Отменяя Ромео

Никто не собирался их выпускать из страны так просто. На следующий день в номер постучались сотрудники ФСБ.

— Вам необходимо подъехать в Кащенко, — заявили они.

— Что такое Кащенко? — озадаченно спросил Тим.

Он зевал и не понимал ничего. Может быть, он неправильно расслышал слово из-за русского акцента сотрудника.

Тима с Викой засунули в машину, на этот раз без мигалки. Что ж, придётся ехать без «пиу-пиу». Скоро машина остановилась у помпезного жёлтого дома. Их высадили и провели ко врачу. Рядом с кабинетом не было очереди.

— Сначала зайдёте вы, — сказал санитар, указав на Тима.

Тот шагнул вперёд.

***

Здесь было тихо и спокойно. Уютный кабинет украшали удобные кресла. Тим собирался пристроиться в одном из них...

— Нет-нет, — сказала врач, — сюда.

Она указала на табуретку, в точности такую же, как та, с которой Тим призывал убивать русских. Юноша нервно сглотнул и сел.

— Итак, что бы вы хотели сказать?

Тим присмотрелся к женщине и понял, что она не так молода, как старается выглядеть. Перед ним опытный специалист. Она собиралась его раскусить!

— А о чём я должен говорить? — тревожно спросил он.

— Говорите первое, что придёт в голову.

Юноша обрадовался: значит, речь пойдёт не о фашистах. Он уже слышать это слово не мог! Пришлось нести ерунду.

— Женщины — исчадия ада! — заявил Тим. — Они сожрали яблоко, которое нельзя было есть, из-за них происходят войны, они создают нам одни проблемы!

Он перевёл дыхание и заявил:

— Я хочу бить женщин, а в Америке мне не дают!

Врач отреагировала на эту тираду минимумом эмоций.

— Что ж, значит, придётся поставить вам диагноз, — сообщила она. — Вы — садист.

Тим посмотрел на неё озадаченно. Садист? Он?

— Но я профеминист, — возразил юноша. — Я поддерживаю женщин! Я уважаю их! Я сам как женщина!

Пожалуй, он слишком перенервничал. У него до сих пор была каша в голове.

— Ну, вы же кусали свою девушку вчера в гостинице, — заметила врач.

Тим похолодел. Неужели за ним следят? И Вика тоже назвала его садистом... Права была Роулинг! Своим феминным видом мужчина пытается скрыть, что он маньяк!

Но ведь до этого врачи говорили Тиму, что его видения, где он бьёт женщин, — всего лишь навязчивости, проявление обсессивно-компульсивного расстройства...

— Гораздо важнее, что вы сказали ей после, — продолжила врач. — Про План Путина.

Он так и думал. Речь пойдёт об этом.

— А, План, — махнул рукой Тим. — Всё уже решилось...

Врач внимательно смотрела на него.

— Вы считаете, у нашего президента есть план?

— Ну конечно...

— И в чём же он состоит?

Тим пожал плечами.

— Откуда я знаю?

Врач стала рыться в ящике стола.

— Я вам расскажу.

Тим ошарашенно смотрел на неё. Вот это да! Он узнает План Путина! Тем временем врач выложила на стол буклет с заголовком «План партии "Единая Россия"». Тим полистал его.

— Увеличить пенсии... увеличить материнский капитал... бороться с коррупцией... — Он отшвырнул буклет. — Это всё не то! Я про тот План Путина, по которому про меня распространяли клевету, а Вику посадили!

Взгляд врача стал настороженным.

— Как вы думаете, в этом кабинете могут быть видеокамеры? Прослушка? — спросила она.

Тим замялся. Раз ей известен разговор из гостиницы...

— Да, — решительно сказал он. — Могут быть, вполне.

Врач сокрушённо вздохнула.

— Что ж, я вынуждена поставить ещё один диагноз. У вас шизофрения!

Сердце Тима упало. Ну садизм, ну так и быть. Но шизофрения-то почему?

