Глава 1
Это было утро. Осень, первое сентября. Погода чудесная, природа улыбается, осыпая землю багровым цветом. Жители Стоун Тауна просыпаются. Ученики и студенты открывают глаза и лениво встают, наслаждаясь последними секундами сладкого сна. Они снова увидят своих друзей, снова будут радоваться жизни, но только не наша Чара. Лучи солнца проливаются на пол, пробуждая тебя вместе с будильником. Этот щебет птиц, эта красота преломления света... Они радуют девушку каждый день, даря надежду на лучшее. Веки раздвигаются, показывается тёмно-коричневая радужка. Она блестит на солнце, вместе со зрачком. Этот кофейный цвет очей, плавно переходящий в окраску листьев. За окном завыл ветер, подавая признаки своего присутствия. Это был жалобный стон, который заставляет о чём-то задуматься. Грустно, но одновременно и так эстетично. Настрой передался севшей на кровать. Осанка прямая, телосложение обычное, каре растрёпано. Глаза сонные, розоватый румянец на щеках нежно приобретает свой окрас. Улыбка на лице становиться ещё шире, губы мило растянулись и стали оживать. Белая ночнушка слегка очерчивает талию, изящную фигуру девушки и облегает небольшую грудь. Стройные ножки опускаются на пол, осторожно касаясь его. Движение происходит плавно, не спеша. Воздух рассекается, оседая на поверхность. Ощущение лёгкости и невесомости не покидает тело. Наконец происходит соприкосновение. Ламинат был немного холодноватый, но приятный. Наслаждение проходит по ступням. Тело поднимается. Маленьких усилий достаточно, ноги становятся опорой, тело слегка тяжёлое. Оно твердит, что оно не пушинка, оно имеет свой вес. Движение вперёд, ощущается разгибание ног. Плавное сонное тело выпрямляется, поднимается и встаёт в стойку. Можно идти. Потянувшись, девчонка ощущает растяжение тела, которое пропадает, а после остаётся чувство бодрости, хоть и маленькое. Ноги начинают свой путь.
В голове были уютные воспоминания, наполняющие сердце радостью, вспыхнувшей, как искра, а также тревога, даже острая паника из-за учёбы, конца каникул и другой незначительной чепухи. Конечно, невозможно было точно сказать, насколько долго пробыла в раздумьях барышня, но это продолжалось до самого выхода из дома, такого неприглядного и "выцветшего". Брюнетке всегда хотелось хоть немного приукрасить свой город, так как тот напоминал старую фотографию из альбомов, что находились у её родственников. Будто кто-то украл краски, или их смыло ливнем... Видели бы вы лицо Чары каждый раз, как она замечала всё это; меланхолия, да и только. Эта серость, как ни странно, не перекинулась на учебное здание и на то, что внутри, словно за каким-то барьером, какой можно представить у себя в воображении. Зато теперь персона могла смело утверждать, что ненависть, бушевавшая в ней несколько лет назад, полностью стихла, за что она благодарна своему психотерапевту.
Лечение обошлось шатенке недёшево, но она не взяла ни копейки со своей семьи, а лишь откладывала свои сбережения и ту часть, которую ей нужно было заплатить. Доходы были рассчитаны на два года, как сказал ей психолог на консультации. Пришлось работать сверхурочно, чтобы удовлетворить нужду, что привело к нескольким бессонным ночам.
Снижение успеваемости не дало хороших результатов, пришлось пересдавать аж целых два экзамена во время весенней сессии и ходить на дополнительные занятия. Лишь факт того, что она не одна такая "балда" успокаивал подростка и заглушал чувство вины перед родителями и перед собой. Также это помогало определить, насколько переменилось отношение к окружающим по мере курса лечения. Результаты выявлялись долго, но всё же теперь всё стало намного лучше. Мизантропия способствовала появлению призрения к себе, однажды это привело к неудачной попытке самоуничтожения: девчонка наполнила свой желудок ядовитыми лютиками, которых, к удивлению, не было достаточно для летального исхода, после чего пошла в больницу, где пролежала три мучительных недели.
