Двадцать Один
Тэхен сидел на скамейке в физкультурном зале, закинув одну ногу на другую и оперевшись о колено локтем. Первогодки по очереди лазали по канату с утяжелителями для рук, кряхтя и матерясь от нагрузки, но Ким не обращал на них абсолютно никакого внимания. Все его мысли сейчас были заняты совершенно другим.
Но прозвеневший звонок вернул омегу в реальность. Тэхен вздрогнул и поднял голову.
- На сегодня всё, - отстранёно произнёс Тэхен, встав. - Все быстро в душ и отбой.
Тэхен потерянно хлопнул в ладоши и вышел из зала.
- Слышь, - слегка толкнул пьющего воду Чонгука в плечо Кан. - А ты чё с ним сотворил?
- В смысле?
- А ты не видел? - встрял Джисон. - Он сегодня нас даже придурками ни разу не назвал.
- Точно, - согласился Хосок. - Даже замечаний не делал. Ты подменил его что ли?
- Да нет... - задумчиво протянул Гук, пытаясь вспомнить, что такого успел натворить. - Ещё вчера с ним было всё в порядке. Но утром он действительно был каким то странным. Мы принимали душ вместе, но...
- Так, хорош! - прервал альфу Минхо. - Слушать подробности вашей ебли желания нет.
- А что так засмущался? Завидно? - хмыкнул Кан.
- Не вижу повода завидовать тому, кому однажды вполне могут хуй оторвать. - фыркнул Ли.
Первогодки засмеялись и продолжили свои подколы, но Чонгук уже не слушал.
- "И в правду, странный он какой то сегодня. Это я где то накосячил? Хм... Нужно всё выведать"
Альфа перекинул рюкзак через плечо и направился на поиски истинного.
°°°
Долго искать не пришлось. Запах малины прокладывал дорогу к омеге, словно карта. Казалось, он впитался в стены, в мебель, во всё. Чонгук чувствовал его так хорошо, он так заполнил всё пространство, что уже давно начал заменять ему кислород.
Тэхен сидел на подоконнике, прислонившись лбом к окну и задумчиво смотрел куда то вдаль. Чонгук уже в тысячный раз убедился, что омеги красивее в мире нет. На него не насмотреться. Хочется разглядывать его часами, детально изучая каждую родинку.
Но сейчас не до этого.
- О чём задумался? - сев рядом с Кимом, спросил Гук.
Тэхен вздрогнул. Видимо, Чонгук вырвал его глубоко из своего мира. Омега перевёл слегка потерянный взгляд на Чона, будто бы не узнав его.
- А, Чон, - спокойно произнёс Тэ, немного расслабившись. - Да так, о фигне всякой.
- Но ты думаешь об этой фигне с самого утра, - заметил Гук. - Значит, не такая уж это и фигня.
Тэхен закусил губу, решая, говорить альфе или нет. В итоге омега сделал глубокий вдох и ответил:
- Сегодня день рождения Лейтенанта, - свесив одну руку с колена, ответил Ким, снова переведя взгляд на лес. - Пятьдесят четыре года.
- О... Он так рано умер...
Тэхен кивнул.
- Тебе должно быть очень тяжело сейчас...
- Да нет, - помотал головой Ким. - Мы даже никогда не отмечали его день рождения. В этот день он только усложнял мою тренировку раза в три. Только под вечер мы садились на крыльцо и ели рамён с яйцом. Не улётная вечеринка, но хоть что то.
- Может, тебе стоит поплакать? - предложил Чон. - Лучше выплеснуть эмоции, а не накапливать всё в себе.
- Я же уже много раз говорил: я не плачу. Да и даже если захочу, то не смогу. Разучился.
И вот опять. Каждый раз, как он затрагивает тему прошлого и болезненных моментов, то в разговор вступает Маска. Холодная, бесчувственная, жестокая. Она словно вторая личность Тэхена, которая за все эти годы успела оплести сердце омеги прочным плющом, приросла к лицу, не давая себя снять и дать настоящему Тэхена и слова вставить. В такие моменты Чонгуку становилось действительно страшно за Кима.
- Но я всё таки советую тебе поплакать, - сказал Чонгук и взял омегу за руку. - Правда, станет легче.
- Я не могу, - грустно улыбнулся Тэхен. - Но что то мы засиделись. Уже отбой. Пора домой. Ты сегодня ночуешь у меня?
