ГЛАВА 3
- Они доставили ей цветы? - спрашивает темноволосый парень с едва заметным шрамом на подбородке, сидя в машине с дорогой кожаной обивкой.
Он одет в костюм и выглядит представительно, но отстраненно - так, что эту отстраненность часто путают с высокомерием. «Тот еще надменный засранец», - говорят про таких, как он, но ему это безразлично. Мнение других людей его давно не волнует. А может, он и правда слишком самоуверен. Еще и выглядит старше своих лет, по крайней мере, в этом костюме.
- Да, - отвечает молодой водитель, глянув в телефон. - Только что пришло сообщение, что заказ доставлен. Ты будто экстрасенс во всем, что касается этой девчонки.
Вместо ответа брюнет усмехается и касается шрама - это его старая привычка. Вторая привычка - играть с газовой зажигалкой. Матовая полировка темного корпуса создает впечатление, словно в нем затаились мрачные тени.
- В ней что-то есть.
- В смысле?
- Как в цветах. Смотришь на них - ничего особенного. Но стоит уловить аромат, как хочется срезать, - отвечает темноволосый и мечтательно смотрит на серую застывшую улицу - они не едут, а ползут в дикой пробке.
- Значит, дело в ее аромате? - смеется водитель. И как она пахнет, твоя крошка? По-особому сладко?
Брюнет ему не отвечает, только хрипло смеется.
- Зачем ты это делаешь? - вдруг спрашивает водитель. - Зачем она тебе нужна?
Их взгляды встречаются в зеркале заднего вида. Темные глаза и светлые. Повисает молчание. Вместо слов раздается щелканье крышки газовой зажигалки.
- Она мне безумно нужна, - наконец говорит темноволосый парень и пугающе широко улыбается. - Хочу ее.
Эти слова звучат как приговор. Для девушки, о которой они говорят, разумеется.
- Мог бы просто познакомиться. Девки на тебя всегда ведутся - красавчик, да еще и при деньгах. К чему это все? Да и зачем тебе эта студенточка? Потянуло на правильных девочек?
- Тебя не учили, что задавать столько вопросов своему работодателю не слишком вежливо? - Брюнет с щелчком закрывает крышку зажигалки.
- Я просто за тебя волнуюсь, ты мне еще и друг, отвечает водитель. - После офиса в клуб?
- Да. Сегодня сбор «Легиона».
- Скажи, а я... А я могу туда попасть? - спрашивает вдруг парень за рулем.
- А ты хочешь умереть? - вопросом на вопрос отвечает брюнет.
Его тон спокоен, вот только во взгляде пугающий холод. Водитель едва слышно вздыхает.
Он достает фотографию Джису, сидящей в кафе, и внимательно рассматривает ее. Снимок хорош, хоть и сделан через стекло. В тонких пальцах чашка с кофе. Длинные волосы перекинуты через одно плечо. Во взгляде - мечтательность. Джису не видит, что ее фотографируют.
Он улыбается и снова касается шрама. Определенно, в ней что-то есть.
* * *
После учебы мы с Лисой привычно отправляемся гулять. Погода стоит теплая и безветренная, и кажется, что все хорошо. Болтая, мы неспешно проходим мимо Большого театра,, сворачиваем в Газетный переулок, затем на Воздвиженку и направляемся на Новый Арбат. Наша конечная цель - Сеульский дом книги, где мы давно не были, потому долго ходим среди бесконечных стеллажей с книгами. В конце концов Лиса покупает долгожданный триллер, и мы идем в «Шоколадницу». Я заказываю чизкейк «Орео», Лиса блинчики с яблоками и карамелью. Мы обе порядком устали, и ноют ноги, но настроение хорошее, и на время я забываю и о цветах, и о демоне, и о Поклоннике.
На улицу мы выходим довольные, напоследок заказав синий чай матча, и идем до «Набережной». Оттуда нам обеим удобно ехать домой по синей ветке по прямой и без пересадок. Она уезжает первой, а я стою на платформе с наушниками в ушах, жду свой поезд и обращаю внимание на парня рядом - на его светлых волосах холодного пепельного оттенка царит художественный беспорядок. Такие волосы идеально рисовать акварелью, на контрасте с темным фоном теплого оттенка для выразительности. Нужно взять светлый ультрамарин, сиреневый, розовый и средне-желтый. Разумеется, волосы парня крашеные, но пепельный отлично гармонирует с его светлой кожей и яркими голубыми глазами. К тому же у него милое лицо с правильными чертами, чувственные губы и ямочки на щеках. Они появляются, когда он улыбается, что-то набирая на телефоне.
