По пьяне - не считается
Громкий хлопок удара о кирпичную стену стал последним звуком, который успел донестись до изнеможденного сознания. Было не понятно, Кристина так сильно приложилась головой о кирпичную кладь, либо же сама ситуация оказалась настолько травмирующей, что все окружающие ее звуки в миг замолкли. Она больше слышала так полюбившихся ей звонкой трели сверчков, отдаляющегося рева моторов, басистых ремиксов на старые, но никем не забытые песни, заливистого смеха и пьяной ругани. Была только тишина, такая пугающая, вакуумная. Словно все те звуки были долгой и натуральной иллюзией, обманом...
💭А как тогда? понарошку?
Подумала про себя Кристина, конечно ситуация не особо располагала для подобных лирических размышлений, но и деваться было некуда.
Она видела перед собой только темноту, такую вязкую и топкую словно шагнув в нее, выйти было уже не возможно, сколько не старайся. И конечно же Рому. Он агрессивно дергался, размахивая руками и топтался на месте, но самым жутким было видеть, как он открывает рот, явно что то говоря, хотя скорее всего крича, а в ушах только звенящая пустота. Что именно пытался донести до нее ее суженый, понять так и не удалось. Данное зрелище на миг отправило Кристину в далекое и казалось бы почти позабытое детство.
Отец принес ведро живых, но уже обреченных на смерть карпов. Они так же брыкались, открывали рот и бились в каких то неестественных конвульсиях, в попытках спасения, но избежать неминуемой участи уже было нельзя. Маленькая Кристина долго смотрела в то самое злополучное ведро и не могла понять , зачем и за что? А самое главное, как помочь бедным невинным созданиям, ведь они явно не сделали ничего плохого, чтобы барахтаться в каком то грязном и старом ведре. Из мысленного транса ее вывела мать, молча взяв ведро и непринужденно вывалив его «пленников» в раковину. Внимательно разглядывая каждое казалось бы бессмысленное ее действия сердце малышки вмиг сжалось.
Память всегда может подвести, выдать ложное за действительное или не выдать вообще ничего, но момент, как острый топорик с хрустом отрубил голову у и так казалось бы уже измученной рыбы, остался в память настолько же четким, словно это было несколько секунд назад.
И стоя на ватных ногах, у той самой облезлой кирпичной стены, смотря на своего любимого человека, который бился в неистовом припадке злости, Кристину посетило то же самое чувство, что и в тот злополучный день.
В голове проносились образы ее новоиспеченных друзей, приятные моменты ссоры, обиды, безудержное пьяное веселье, но все это дешевое кино вызвало не приятное чувство ностальгии и спокойствия, а скользкую и мерзкую жалость. Все они были словно те рыбы в ведре. Что то пытались. Дружба, отношения, сплетни, страсти, драки, вся обычная людская суета была лишь временным спасение от неизбежного. Гадко и горько было признавать, но как бы Кристина их всех не любила, в глубине души она понимала, что все они безнадежно обречены.
Ромка казалось бы уже четверть часа прыгает вокруг Кристины, вываливая на ее хрупкие и осунувшиеся плечи, всю свою горесть и боль накопившую наверное за всю его непродолжительную жизнь. В порыве чувств он видимо и не замечал странное и не естественное поведение Кристины. Ее пустой и отрешенный взгляд, невнятную и точно не удобную ей позу,
ее руки, словно по линейке прижатые к телу. Он смотрел словно сквозь ее, будто и не стоял там никто и никогда, будто он как раньше пришел разбить костяшки о старый кирпич, чтобы хоть, как то привести в порядок мысли. Но вот в самом разгаре очередного обвинения, он машинально схватив ее за руку и резко одернул, словно ошпаренный.
На улице стоял знойной и жаркий конец июня, и иногда даже ночью изнуряющая духота не покидала темных улиц этой бескрайной местности. Кристина же словно вышла из колючего и морозного января, ее кожа была белая как снег, а руки обжигающе холодные.
И тут стало страшно уже Ромке. Он робко замер и его лицо застыло в неестественной гримасе злости и ужаса. Вся брань и злость вылетели из головы, а в животе неприятно заныло.
Р: эээ
Р: малая, ты чего...
Ромка начал трепать Кристину за плечи, но не с былой яростью, а скорее раздражающим беспокойством и осторожностью. Сильные эмоции отступили, а на смену им пришло волнение и медленно подкатывающее чувство вины.
Р: ты чего завтыкала, шутишь чтоле
Тряска с каждой секундой становилась сильнее, как и паника в глазах Ромки. Он резко прижал ее к своей груди и дрожащим голосом начал умолять Кристину прекратить шутить, хотя хорошо понимал, что это не розыгрыш. От полного отчаяния он запустил руки в ее мягкие волосы и осекся.
Что то липкое и горячее обволакивало его мозолистые, грязные пальцы. Медленно достав дрожащую руку, он отшатнулся. Закрыв лицо перепачканными в свежей кр0ви ладошками, сел на корточки и завыл.
