной чёрной бородой. Он был босой, несмотря на время года, и в пыльной чёрной одежде. Он повернулся в нашу сторону и наблюдал из-под густых бровей. Я испугалась, что он сейчас подойдёт просить милостыню или чего хуже, убьёт нас здесь. Но девушки не обратили на него внимания и зашли внутрь храма, пропуская меня вперёд.

Лучи солнца падали сквозь узкие арки окон, превращая пыль в золотистый туман. Ступать по каменному полу казалось чем-то... неправильным. Словно каждый шаг тревожил чей-то покой.

– Что это за... ямы в полу? – пробормотала я, чуть не провалившись ногой в одну из них.

– Могилы, – бодро ответила Нина, заглядывая внутрь. – И как только сюда можно было кого-то поместить?

– Ну, не все ж такие высокие, как мы! – усмехнулась Катя.

В углублениях уже не было тел — только пустота и пыль. Но сама мысль о том, что здесь когда-то лежали мёртвые, пробирала до костей. Я мысленно представила себя внутри: мне бы пришлось сложиться там, как ассистентке фокусника в ящике, и то я бы не влезла. Даже Маша с Евой, хоть и были ниже меня на голову, тоже не уместились бы.

– Лиза, ты чего? – окликнула меня Нина, и её голос разошёлся волнами по воздуху, ударяясь о стены и отзываясь эхом.

– Жутковато... И мужчина ещё этот там, – прошептала я, оглядываясь в сторону входа.

– Так! – схватила меня под руку Нина и потянула к выходу. – Ты у нас впечатлительная, значит? Его не бойся, он всегда здесь сидит, никого не трогает.

Я лишь пожала плечами, и бросив последний взгляд на дыру в полу, поспешила уйти. Воздух на улице показался особенно свежим — будто снял с меня тяжесть старых камней. Девчонки болтали, пока я молча шла за ними, погружённая в свои мысли. Я даже не сразу заметила, что мы идём не к машине, а в какие-то заросли.

– Там ещё храмы? – с опаской спросила я, понимая, что ещё пара пустых могил под ногами и ночью я не усну.

– Нет, здесь каменные шары в скале. Раз уж приехали, покажем тебе. Заодно и остановимся перекусить.

Я хоть и знала, что девушки здесь не в первый раз, но было страшно. Мы шли одни по каким-то непонятным тропинкам, среди голых деревьев. Сзади остался угрюмый молчаливый старик в чёрном. Связи до сих пор не было. Единственное, что меня утешало, что Олеся не поехала с нами, и знала, куда мы направились.  Дорога казалась бесконечной. Девчонки о чём-то весело спорили, но я не сразу вникла в разговор. Включилась только услышав имя Иры.

– А вы не ревнуете? – спросила я, сама от себя не ожидая такого вопроса.

– Кого? – удивилась Нина.

– К кому? – подняла одну бровь Катя.

– Ну, к Ире, например... Она такая... красивая, весёлая, катается вместе с ними.

– Я тебя умоляю, – махнула Нина. – Одноразовая.

– Что? – не поняла я. 

– Ну, ты её истории слышала?

– Слышала... – вздохнула я расстроено, – и поняла, что она не брезгует несвободными мужчинами.

– Пффф, вряд ли её заинтересует Костя или Серёга! – рассмеялась Катя.

– Не поняла, а что не так с моим Серёгой? – возмутилась Нина.

– Он слишком добрый для неё и покорный. А ей плохиша подавай, – пояснила Катя.

– Такого, как Артём.., – с трудом произнесла я.

– Слушай, Артём так смотрит на тебя, что мне хочется ведро ему принести! – поспешила успокоить меня Нина.

– Ведро? – не поняла я.

– Ага! Чтоб слюни туда стекали, – усмехнулась она. – Он же не сводит с тебя глаз.

Я лишь пожала плечами. Вряд ли Артём делал это всерьёз. Для него всё было игрой и развлечением, даже флирт. Даже со мной.

– Вы давно вместе? – спросила Катя.

– Мы не вместе. Дружим просто, – я старалась произнести это как можно бодрее, чтобы не выдать себя.

Нина захохотала, а Катя лишь хитро улыбнулась. Казалось, они знают что-то, чего не знаю я.

– Что? – напряглась я.

– Он тебя своей девушкой нам представил, – пояснила Катя.