- Что за вопросы такие? Естественно у тебя. - Чонгук спрыгнул с подоконника и помог спрыгнуть Тэхену.
- Кто бы сомневался, - хмыкнул Ким. - Ну, пошли.
°°°
Сан проснулся из за бьющих прямо по глазам солнечных лучей.
- "Бля... Какой идиот не зашторил ночью окна? А, ну да, это же я"
Чхве повернулся спиной к назойливым лучам и обнаружил сладко посапывающего Уёна. Всю сонливость и лень как ветром сдуло. Альфа подскочил и грохнулся на пол с кровати, запутавшись в одеяле. Одеяло сорвалось на пол, открыв взору альфы обнажённого омегу. Идеальное гибкое и стройное тело было украшено багровыми отметинами, следами от зубов и царапинами. Уён спал, засунув руку под подушку и прижавшись к ней щекой. Ноги были слегка подтянуты к телу. Рот зазывно приоткрыт. Одна сторона альфы так и рвалась проникнуть в этот ротик языком и снова ощутить этот сладкий вкус, но вот более разумная сторона...
- "Сука! Сука! Сука! Я снова изнасиловал несовершеннолетнего! Педофил чёртов! Что теперь делать?! Как я вообще потерял контроль?! Я же совсем не это планировал! Твою ж мать!"
Сан запустил руку себе в волосы, слегка сжав корни, тихо, но довольно грязно выругавшись.
Немного успокоившись, альфа решил принять душ, приготовить кофе, и уж когда омега проснётся, решить как быть дальше.
°°°
Через пол часа.
Уже одетый Сан ходил по кухне из угла в угол. Рука зарылась в волосы, сжав корни.
- "Так. Нужно размышлять логически и спокойно. Уён мне нравится? Наверное, да. Я ему нравлюсь? Раз он вчера не оттолкнул меня, значит, да. Я взрослый и самостоятельный альфа. Он... почти взрослый не совсем самостоятельный омега. Зная его... предпочтения, возраст для него совсем не важен. Он переспал со мной по своей воле, а значит, преступлением это не считается. Значит... мы вполне можем начаться встреча..."
- Утречко. - раздался сонный, слегка хрипловатый голос.
Сан повернул голову и увидел не прикрытого абсолютно ничем Уёна. Судя по спокойному выражению лица, смущения омега вообще не чувствовал.
- Что на завтрак? - подойдя к плите и налив себе воды, спросил Чон, даже не глянув в сторону Чхве.
- Э... Рамён и кимчи? - предложил Чхве.
- Ничего другого нет?
- Нет.
- Мда... Так себе завтрак. Но пойдёт. - пожал плечами омега и сел за стол.
Сан залип на модельные ножки и упругие ягодицы, которые захотелось сжать. Но, сдержав нарастающее возбуждение, Чхве сел напротив омеги и, прочистив горло, заговорил:
- По поводу вчерашнего, - серьёзно начал Чхве. - Я думаю, что...
- А, это, - махнул рукой Чон, откинувшись на спинку стула. - Не бери в голову. Это просто секс.
- Просто секс? - слегка подвис Сан.
- Ну да. У меня давно его не было. Простое удовлетворение потребностей. Никакой ответственности ты не несёшь. Так что расслабься.
Сан выпал из реальности. Совсем не такого исхода он ожидал. Просто секс? То есть Уён совсем ничего к нему не чувствует? Его просто использовали для утоления голода? Обидно.
- Ну так что с завтраком? - вернул альфу в реальность Уён.
°°°
Группа семиклассников собралась в круг. В центре на парте сидел альфа с длинными рыжими волосами и веснушками на впалых щеках. Вокруг него собрались трое альф и две омеги. Школьники обсуждали предстоящий концерт популярной к поп группы и думали, как уломать родителей дать денег на билеты.
Тут в класс входит тёмноволосый омежка четырнадцати лет со старым рюкзаком с порванной лямкой.
Омежка открывает дверь и ему на голову водопадом обрушивается ведро с помоями. Группа поворачивается в сторону двери и начинает ржать и давать друг другу пять. Остальные одноклассники поделились на две группы. Первая подхватила смех. Вторая же вжала головы в плечи и предпочла молча наблюдать за предстоящим взрывом.