23 июня 5:20
Ох уж это волшебное и по своему прекрасное утро. Недаром в народной фольклоре скопилось так много поговорок, рассказывающих об этом особенном времени. Самой чарующей была атмосфера подобных этому поселку мест. Солнце только только вышло из за горизонта, и его ослепляющие лучи еще не обжигали, а приятно грели сонную и влажную от росы траву. По лугам стелился белый дымок, а обитатели реки наслаждались мимолетным спокойствием и отсутствием людей. Деревня потихоньку просыпалась, первые петухи уже во всю исполняли свои звонкие песни, кто то вел коров пастись, кто то шел с удочками нарушать то самое драгоценное спокойствие в сторону реки, а кто то уже ехал на работу оставляя след от тракторных колес, на пока еще холодной земле.
Для всех это утро было самое обычное. Привычные дела, приевшееся работа, любимый горячий чай или ненавистный шум радио, но не для Кристины.
Словно очнувшись от комы она сделала громкий вздох и резко вскочила. Голова гудела как никогда, резкая боль отдавала в затылок и растекалась по всей голове.
💭чтоб я еще раз Бяшино поило пила, да никогда блять...
Обхватив свою бедную голову руками Кристина
тихо застонала, но нащупав огромную шишку и слипшиеся волосы оторопела.
К: это еще что такое?
К: о какие пороги я билась головой?
Резкий и чуть хрипловатый голос непривычным эхом разнесся по комнате нарушая ту самую волшебную утреннюю тишину. И тут Кристина заметила то, что казалось невозможно было не заметить.
К: господи блять... где я?
С дрожью в голосе прошептала Кристина, разглядывая совершенно чужую ей комнату. Страх медленно растекался по всему телу не давая двинуться даже пальцам.
Утренняя зоря приятным свечением проникала в большие деревянные окна, но раскидистые деревья не давали полностью осветить небольшое помещение и мягких свет растекался широкими полосами по полу.
Кристина судорожно потерла глаза, линзы перед сном она явно не снимала, поэтому ощущения кучи песка в глазах очень сбивало и так размытую картину происходящего.
Наконец то зрение пришло в норму и комната стала видна более отчетливо. Это были сени, другим словом коридор. Старая белая дверь скорее всего была входной, огромный металический крючок видимо служил замком. Длинный деревянный комод стоял вдоль окна, наваленная куча ведер, банок, горшков и другой садовой утвари добавляла особой атмосферы, но Кристина ее не улавливала.
Поспешно скинув с себя тяжелое перьевое одеяло она вскочила, как ужаленная. Спала она на старом диване и все тело жутко гудело от ночи на фанерной койке. Повернув голову в лево, она увидела проход в основную часть дома, двери там естественно не было, висела только старая белая тюль от мошек. Стояла гробовая тишина и только тиканье старых часов чуть чуть разбавляло тяжелую атмосферу. Мысли путались в большой клубок, понимания где она и что делать просто не было
К: так, нужно что то делать...
К: лечь обратно и прикинуться спящей?
К: ага блять, может еще пойти по трапезничать, вдруг добрые люди мне и поляну накрыли
К: нет, туда я точно не пойду
Наспех натягивая чьи то резиновые галоши 45 размера, Кристина заметила, что стоит в одной футболке, причем чужой. И хрен бы с этой футболкой если бы не отсутствие еще хоть каких то элементов одежды и белья под ней.
К: может меня цыгане украли, как раз по башке приложили кирпичом и в багажник
К: просто песня
Аккуратно подняв крючок дверь с протяжным скриптом открылась и горячее лицо обдало приятной свежестью
💭бляять хоть бы петли смазали
Аккуратно притворив дверь она увидела мало чем отличающийся от ее собственного двор .
На ступеньках лежала потрепанная пачка дешевых сигарет «прима» и Кристина ловко вынудила от туда одну
К: не обеднеют бляди
Зайдя за угод дома она увидела стол под навесом из виноградной лозы и устало уселась за него.
К: Варианта два, либо я так нахрюкалась вчера и меня кто то готовую увез в Крайнее
К: Хотя не припомню чтоб я вчера на жигулях разъезжала...
К: Хотя стоп...я ничего не помню...
Тело словно прошибло ударом тока. Кристина осознала, что почти ничего не помнит. Не только со вчерашнего дня, но и в принципе этот месяц. Перед глазами мелькали только секундные вспышки ее родного дома, сестры, речки, горделивого Ромки на мотике, заливистый смех Кати. Но собрать единую картину она не могла. И к ее счастью или сожалению она не помнила самого главного, тех самых крайних дней ее жизни, только малые фрагменты.
К: Нормально я так вчера головой приложилась, это надо было так напиться...
К: телефона нет, Люське не позвонить, никому блять не позвонить
Кристина нервно затянулась сигаретой, но резкий хлопок входной двери нарушил ее раздумья...