– Сказал, что у вас всё серьёзно! – добавила Нина, отдышавшись от смеха. – На свадьбу пригласить всех обещал.

– М-да, – выдохнула я. – Пошутить он любит, конечно.

– Поверь моему опыту! Он от тебя без ума! Так что можешь не ревновать его ни к Ире, ни к Шире, – вновь засмеялась Нина и, успокоившись, добавила, – а, вообще, я знаешь, что делаю, когда Серёгу проверить хочу?

Я отрицательно помотала головой.

– Дожидаюсь, когда он уснёт, беру за мизинец и начинаю спрашивать всё, что интересует. Он во сне всё рассказывает. Главное, задавать такие вопросы, чтобы отвечал "да" или "нет".

– Серьёзно? – я с недоверием посмотрела на неё. – И это работает?

– Конечно, нет! – засмеялась Нина.

Вдруг они остановились, и я врезалась в них сзади.

– Смотри, – Катя показала рукой вперёд на каменный склон, – шары, видишь?

– Да-а, – протянула я, не понимая, что в них особенного, ради чего мы сюда шли, – это что-то вроде скульптуры?

На отвесной скале были высечены идеально ровные шары разного размера.

– Нет, это природой сделано, – ответила Нина.

– Природой? – уточнила я, рассчитывая на объяснение.

– Ну, здесь так написано, – она указала рукой на табличку.

– Я думаю, это маркетинговый ход, – заключила Катя, – высекли шары, придумали историю, и вот тебе ещё одна достопримечательность.

– Ты кому-то заплатила, чтобы на них посмотреть? – рассмеялась Нина.

– Нет, но я приехала  в Архыз, – возразила Катя.

– Прям ради этих шаров приехала? – продолжила допрос Нина.

– Нет, но... Нинка! Чего ты пристала?

– Ну, а что? Сама в чудеса не веришь, так и Лизе не мешай!

Вдруг я почувствовала вибрацию во внутреннем кармане куртки. Артём.

– Лиза, вы где? Ты с Ниной? – взволнованно кричал он в трубку.

– Мы возле шаров, – неуверенно ответила я.

– Каких ещё шаров? Нина рядом? Дай ей трубку, – скомандовал он.

– Нин, Артём тебя просит, – я протянула девушке трубку.

Слышно было, как Артём возмущённо кричит на неё. На что Нина заливисто рассмеялась и ответила лишь: "Скоро поедем обратно. Не кипи!" – и сбросила звонок.

– Видишь, зря ты его ревнуешь, – сказала Нина, возвращая мне телефон. – Его мысли только о тебе, даже, когда она рядом.

Я попыталась улыбнуться, и не стала ничего отвечать, чтобы не продолжать тему. Итак было стыдно, что я открылась им.

***

Артём.

Вернувшись на поляну, мы не встретили там своих девушек. Дозвониться получилось только до Олеси. Внутри разрасталось волнение. Я уже пожалел, что не отказался от этого заезда, и доверил Лизу Нине, хоть она действительно была ответственной. Олеся сказала, что они поехали к храмам, и я готов был сорваться за ними следом, понимая, что только увидев её живой и невредимой, смогу успокоиться. До храмов отсюда было ехать максимум сорок минут, плюс столько же на обратную дорогу. Там не было никаких кафе или развлечений, чтобы застрять на три часа. Я был уверен, что что-то случилось. Костя и Серёга раздражали своим спокойствием, хотя их жёны тоже пропали.

– Тёмыч! Да, успокойся ты! – Серёга похлопал меня по плечу. – Ну, что с ними может случиться? Там же Нинка! Даже если медведь на них нападёт, переживать стоит его медведице, а не нам!

Я снова и снова набирал номер Лизы, но каждый раз слышал в ответ: "Абонент..."

Тим впервые не пытался подшучивать надо мной или язвить на тему моего выбора. "Неужели тоже волнуется? За неё? Или за меня?" Он никак не мог примириться с моим выбором.

Наконец-то я услышал гудки. Сердце замерло в ожидании. Любимый нежный голос. Она спокойна, значит, всё хорошо. Попросил Нинку к телефону – не на Лизу же срываться. Дышать стало легче, хоть эта ситуация стала для меня уроком – больше не отпущу её никуда одну и не оставлю.

***

Пока Нина с Катей возвращали мне Лизу, я успел сгонять домой и принять душ. Парни подкалывали меня на этот счёт, но мне было плевать. Пусть смеются, но зато Лиза не задохнётся рядом со мной.