Раньше я внимательно рассматривала людей, чтобы запомнить каждую деталь и воспроизвести на холсте, а теперь это просто привычка, от которой я не в силах избавиться.
Парень ловит мой взгляд и поворачивается ко мне. Почему-то он улыбается, а я отвожу взгляд. Не люблю, когда кто-то понимает, что я внимательно рассматриваю его. Особенно если это парень. Привлекательный парень. Обычно они все не так понимают.
Я отхожу от него на шаг, но это моя ошибка. Мимо пробегают два подростка, и один из них отталкивает меня. Я лечу на пол, даже не успев осознать, что произошло, однако меня вдруг подхватывают и не дают упасть. По телу пробегает странная теплая волна меня держит тот самый парень, которого я только что рассматривала. Он держит меня осторожно - одна рука на талии, вторая на предплечье. И внимательно смотрит.
- Все в порядке? - спрашивает парень.
От него едва уловимо пахнет табаком и шоколадом.
Я киваю и торопливо отстраняюсь:
- Да, спасибо.
- Осторожнее, будь внимательнее, вокруг много невменяемых, - предостерегает он меня.
Глаза у него выразительные, лучистые и кажутся очень добрыми. И сам он кажется светлым, в серых джинсах и белой толстовке с закатанными рукавами, из-под которых видны татуировки. Во мне просыпается странное полузабытое желание изобразить и это лицо, и эти глаза, и эти волосы на бумаге нежной акварелью.
- Я заметила, - отвечаю я. - Правда, спасибо, иначе я бы точно грохнулась.
- Меня зовут Чимин, - вдруг говорит он. - А тебя?
- Джису, - удивленно отзываюсь я.
- Это имя тебе подходит. Такое же нежное.
Я прихожу в замешательство, но ловлю себя на мысли, что не могу оторвать от этого парня взгляд.
- Ты меня смущаешь, - искренне говорю я.
- Извини. Я просто сказал правду.
Он по-особому улыбается, и на его лице появляются ямочки. Это меня пленяет.
- Я с учебы еду, а ты?
- И я.
- На кого учишься?
- На детского психолога, - отвечаю я.
- Ого, здорово! Моя мама тоже детский психолог по образованию. И раньше работала в школе, куда я ходил, - делится Чимин. - Помню, в младших классах я постоянно сбегал с уроков в ее кабинет и дико радовался, что мама работает в школе. А в старших не мог спокойно прогулять школу - мама не делала поблажек, а стоило мне не прийти на занятие, как учителя бежали к ней. - Он задорно смеется. - Зато я постоянно таскал у нее шоколадки - их ей дарили родители. Так что ты выбрала отличную профессию!
- Из-за шоколада? - невольно улыбаюсь я.
- Ну да, - невозмутимо отзывается Чимин. Лучше только профессия врача. Моя бабушка работала педиатром, и у нее шоколада было еще больше. А еще подарочное вино.
- А ты на кого учишься? - спрашиваю я с интересом. - На врача или на психолога? Или есть еще более «шоколадные» профессии?
- Увы, я учусь на программиста, - хмыкает Чимин.
- И кто же будет дарить тебе шоколад?
Глядя на него, мне хочется улыбаться все больше и больше.
- Видимо, самому придется зарабатывать, вздыхает он. - Не могу же я постоянно ходить за ним к маме.
- Ты так любишь сладкое?
- Знаешь, как-то не хочется в этом признаваться, Джису. Это не по-мужски. Я должен любить пиво и шашлыки, чтобы казаться крутым, - в голосе парня усмешка, - а не молочный шоколад и апельсиновый сок.
Не знаю, что мною движет, но я достаю из рюкзака ореховый батончик и протягиваю Чимину. Он изумленно на меня смотрит.
- Держи, - говорю я. - Ты мой единомышленник. Молочный шоколад и апельсиновый сок - лучшее сочетание.
Он берет батончик в руку, и на его щеках вновь появляются ямочки.
- Ты смешная.
- Это плохо или хорошо? - уточняю я, надеясь, что он не думает, будто со мной что-то не так.