И вот аудитория. Вокруг шум. Гвалт очень громок, но терпим. Уши немного болят от непрерывной суеты. Боль влияет на голову. Она ноет от шума. Эта боль, будто писк, исходящий от чайника. Он длиться долго, протяжно. Не останавливаясь, мигрень может усилиться, но она терпима. Хоть и назойлива, но перегибать палку не спешит. Это была тихая боль. Поток сознания спешит заглушить ощущения, обращая внимание на себя. Волны разума уносят в другую реальность. Понимание пространства отпадает. Теперь лишь ощущение пустоты и другого мира, фантазии. Он безграничен, широк, даже огромен. Поистине прекрасное пространство. Руки, тело, глаза. Всё становится пустым. Погрузившись в свои раздумья, чувствуешь лишь себя, но очень слабо. Ты лишь оболочка с душой, которая летит куда-то. Неизвестное, словно тьма пространство. Оно полностью поглощает тебя и... вдруг, кто-то вытягивает тебя из этого сна. Ты возвращаешься, немного вздрогнув. Поток прекращается. Реальный мир снова вернул Чару. Голова пуста. Беспокоил только тот, кто её вытащил из миража. Тот, кто опустошил её на секунду, лишил ощущения лёгкости. Удивление произошло щелчком. Быстрое, словно пуля, оно охватывает мозг. Проницательное до боли, оно успокаивается. Испуг уходит, оставляя умиротворение за собой, спокойно желая провести время. Успокоение... Перед девушкой сидел симпатичный парень. Он манил к себе голубыми, глубокими, затягивающими глазами. Поток, волны, струны энергии... всё это читалось в его чарующем, загадочном, красивом взгляде. Взгляде, который не найти больше нигде. Совершенно, где не искать - только здесь. Вот он, взор прекрасного. Необъяснимого, притягивающего, пугающего, плывущего прекрасного счастья. Эйфория такая необычная, словно мурашки участили свой темп. Будто ты загорелась, точно вспыхнула в любви с румянцем. И расплылась в глупой улыбке. Она не тупа, но она влюблённая милая и тёплая, как плед. Внезапно заметив, что щёки сами порозовели, девушка постаралась скрыть своё смущение. Оно было мягким, как лепестки роз. Расцветший оттенок пустил свой аромат очарования. Проблески недоумения и лёгкой заинтересованности повеяли от глаз девчонки. Взгляд принялся осматривать синюю толстовку, что красовалась на теле молодого человека, смотрящего на молодицу. Прямой зрительный контакт был напряжённым и неловким. Немного пугающим, отталкивающим, давящим. Как будто на тебя давят физически. Уже не выдерживаешь и начинаешь нервничать, что так неизбежно. Нервы, как нити - очень тонкие. Они пытаются, держатся. Давление, точно огонь, который мрачен, непредсказуем. Жесток, не остановим. Ярок и опасен. Пламя цепко, точно в танце вальсирует и задевает руками нити. Вальс смерти, идущий из неоткуда. Он не терпит пощады. Только погибель. Красный, жёлтый, оранжевый. Цвета мелькают перед глазами. Точно в такт быстрому темпу музыки. Без промаха. Не останавливаются и убивают. Тонкие материи рвутся, казалось, все сразу. Их треск не слышен, огонь не виден, лишь дым ощущаем. В твоей голове. Белоснежный цвет волос был особенностью, которая выделяла мужчину из толпы. Они были мягким шёлком. Волокна были мягкими, растрёпанными, но приятными. Так и манят взор. Белая, прямо висящая футболка под толстовкой, чёрные спортивные штаны, кроссовки. Всё это было надето на соседа по парте Чары. Странно, но это создавало гармонию, которая не прекращалась. Она не была нарушена нигде, словно так и должно быть. Хаос, переходящий в гармонию? Возможно. Повисла неловкая тишина.
- Привет, я тут новенький. Я буду твоим соседом по парте, - наконец заговорил однокашник, протягивая руку.
- Рада знакомству, - девчонка пожала его руку.
- Меня зовут Санс, а тебя как? - в тот же момент на лице показалась улыбка.
- Чара, - взаимность не заставила долго ждать.
Сансу нравилось дарить другим людям улыбки и смех. Характер у него был спокойный, как штиль; задорность тоже была, но в меру. Не тихий, не громкий. Вот каковы нотки забаволюбивости. Маленькие искорки данного качества быстро проскользнули сквозь речь. Мимолётность играет свою роль, ускоряя время. Спешка, суета, погоня. Мимолётность будто убегала за временем. Её бег так тих, так не заметен... Лишь тот, кто слышит и живёт сердцем - услышит стук движущегося ощущения. Уходящее в прекрасное далёко, кружа голову вместе с далью неизвестности.
- На самом деле, я перевёлся сюда по семейным обстоятельствам. Просто, чтоб ты не подумала, что меня после первого же курса отчислили, - рука потянулась к затылку.
Было видно, что пареньку было не очень приятно говорить об этом событии. Это было вполне здраво. Отчисление равно потере возможности получить образование. Если человек невежда - не видать ему успешной жизни. Дар, который дан нам, не выдаётся второй раз. Нужно пытаться не пропустить все важные детали. Рука опустилась на руку.