Подъезжая к кафе у реки, я не увидел машину Нины и сразу набрал ей. Но она не ответила. Позвонил Лизе. Тоже без ответа. Катя последовала их примеру и проигнорировала мой звонок. Я влетел в кафе с единственным желанием – встряхнуть Серёгу с Костей за их спокойствие, но резко остановился, словно стукнувшись о стеклянную дверь.

Лиза уже сидела за столом вместе со всеми.

– Какого чёрта вы не отвечаете? – вспылил я.

– Полегче, Тёмыч! Давай лучше свой телефон сюда, – Женёк показал рукой в центр стола, где были свалены в кучу телефоны. – Кто ответит, тот платит за всех.

– Ненормальные! До инфаркта доведёте! – возмутился я, но телефон положил в общую кучу.

Лиза смотрела на меня, пытаясь скрыть робкую улыбку. Она выглядела счастливой и это успокаивало. Вклинившись между ней и Нинкой, я заставил всех сдвинуться со своих мест и потесниться.

– Я же просил держать меня в курсе, – шепнул ей на ухо, вдыхая любимый аромат её волос. Я никак не мог разобрать, чем именно она пахнет, и это ещё больше сводило с ума.

– Артём, ты же сам сказал, что Нине можно доверять, – шепнула она в ответ, лаская мою кожу тёплым дыханием.

– Да, но я волновался. В следующий раз, хотя бы отправляй короткое "у меня всё хорошо". Ладно?

Не дожидаясь ответа, уткнулся носом ей в шею, словно малыш соскучившийся по ласке. Лиза резко сжалась и немного отстранилась. Она явно не была готова к чему-то больше дружбы, а тем более не хотела выставлять это на всеобщее обозрение. Но я не желал попадать во френдзону, понимая, что это не мой путь.

Река шумела внизу, рядом галдели люди и ржали кони, чья стоянка была прямо возле кафе. Запах горячих хычинов перемешивался с ароматом горного чая в пузатых стаканах. Наевшись и расслабившись, предложил Лизе прогуляться вдоль реки. Кто-то услышал и хотел увязаться за нами, но я отшил всех.

– Нам свидетели не нужны, – проворчал я и, взяв её холодную ладонь в свою руку, повёл в сторону.

– Снимай куртку! – скомандовал я, когда мы зашли в чащу.

– Что? – удивилась она и от неожиданности закашлялась.

– Сними куртку, – повторил я, раздеваясь сам.

– Артём...

Её испуганный взгляд. Рванное дыхание. Я сразу понял, как для неё прозвучали мои слова.

– Ах, ты извращенка! – захохотал я и стянул с себя толстовку. – Сними куртку и надень под неё мою толстовку... но мне понравилось то, о чём ты подумала.

– Ты сведёшь меня с ума, Артём, – вздохнула она, сдерживая смешок.

– А ты уже свела... – прошептал я самому себе, проходя вперёд.

– Красиво тут, правда? – я смотрел на неё, пока она пыталась не встречаться с моим взглядом.

– Правда, – кивнула Лиза, так и не узнав, что я говорил не только о пейзаже.

***

Ночью произошло нечто странное.

Я лежал в кровати, дожидаясь, когда она закончит затянувшиеся приготовления ко сну. Прикрыл веки, чтобы лампа не слепила глаза. Услышал щелчок выключателя, тихие шаги и прерывистое дыхание Лизы. Я ощущал её приближение и решил не открывать глаза, чтобы не напугать. Она стояла совсем рядом, я понял это по усилившемуся аромату. Шорохи. Наверное, наклонилась или присела.

Лёгкое касание холодных пальцев — она аккуратно взяла меня за мизинец.

– У тебя было что-то с Ирой? – шёпотом спросила она.

– Да... – ответил я коротко, решив не юлить и не отшучиваться. Слишком странной была ситуация.

– Сегодня? – продолжила она ласкать меня своим дыханием.

– Нет.

– А когда?..

Я молчал, думая, как ответить, чтобы всё не испортить.

– А, черт.., – вдруг выругалась она. – Она тебе нравится?

– Нет.

– А я? – почти беззвучно спросила она.

– Конечно, нравишься, Лиза. Что за вопросы? – не выдержал я и, открывая глаза, поднялся на один локоть.

– Ты не спал? – испуг исказил её прекрасное лицо.