А со мной действительно что-то не так: флирт и я - понятия несовместимые.
- Смех - это всегда хорошо, не подумай чего-то плохого. - Он поднимает вверх ладони, и я вижу на левом запястье небольшую изящную татуировку одну непрерывную линию, изображающую нежный поцелуй мужчины и женщины.
А потом Чимин вдруг вытаскивает из своего рюкзака пачку сока - апельсинового, моего любимого.
- А это тебе. Эй, бери, не заставляй меня чувствовать себя глупо.
Он смахивает со лба пепельную челку и вкладывает сок мне в руку. Наши ладони соприкасаются, и я чувствую тепло его рук. И снова по телу пробегает волна света, такая, что у меня на мгновение перехватывает дыхание. Я перестаю слышать шум метро - только учащенный стук собственного сердца.
- Спасибо, - тихо говорю я, - но не надо было.
- Я всегда возвращаю долги, - отвечает он и поправляет вдруг прядь моих волос, выбившихся из-за уха. Это смущает меня еще больше. Меня касается незнакомый парень. И... и мне это нравится.
- Джису, я могу попросить твой номер? продолжает Чимин.
Его лицо кажется уверенным, но в голове появляется что-то такое, отчего я понимаю - он волнуется.
- Если нет - так и скажи, я пойму, - торопливо добавляет он, глянув на приближающийся поезд.
Наверное, это его поезд. Ему пора.
Что я теряю? Я диктую ему номер, он записывает его и перезванивает мне.
- Я тебе обязательно напишу, - обещает Чимин, если ты не против, конечно.
Я не против, я очень даже за, но вместо ответа я лишь улыбаюсь ему. И надеюсь, что моя улыбка не выглядит нелепой.
- Тогда еще пообщаемся. Мне пора, Джису!
Он машет мне рукой и заскакивает в вагон. Я провожаю Чимина глазами и несмело машу в ответ, когда вижу его за окном. Теперь мне остается только ждать безумно хочется, чтобы он написал.
Я все еще чувствую тепло его пальцев, и мне снова хочется дотронуться до Чимина. Парадокс.
По пути домой я то и дело проверяю телефон, хотя понимаю, что это глупо. Чимин действительно понравился мне, и в голове один за другим строятся воздушные замки. Как и любая девушка, я уже представляю, как он приглашает меня на свидание, как мы вместе гуляем, как он целует меня... Мысли о Чимине развеиваются, словно пыль на ветру, как только я оказываюсь около своего дома. Мне нужно зайти в подъезд, но я боюсь сделать это - вспоминаю Поклонника, который сегодня утром убегал от меня. И правда, чем я только думала, когда пыталась остановить его?
Я в нерешительности топчусь у подъездной двери и захожу в нее спустя минут десять вместе с соседом, который думает, что я забыла ключи. У квартиры происходит заминка - я спешно пытаюсь открыть дверь, но не получается. Сначала ключ не вставляется в замочную скважину, а потом и вовсе выскальзывает у меня из рук и со звоном падает на пол. В это же мгновение позади раздается грохот, и я вздрагиваю. Мне кажется, что это Поклонник, который сейчас нападет на меня со спины, но, когда я резко оборачиваюсь, вижу пожилого соседа, который уронил ящик с инструментами. Я успокаиваюсь и помогаю соседу собрать его вещи, а потом оказываюсь в своей квартире. Только тут я чувствую себя в безопасности.
Пахнет цветами - привычно и раздражающе.
Я открываю настежь окна и, не раздеваясь, падаю на кровать в своей комнате. Быстрее бы вернулась мама, отпуск которой длился до начала октября, - жить одной становится невыносимо. И быстрее бы написал Чимин - и зачем он только пообещал сделать это? Чтобы я ждала? А может быть, мне написать первой? Но что он подумает?
Мне хочется мечтать об этом парне с пепельными волосами и теплыми карими глазами, но цветы, превратившие мою комнату в оранжерею, заставляют меня думать о Поклоннике.
Они - его невидимое присутствие. Транслятор. Постоянное напоминание. Когда одни умирают, им на смену приходят другие. И таким образом он всегда остается в моей голове.