- О, нет-нет! Я совсем не думала об этом. Я всё понимаю, - последовал неловкий смешок.
- Ну, а ты здесь по своему желанию, верно? - Санс оперся головой на руку. - Художница.
- Ха-ха, отлично подмечено. Ты прав, я сама поступила сюда. Моя мама поначалу не хотела, чтобы я сюда шла, - голова отвернулась влево. - Но я была решительна, и она смирилась с моим решением, - взгляд вернулся в прежнюю точку.
На лице были интерес и радость. В первом полугодии девчонке было совсем не с кем болтать или общаться: все разбивались на группы. Но теперь Чара радовалась, что у неё есть тот, с кем она может обсудить всё, что она думает. Было непривычно чувствовать, что ты вообще существуешь. В аудиторию вошёл учитель, объявив начало урока.
Верно, новый знакомый не любил сидеть смирно и слушать всё, что говорил учитель, поэтому от скуки ничего даже не записывал. Однокашницу это немного смутило, но она не придала никакого значения. Кто знает, может, этот тип просто уже решил, какие части ему нужны, а какие нет. Записи девочки-подростка были весьма аккуратными, и, в отличие от соседа, та записывала всё, что успевала. Она была уверена, что ей нужно всё это. Спустя некоторое время миледи услышала шорох и, повернувшись, удивилась; блондин спал прямо на лекции. Ещё только начало учебного семестра, а он позволяет себе такое?!
Чара стала будить юношу, но тот спал, как убитый. Девчушка стала поднимать руку, чтобы пожаловаться учителю, но что-то её остановило; появилось такое ощущение, словно соверши она задуманное - потеряет единственного человека, который с ней заговорил просто так...
Пара закончилась, лентяй наконец очнулся. Темноволосая была в смятении, так как не понимала, как поступить. Может, стоит ему прочитать лекцию о сне на уроке? А, может, стоит промолчать? Вдруг он опять уснёт? Ух... что же делать...? Источник проблемы стал что-то писать на клочке бумаги, затем сложил его 2 раза и передал суетливой мадам. Та обомлела, но виду не подала.
- Что я пропустил? - невинно спрашивал соня.
- Вообще-то... всё, - всё ещё находясь в небольшом шоке, отвечала мисс.
- Хм... но ты же дашь мне переписать свой конспект, да?
- Ты меня использовать пытаешься?
- Я пошутил.
- Ох... в следующий раз просто ложись раньше или выпей чего-нибудь бодрящего. Я отправлю тебе фото конспекта, только дай свои контакты в какой-нибудь соц. сети.
- Да, конечно, записывай. "Sans the skeleton".
- Ага, а где ты так записан?
- ВКонтакте, на аватаре стоит моя фотка.
Весь остаток дня был спокойным. Молодица находилась в раздумьях по поводу сегодняшних событий, внезапно в памяти всплыла та записка. Было любопытно узнать, что там написано. Достав из сумки тот клочок, брюнетка осторожно развернула его, а затем начала читать.
Спасибо, что не сдала меня, а также прости, что доставил проблем. Это была проверка.
Санс
- Так ты меня проверял... - произнесла мысли вслух шатенка.
Парень неожиданно настиг девчонку и подал голос.
- Верно! Ой, прошу прощения, если напугал.
- Я не понимаю... зачем ты это сделал?
- Дело в том, что я заметил, что ты ведёшь себя не как другие, точнее не как те, кто подходил ко мне до твоего прихода. Ты вела себя как-то отстранённо, не пыталась навязаться, а также ты была очень искренней. Когда я притворился спящим, мне стало интересно, как ты на это отреагируешь... И некоторые из тех подлиз шептались и тихо смеялись над тобой и мной в том числе, а ты даже пусть и хотела сдать меня, но не стала этого делать... Кстати, а почему?
- Я... дело в том, что... я боялась, что ты перестанешь со мной общаться. Я бы снова осталась одна.
- Ну тебе нечего бояться. Меня в прошлом коллективе большая часть учеников считала клоуном и посмешищем, так что мы даже в чём-то похожи.
В глазах Чары пролетело прозрение. Наконец-то хоть кто-то понимает её. Девушка улыбнулась, а Санс протянул руку.
- Друзья?
- Друзья, - рукопожатие сопровождалось звуком розыгрыша.
- Хех, - тот поднял руку и показал уловку, закрыв правый глаз. - Старый трюк с подушкой-пердушкой. Всегда срабатывает.
Подростки рассмеялись и разошлись по домам. Было темно, девица выполняла домашнюю работу, пред этим отправив конспект мальчонке. Чара думала о новом друге, о том, какие темы они обсудят завтра... А затем заснула.