- 7 -
Родился уже уставшим
Чонгук как всегда не включает радио. Делает исключение ради редких реплик Чимина. Ему нужны эмоции от Пака как было прежде.
Тот в свою очередь сидит возле Чона, зарывшись в большое худи. Кажется, ему холодно. Потому что его руки запрятаны в рукава по самые пальцы, а лоб закрывает большой капюшон. Мин немного шмыгает носом, а после тихо чихает. Он чешет нос кончиком рукава, утыкаясь взглядом в окно.
От Гука не ускользнул этот момент. Он...умилил его? Скорее да, потому что Чонгук улыбнулся, смотря на это.
— Тебе холодно? Я могу включить печь, — предлагает Чон.
— Не надо, — ровно отвечает Мин.
— Что-то не так? — всё же решается спросить парень.
— Кажется, я простужен — вздыхает Чимин.
Парень, не спрашивая, включает печь и едет дальше.
Неловкая тишина окутывает пространство машины. Они едут, не разговаривая друг с другом как и до этого.
В один из моментов Гук заворачивает и глушит машину, выходя с неё.
Чимин осматривается, не ожидая остановки в этом месте. Они где-то посреди поля, где недалеко вырисовывается холм.
Пак выходит следом, весь закутанный в худи. На улице холодает, но он стойко выдерживает, идя за парнем.
— Где мы и куда идём? — соизволил спросить Пак.
— Сейчас увидишь, — неоднозначно отвечает и бредёт дальше.
Как Мин и думал, они начинают подниматься по холму вверх. Он достаточно крутой, и из-за этого полу-сонный Чимин поскальзывается на траве и уже собирается благополучно упасть, но его вовремя хватают за руку.
Чонгук крепко держит его за кисть и тянет на себя, помогая пойти дальше.
— Будь аккуратней. Давай я буду тебя страховать, пока не дойдём, — предлагает Чон и переплетает их пальцы. Ему уж точно не нужно, чтобы Пак пострадал. Как минимум потому что не будет знать, что делать с его трупом.
— Спасибо, — тихо благодарит Пак и держится за большую руку Гука, чувствуя её тепло.
У них кардинально разный размер ладоней и длина пальцев. У Чимина рука холодная, когда у Чонгука тёплая. Поэтому создаётся приятный контраст.
Чону удобно придерживать так Пака, потому что его рука идеально помещается в его руку. По этой причине оба чувствуют себя довольно комфортно, хоть и чувствуется доля смущения, исходящая по большей степени от Гука.
Они наконец взбираются на самую вершину и то, что предстаёт пред их глазами даёт понять, что потратить силы на это было не зря.
Оба запыхавшиеся, горят стопы и ломят колени от перенапряжения, но ярко-розовый закат застилает всю боль и ощущение твёрдой поверхности под ногами.
Чимин отпускает руку Чонгука, смущённо глядя на того. Чон же поворачивается в ответ и кивает прямо, на самый край.
Mathbonus – There Is Light In Us
Они садятся возле друг друга, свесив ноги и провожают солнце, которое выйдет, скорее всего, вновь не скоро.
Чон облокачивается двумя руками позади себя, а Чимин локтями на колени, немного сгорбившись в спине.
Закаты пропитаны грустью, поэтому каждый раз, провожая его, думаешь: каким бы ни был удачным или не удачным день – это мой день, и он уходит навсегда.
Отсутсвие тепла проникает сквозь Пака, словно нитка через игольное ушко. Он рисует себе счастье на этом небе, правда жаль, что у него с собой только чёрный карандаш.
Парень хочет крепко прижать ладонь к глазам, чтобы затолкнуть слёзы обратно. Но он так хочет застать последний закат этой холодной осенью.
— Я влюбился в девочку, которая не отвечала мне взаимностью много лет, — неожиданно начинает Гук. — Мне казалось, что я хорошо ухаживаю за ней: дарил ей цветы, которые срывал возле нашего дома с корнем; носил ей портфель; провожал до дома; дарил шоколад и пытался развеселить её. Я рос с постоянными чувствами к ней, не забывал ни на минуту, пытался быть лучше ради неё, а она всё никак, — вздыхает. — Я всегда мечтал увидеть в её глазах ту любовь, которая есть в моих. И год назад, наконец, увидел, — улыбается. — Но не для меня.
Мин внимательно слушал всё, что говорил парень. Он поворачивается к нему и ждёт ответа, для чего всё это было сказано.
— Я устал искать её в лицах похожих, поэтому просто вычеркнул ненужное, чтобы освободить место для чего-то нового.
— Так просто? — спрашивает Чимин.
— После этого каждую минуту мне казалось, что до следующей я не доживу.
Пак отворачивается и смотрит на почти тёмное небо, чтобы сказать:
— Когда любовь не допускается, мы составляем историю.
Чонгук улыбается и ложится на землю спиной, смотря вверх. Парень приподнимает голову и прикасается к плечу Пака.
— Ляг рядом, — предлагает и тянет на холодную землю.
Мин выполняет просьбу и устраивается рядом с Чоном, сворачиваясь калачиком, смотря на уже протиснувшее небо и яркие звёзды на нём.
Их дыхание выравнивается, подстраиваясь под ритм обоих. Волосы развиваются на ветру, а по коже бегают приятные мурашки.
Гук поднимает руку и показывает пальцем в небо, закрывая один глаз, прищуриваясь.
— Смотри, — просит. — Там есть такая звезда, где я живу, — он поворачивает голову к Чимину, проверяя следит ли тот за его движениями, — Где я смеюсь.
Пак продолжает смотреть на указанную Чонгуком звезду и шморгает носом, поднимая взгляд на парня и устраивая голову поудобнее.
— Ты не умеешь смеяться, — вдруг произносит.
Чон всматривается в древесные глаза и переворачивается на бок, подкладывая сложенные ладони под щеку.
— Странные вещи сводят нас вместе, — говорит, рассматривая лицо старшего, опуская прошлую реплику.
И Чимин быстро подхватывает его мысль:
— Любой незнакомец может стать особенным человеком, если ты пожелаешь сделать его таким.
Гук прикусывает язык от того, что его постоянно отвергают, но кивает, соглашаясь с Паком.
Чонгук для него незнакомец.