Кто он? Чего хочет? Действительно ли что-то чувствует по отношению ко мне? Или я его своеобразная игрушка? А вдруг Чимин и есть Поклонник? Эта мысль сначала кажется мне пугающей, а потом - смешной. Чимин не похож на навязчивого типа, повернутого на цветах. Но говорят, что внешность обманчива, а убийцы всегда выглядят как среднестатистические люди. С другой стороны, если бы Чимин и являлся Поклонником, это бы было слишком очевидно.
Когда на телефон приходит сообщение, я радостно хватаю его, думая, что это Чимин, но это всего лишь Лиса. Она спрашивает, нормально ли я добралась до дома и не нужно ли ей приехать ко мне на ночь. Я не хочу заставлять ее ехать ко мне в такую даль, но Лиса настаивает, говорит, что ее подвезет знакомый, и приезжает ко мне поздно вечером, когда я как раз успеваю доделать домашнее задание на завтра, поменять воду цветам и приготовить пирог с малиной. Отчего-то меня не покидает ощущение, что на меня смотрят, и я задергиваю все шторы. Однако мне все так же кажется, что меня изучают, словно животное в клетке, и я понимаю, что это из-за цветов. Они - словно глаза Поклонника.
Я ухожу из спальни в гостиную, закрыв дверь, но оставив окно приоткрытым - растениям, пусть даже умирающим, нужна прохлада.
Время от времени я попиваю сок из трубочки и посматриваю на телефон - все жду сообщения от Чимина. Девушки устроены странно - казалось бы, всего одна случайная встреча, всего одно прикосновение, всего одно обещание от незнакомца, а мы готовы ждать его, попутно выстраивая в голове едва ли не всю совместную жизнь. Это меня смешит, и я в очередной раз убеждаюсь, что слишком романтична.
Лиса приезжает, когда на улице стоит густая черничная тьма, сквозь которую пробивается лунный свет.
- Ты в порядке? - первым делом спрашивает подруга, и я киваю, а когда она заходит в мою комнату, то восторженно ахает. - Сколько цветов! Мама дорогая! Да он ненормальный!
Она нюхает цветы, касается их, даже фотографирует.
- Я словно в цветочном магазине, - смеется Лиса. - Ты не думала продавать цветочки? Или сдавать в прокат? А что, выставим на объявление, деньги заработаешь. Разве они лишними бывают?
Методично обрывая засохшие листья с роз, я качаю головой. Не думаю, что смогу.
- Поверить не могу, что такое бывает, - продолжает подруга. - Даже не знаю, радоваться за тебя или бояться.
- Если учесть, что во всех букетах четное количество цветов, то лучше бояться, - отвечаю я хмуро. Вдруг он так предупреждает меня, что убьет?
- Глупости. Может быть, он просто иностранец?! - озаряет вдруг Лису. - Знаешь ли, это только у нас поверье, что четное количество цветов - для покойников, а во многих странах как раз принято дарить четное. Я сейчас даже погуглю! - Она достает свой телефон. - Вот, смотри, в интернете пишут, что в США считается, что четное количество цветов - к счастью, а в Грузии только нечетное кладут на могилу...
Ее прерывает неожиданный звонок в домофон, и мы с удивлением смотрим друг на друга.
- Кто это? - спрашивает Лиса.
- Без понятия, - пожимаю я плечами и иду в прихожую с мыслью о том, что это Поклонник. Кто это может быть еще в столь позднее время?
Страшно ли мне? Немного. Но рядом с Лисой страх скукоживается и отползает в угол.
Домофон продолжает настойчиво звенеть.
- А вдруг это он? - спрашивает меня подруга, когда я касаюсь трубки. Мои пальцы замирают в воздухе. Мы обе прекрасно понимаем, о ком речь.
- Думаешь, не стоит отвечать? - спрашиваю я.
- Стоит, - говорит Лиса. - Иначе будешь жалеть, что не сделала этого.
Я поднимаю трубку домофона.
- Доставка суши и роллов, - раздается незнакомый мужской голос. - Примите заказ.
- Но я ничего не заказывала, - теряюсь я.
Курьер уточняет номер квартиры, мое имя и говорит, что все оплачено.
- Но я правда ничего не заказывала.
- Просто заберите и наслаждайтесь, - говорит курьер с ноткой раздражения.
- Открывай, - шепчет мне Лиса, и я нажимаю на кнопку.
- Это снова он, - шепчу я.