– Нет, – я выбрался из-под одеяла и опустился на колени рядом с ней.

Лиза молча вскочила и босиком выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

– Лиза! – я тут же побежал следом за ней.

Двое сумасшедших бежали босиком по холодной террасе. Воздух был густым и острым. Где-то внизу шумела река, сливаясь с ночным ветром в неразличимый шум.

– Лиза! – я снова окликнул её.

Она замерла у деревянного столба, оперевшись на него спиной.

Звёзды над головой робко поблёскивали, как будто боялись выдать, что подсматривают за нами.

– Лиза, – я остановился на расстоянии вытянутой руки, – что это было? Почему ты сбежала?

– Я такая идиотка, – её голос дрожал, а губы едва слушались.

– Лиза, – я сделал шаг вперёд, обхватил её лицо ладонями, вытирая непрекращающиеся слёзы. – Холодно. Давай вернёмся в дом и поговорим.

Обнял её, прижимая к себе. Она послушно кивнула, и опустила голову на мою грудь. Мы молча пошли назад, в дом, через скрипучую террасу. Майка стремительно мокла от её слёз.

– Скажи мне, – усадив её на кровать, встал перед ней на колени и продолжил, – что за привычка сбегать от меня посреди ночи?

Она лишь смущённо улыбнулась, продолжая всхлипывать и заламывать пальцы.

– Почему ты не спросила у меня прямо? – взял её за плечи, касаясь лбами.

– А ты бы ответил? – Лиза попыталась отстраниться, но я держал её крепко.

– Да! Мне нечего скрывать или стесняться. У меня было много женщин, и ни одна из них не должна тебя волновать. Ни сегодня, ни потом. Никогда. Ни одна из них не занимала в моей жизни место, которое заняла ты. И это самое важное.

Лиза закрыла глаза, и по щекам снова потекли горячие дорожки слёз. Это не были слёзы облегчения, наоборот, она расстроилась ещё сильнее.

– Да, что же это такое!? – растерянно воскликнул я.

– Не обращай внимания, – прошептала она. – это всё мои тараканы...

– Я не причиню тебе боль, – мой голос был тихим и тёплым, как спасительное укрытие. – Обещаю.

В комнате застряла тишина. Луна бросала свои бледные блики на постель и лицо Лизы. Возможно, мне стоило и с неё взять похожее обещание, но разве я смел?

– Завтра, – сменил я тему, – разбужу тебя пораньше. Встретим рассвет где-нибудь высоко в горах. Только ты и я.

Лиза подняла взгляд.

– Потом поедем кататься на лошадях. Я знаю одно место. Лошади там — спокойные, послушные. А виды... Ты просто ахнешь.

Лиза слабо улыбнулась, давая понять, что я могу продолжать.

– После... поедем в бассейн. Поплаваем с видом на горы. Ты же взяла купальник?

– Взяла... – неуверенно прошептала она, и её губы дрогнули в тёплой улыбке, – но я не уверена, что...

– Не слышу ничего. Или у тебя месячные? – замер я, мысленно обломавшись.

– Что?? – воскликнула она, округляя глаза.

– Месячные, – повторил я, – ты же уже достаточно взрослая для них?

– Ты можешь потише говорить? – громким шёпотом спросила она.

– Ты стесняешься своей зрелости? – усмехнулся я.

– Нет, но мне бы не хотелось, чтобы нас кто-то услышал.

– О нас или о месячных? – специально громко спросил я.

– Обо всём! – громко прошептала она.

– Ладно. Уже забыл, с чего начал.

– Про купальник ты говорил.

– А. Помню.

Я взял её руку в свою и переплёл пальцы.

– Лиза, я хочу, чтобы ты была счастлива. Не съедай себя изнутри из-за таких глупостей. Если что-то тревожит — спрашивай. Прямо, в глаза, а не через сон или через мизинец. Просто говори.

– Хорошо... – ответила она, и в её голосе было что-то ломкое, но искреннее.

Стянув мокрую футболку, я лёг рядом, укрывая нас одним одеялом – вчера это её успокоило. Мы лежали так, молча, пока её дыхание не стало размеренным, а тревога не растворилась в тишине ночи. За окном шумела река и светила холодная луна, но здесь, в этой маленькой комнате, было тепло и спокойно. И Лиза, наконец, расслабилась и перестала мелко дрожать в моих объятиях.