- С добрым утром, Тэхен~и! - пропел рыжий, улыбнувшись. - Как спалось?
- Тебе то какое дело? - прошипел Ким, сняв ведро с головы и со всей силы запустив его к ногам рыжего. - Что это, блять, за хрень?
- Да ладно тебе, не кипятись ты так, - начал успокаивать омегу рыжий, будто бы он не сделал ничего настолько свинского. - Мы всего лишь выбросили мусор в соответствующее место. Ничего такого. Да, ребят?
Группа друзей согласно закивала, ухмыляясь.
- А я смотрю с меткостью у тебя большие проблемы. Метить то надо было в тебя. - стряхнув с плеча корку от апельсина, прошипел Ким.
- Что сказал? - рыжий вскочил с места и подорвался к Тэхену.
Альфа был на пол головы выше, но это не мешало Тэхену гордо и бесстрашно взирать на него. Омега задрал голову, выпятил подбородок и начал испепелять рыжего своим фирменным взглядом. Помои и грязь на голове совершенно не помешали заставить весь класс забиться по углам и затаить дыхание от страха. Лишь один рыжик не боялся смотреть в эти пылающие глаза.
- Что слышал. Или у тебя проблемы не только с меткостью, но и со слухом?
- Да как ты смеешь тут тявкать, сиротка? - выплюнул рыжий и влепил омеге звонкую пощечину.
Чёлка сползла на глаза, закрыв их, щека горела огнём, а внутри бушевал океан злобы. Кулаки сжаты до побеления костяшек, а зубы стиснуты до скрипа.
А рыжий тем временем продолжал:
- Ты - брошенная, никому нахуй не нужная сиротка. Шавка, брошенка, пустышка, кусок мусора. Тебя бросили родители, потому то им даром не нужен был такой выродок.
- Да что ты знаешь... - медленно поднял голову омега. - Ты ничего не знаешь! Ты не имеешь права что то говорить о моей семье!
- В том то и дело! У тебя нет семьи! Тебя кинули! А опекун твой - исчадие ада. Такой же ненормальный, как и ты, - с силой ткнул пальцем в лоб Тэхена альфа. - Лучше бы тебя оставили помирать где нибудь в лесу.
Рыжий дал знак свои друзьям. Те подошли к Тэхену, схватили его под руки и повели к длинному шкафчику с куртками. Ким не упирался, не сопротивлялся. Холодная, полная безразличия Маска позаботилась о том, чтобы скрыть все чувства омеги за собой. Он стал похож на непробиваемую ледяную стену. Одноклассники невольно покрывались мурашками и ёжились.
- Какая жалость, - покачал головой рыжий. - И зачем вообще рождаться, если жизнь будет такой отвратительной? На твоём месте я бы давно с крыши спрыгнул, брошенка.
Тэхен поднял на альфу полный холода взгляд. Этот взгляд вонзал маленькие, но острые, как бритва льдинки прямо в сердце, заставляя ноги подкоситься. Но на альфу он не произвёл никакого впечатления.
Друзья рыжего грубо толкнули Тэхена в шкаф и закрыли дверцы на ключ.
- Посидишь тут до конца занятий, - послышался голос рыжего. - Посиди и подумай, стоит ли продолжать жить и мозолить глаза окружающих своим присутствием. Удачных размышлений.
Тэхен рухнул вниз, обняв колени руками и положив на них голову. Омега сидел весь в помоях, темноте, в тесноте, в пропахшем чужими куртками шкафу. На лице по прежнему красовалась Маска, но руки предательски дрожали.
Этими дрожащими руками омега достал телефон из кармана и написал сообщение единственному номеру, который был у него в контактах.
Тэхен: Лейтенант, меня облили отходами и заперли в шкафу. Прошу, забери меня отсюда, пожалуйста...
Ответ пришёл почти сразу.
Лейтенант: Это что ещё за нытьё трёхлетней неженки? Я чему тебя всё это время учил? Ты один, и сам должен уметь постоять за себя. Раз тебя смогли запереть в шкафу, то ты всего навсего слабая плакса, которую мир может с лёгкостью сожрать. Сам справляйся с этим скотом и проблемами.
Тэхен: Но что я могу сделать?
Однако ответа так и не пришло.