Сегодня он прислал курьера из цветочного салона, ближе к ночи - из доставки суши. Что с Поклонником? Решился на новый этап общения?
Я молча иду на кухню и беру нож - тот самый, который уже держала в руках с утра. На лезвии ножа искрится электрический свет. Это лезвие острое, и я знаю, что в случае чего смогу постоять за нас обеих. Мне некуда деваться.
Лиса странно смотрит на меня, словно видит впервые в жизни.
- Джису, - осторожно говорит подруга, - зачем тебе нож?
- На всякий случай. Вдруг это обман? Я должна защитить нас. - И я крепче стискиваю пластиковую рукоятку. Мой голос решителен.
- Положи нож, - просит Лиса. - Правда, положи. Это не твой Поклонник. Это я заказала роллы. Ничего не сказала, потому что решила пошутить.
Мне словно дают пощечину, и я прихожу в себя. Я возвращаюсь на кухню, кладу нож обратно, наливаю себе ледяной воды и жадно пью. Я и сама не знаю, что со мной.
«Ты знаешь, детка, - доносится до меня смешливый голос демона. - Тебе просто страсть как нравится держать оружие».
Я слышу, как Лиса открывает дверь и принимает заказ. А потом она идет на кухню с двумя пакетами. В заказе куча всего - коробочки с лапшой и свининой в кисло-сладком соусе, роллы, суши, какие-то салаты. Лиса растерянно выкладывает это все, а я молчу, чувствуя себя дурочкой. Наверное, она подумала, что я совсем сошла с ума.
- Я поступила глупо, прости, Джису, - вздыхает вдруг Лиса и обнимает меня. - Я думала, что это будет весело, но теперь вижу, как все это достало тебя. Прости, - повторяет она.
- Все в порядке, - отвечаю я. - Ты тоже извини.
- За что?!
- Наверное, я казалась ненормальной.
- Глупая! - восклицает подруга. - Это у меня шуточки идиотские. Правда, прости и забудь об этом придурке, который присылает тебе цветы. Ничего он не сделает, трус.
Мы устраиваем поздний ужин - едим, смеемся, смотрим милый и смешной фильм про любовь. Нежная и неуклюжая героиня, красивый и смелый герой, разбирательства с ее отцом, романтическая ночь, козни его стервозной бывшей, расставание из-за них и воссоединение во время морского круиза. И хеппи-энд - герой и героиня надевают на пальцы друг другу кольца в церкви, а после упоительно целуются. В конце на фоне прекрасных рассветных кадров звучит трогательная музыка. Странно - хороший фильм, а я чувствую горечь внутри.
- Ты бы хотела влюбиться? - спрашиваю я Лису, которая ищет новый фильм.
- Я десятки раз влюблялась, - отвечает она со смехом.
- По-настоящему.
- А я что, по-искусственному?
- Думаю, по-настоящему десятки раз влюбиться сложно, - отвечаю я. - Тогда от сердца совсем ничего не останется.
- Хорошо, тогда что ты вкладываешь в это понятие «по-настоящему»? - щурится подруга.
Парней у нее и правда было много, но обычно отношения длились не больше нескольких месяцев. А у меня не было никого - редкие свидания не в счет. Среди тех, с кем я куда-то ходила или гуляла, не нашлось того самого человека, которого бы я полюбила. По-настоящему.
- По-настоящему - так, чтобы один раз и навсегда, - отвечаю я, подперев щеку ладонью. - Отказаться от своего эгоизма и любить его, как саму себя. И принимать таким, какой он есть, - целиком, со всеми его победами и страхами, светом и тьмой.
- Ты просто максималистка. А я не хочу растворяться в человеке, - серьезно отвечает Лиса. - Я хочу любить и быть любимой, но я не хочу жить для кого-то и ради кого-то. Да и умирать ради кого-то у меня нет желания. Моя любовь - это партнерство. Я выгодна ему, он - мне, и вместе нам хорошо.
- Я не говорю, что нужно растворяться! - возражаю я неожиданно горячо. - Я говорю о той любви, когда два человека наполняют собой внутреннюю пустоту друг друга. И душевно срастаются - так, что больше не смотрят на других.
- Тогда на такую любовь способны только очень одинокие люди, - говорит Лиса и ловко подхватывает ролл. - Не у всех внутри есть пустота, знаешь ли.