— Вы поставите меня на учёт? — поинтересовался великий актёр.

Врач кивнула.

— Да. Если не удастся вас переубедить.

Тим воспрянул духом. Ему уже было наплевать на судьбу мира, пусть принадлежит кому угодно, главное — чтобы не оказалось, что он всё это выдумал.

— Итак, как вы думаете, в чём состоит План Путина? — грозно спросила психиатр.

Тиму показалось, она над ним нависает.

— Я не знаю, — пискнул он. — Никто не знает.

— Тогда почему вы решили, что он есть?

— Так все же о нём говорят!

— Что говорят? Чего он хочет?

— Ну... Захватить мир, наверное!

— Путин хочет захватить мир?

— Да, — кивнул Тим. — И для этого он посадил Вику.

Возникла пауза.

— И распространял про вас клевету он тоже с этой целью? — уточнила врач.

— Да...

— А откуда он узнал про вас?

— Из кино, конечно... Я снимался в «Назови меня любым именем». Это драма про геев!

— Путин, — припечатала врач, — не смотрит драмы про геев!

Тим замолк. Ему хотелось возразить. Никто ещё не обесценивал его так жестоко. Однако ты можешь спорить с родителями, учителями и королями, но никогда не спорь с психиатром!

— Путин не планирует захватить мир? — робко спросил юноша.

— Нет.

— А что же он планирует?

Врач указала на буклет. Она подрывала основы мироустройства!

— Но он же напал на Украину! Значит, он планирует захватить Украину! — ликующе воскликнул Тим.

Это был веский аргумент.

Врач с тяжёлым вздохом сняла очки.

— Боюсь, даже этого он не планировал. Бойцы говорят, к операции не готовились.

Тим надолго замолчал. Теперь, когда стало ясно, что Путин ничего не планирует, юноше даже стало его немного жаль. Человек правил бардаком и очень старался что-то исправить.

Психиатр добавила:

— Вы обвиняете нашего президента в своих личных проблемах.

***

— Позовите Викторию.

Вика вошла. Её лицо уродовала всё та же странная улыбка, не идущая к запавшим глазам.

— Расскажите этому юноше, что вы сказали на допросе в полиции, — попросила врач.

Вика устроилась в кресле.

— Я сказала, что убила сто евреев! — объявила она. — Но это же была ирония, сарказм...

Тим прикрыл лицо ладонью. Ясное дело, Вику не поняли. Её никто и не хотел понимать.

Дальше рассказывала врач. Итак, в отделение полиции поступила девушка, на которую поступила жалоба, что она поддерживает фашизм. С иронией, которую никто не понял, она призналась, что убила сто евреев и ездила в Израиль специально для этого. При этом она улыбалась, как маньячка, а когда её попытались увести в камеру, одного из полицейских укусила за палец, а другому расцарапала лицо. И эти добрейшей души люди даже не стали открывать ещё одно дело.

— Они первые начали! — воскликнула Вика.

А что касается того, почему её доставили в отделение...

— Это всё Настя! — зарыдала Вика. — Она сказала, что украинцев надо убивать, потому что они фашисты... А я... я сказала, что люблю фашистов! Люблю фашизм!

Тим почувствовал, что тоже хочет разрыдаться. Конечно... на каждого Иисуса найдётся свой Иуда.

— А что?! — завопила Вика. — Он гуманен! Конечно, всё относительно... Но раньше нас не душили газом в камерах, а забивали насмерть палками!..

Ещё один сеанс инопланетной логики. Вика, да пошла ты!

Девушка вырвала у себя клок волос.

— Я не хочу палками, я хочу газом в камере! — Она шумно высморкалась в рукав. — Прямо сейчас!.. Убейте меня!..

— Ради Бога, простите, — выдавил Тим. — Уверяю вас, это стечение обстоятельств... У меня нет шизофрении...

Он узнал, что хотел. Вика не имела отношения к фашизму. Её посадили за то, что она считала себя Иисусом и признавалась в любви пакетам с мусором.