Я соглашаюсь с ней. Не у всех. У кого-то внутри целый мир, играющий всеми красками. А такие, как я, с пробитой душой, наскоро заштопанной, ищут способ заполнить внутреннюю пустоту.
- А ты готова принять своего Поклонника? с любопытством спрашивает подруга. - Как ты там сказала - «со всем светом и тьмой»?
- Если я его полюблю - да, - правдиво отвечаю я. - Но я не уверена, что он тот, кто мне нужен. Да и вообще, он не появляется. Как я могу полюбить того, кого не видела?
- Действительно, - звонко смеется Лиса. Вдруг он чудовище? И выглядит как помесь жителя планеты Нибиру со снежным человеком. Слушай, а может, он скрывает свое лицо, потому что страшный?
- Перестань, - хмурюсь я. - В каждом есть что-то прекрасное.
- Ты не просто максималистка, ты идеализируешь этот мир, - выносит вердикт подруга. - А таким, как ты, всегда тяжело. Тебе нужен человек, который не станет прятаться за красивыми цветами и присылать одну и ту же открыточку. Тебе нужен кто-то сильный и смелый, живущий не фантазиями, а реальностью. Иначе ты совсем пропадешь.
Она деланно тяжело вздыхает. Я не обижаюсь на Лису - знаю, что она желает мне счастья.
- Сегодня я познакомилась с парнем в метро, признаюсь я. - Его зовут Чимин, он высокий, спортивный и с ямочками на щеках - они появляются, когда он улыбается. Я дала ему свой номер телефона и жду, когда он напишет.
- Подожди, - хитро щурится Лиса, - он что, понравился тебе?
- Да, - просто отвечаю я. - Хотя не уверена, что я понравилась ему. Мы общались пару минут, но он чем-то меня зацепил. Глупо, да?
- Красивый? - деловито спрашивает подруга, макая в соевый соус очередной ролл.
- Красивый.
Я вспоминаю Чимина и едва слышно вздыхаю.
- Тогда не глупо. Расскажи о нем? Мне о-о-очень интересно, на кого запала наша милая Снежинка!
Лиса в шутку называет меня так, потому что я отвергаю ухаживания парней. Говорит, что до Снежной королевы я еще не доросла, а вот холода во мне хоть отбавляй, так что Снежинкой вполне быть могу. В ответ я называю ее Круэллой - как злодейку из мультфильма «101 далматинец»: однажды Лиса пришла на учебу в безвкусном белом платье с черными пятнами и атласной алой лентой на талии, и я не могла взглянуть на подругу без смеха. Художественное образование все-таки привило мне чувство вкуса, и я всегда знаю, какие цвета и оттенки подходят человеку, а какие - нет.
Я рассказываю о Чимине, глядя в окно: начинает шуметь ветер, - приближается гроза, о которой сегодня говорили по радио.
- Так-так-так, значит, какой-то крашеный блондинчик понравился тебе больше Субина, - царапает меня взглядом подруга.
Этого Субина она припоминает мне при каждом удобном случае.
В конце прошлого семестра она предприняла героическую попытку свести меня с лучшим другом парня, с которым на тот момент встречалась. По мнению Лисы, это был отличный вариант - симпатичный мальчик из хорошей семьи, с айфоном последней модели и неплохой машиной. Я вытерпела три свидания и на третьем, когда он полез под юбку, просто оттолкнула его и выпрыгнула из его автомобиля. Не могла вытерпеть чужие холодные руки на своей коже. Лиса не могла меня понять - этот Субин казался ей идеальной для меня кандидатурой, более того, я нравилась ему. Но вот он так и не смог вызвать у меня симпатию.
- Значит, обещал написать и не пишет, - трет подбородок Лиса. - Либо забыл о тебе, либо тянет время, чтобы набить себе цену. Осторожнее с ним, подруга, хорошо?
- Не думаю, что мы еще встретимся. Знаешь, он из тех людей, которых встречаешь однажды в жизни, запоминаешь, может быть, влюбляешься в его образ и больше никогда не видишь, - отзываюсь я, и мы боремся за последний ролл в темпуре палочками, а в итоге делим его пополам.
Лиса обладает удивительной способностью заряжать оптимизмом и уверенностью - рядом с ней мне становится легко, страх отступает, и я слышу слабые отзвуки завываний своего демона - в тон усилившемуся ветру. Рядом с Лисой он не смеет появляться.