Тэхен закусил губу, сделал глубокий вдох и изо всех сил постарался успокоится. Мало того, что его заперли и наговорили действительно обидных слов, так ещё и единственный близкий человек так жестоко бросил его на произвол судьбы. Действительно, брошенка.
В горле встал ком, а горячие слёзы грозились вот вот хлынуть мощным потоком.
- "Нет. Нельзя плакать. Ты обещал никогда больше не показывать свои слёзы. Нужно засунуть их куда подальше, слышишь? Тебе не позволено плакать из за кучки ослов. Да, они просто кучка ослов, вот и всё. Не трать на них свои слёзы. Даже если в их словах есть доля правды..."
Тэхен закусил губу и позволил Маске взять сердце под контроль. Заковать его в непробиваемые доспехи, обвить плющом, замуровать, залить льдом, спрятать от всех, даже от самого Тэхена.
- "Ты один, а одиночки должны быть сильными. Ты справишься"
Внутри Тэхена что то болезненно сжалось - это Маска затащила и без того маленькую и слабую крошку настоящего маленького и напуганного Кима, окончательно заточив в темнице изо льда.
Один... Он один.
Тэхен распахивает расширившиеся от ужаса глаза. Дыхание участилось, а сердце отбивало яростную чечетку. Комната окутана приятной темнотой, а на часах второй час ночи. Ужасное воспоминание. Как, впрочем, и все остальные воспоминания.
Тэхен вдруг понял, что в словах тех бестолковых подростков, которые наверняка сейчас повзрослели и, наверняка, поумнели, есть доля истины. Брошенная сиротка. Жалкое создание, от которого отказался весь мир. Мальчик, который всю жизнь провёл в борьбе с самим собой. Ребёнок, заточивший своё беспощадно истерзанное сердце в темницу. Отказавшийся от всего мира, так же, как и мир отказался от него. Как же больно и тошно на это смотреть...
Из глаз потекли дорожки горячих слёз. Сначала медленно, но постепенно набирающий обороты плач перешёл в настоящие рыдания, словно слабый дождик, переросший в уничтожающий силы ливень. Тэхен плакал навзрыд, закрыв рот рукой и вжавшись всем телом в кровать. Омега захлебывался в слезах, жадно хватая ртом воздух и содрогаясь от рыданий. Всё тело затряслось, словно в лихорадке. Тэхен закричал от боли, пронзившей хрупкое и слабое сердце. Он тонул, погибал, задыхался, - настолько сильным был поток вдруг нахлынувших эмоций. Слишком больно.
Чонгук подскочил от леденящих кровь криков и рыданий и начал испуганно озираться по сторонам. Повернув голову влево, Чон обнаружил дрожащего всем телом и рыдающего что есть мочи Кима. Альфа не до конца проснулся, поэтому сперва принял происходящее за сон.
- Тэтэ? - протерев глаза, тихо произнёс Чон. - Тэтэ! Тэтэ, что с тобой?!
Сон как рукой сняло. Сердце с силой забилось при виде искажённого болью и страданием лица омеги. Пронзительные крики и шумные вдохи били по барабанным перепонкам, вызывая сильное желание закрыть уши.
- Тэтэ...
Тэхен повернул мокрое от слёз лицо в сторону альфы и разревелся ещё сильнее.
- Ч-чонгук... Ч-чон... - омега, словно слепой котёнок, протянул руки к альфе, в поисках спасения в крепких руках.
Чонгук притянул Тэхена к себе, уткнувшись носом в макушку и руками поглаживая по спине. Ким вцепился в Чона мёртвой хваткой, будто за единственную спасительную соломинку, уткнувшись лицом в грудь, тут же промочив белую футболку альфы. Однако плачь не стих, а наоборот, только усилился. Внутри бушевал настоящий шторм с раскатами грома, молниями и сильнейшим ливнем.
- Я здесь. Всё хорошо. Поплачь. Станет легче. - шептал Гук.
Альфа сел на кровати, взял омегу на руки и начал укачивать, словно маленького ребёнка.
- Ч-чонгук... Так больно... Очень больно... Почему я должен выносить всю эту боль? Почему пока другие дети играли в парке и слушали сказки на ночь от родителей, я сидел здесь и выслушивал насмешки в свой адрес? Почему меня никто не любит? Что я сделал не так? Почему каждый раз, как я пытался приблизится, меня жестоко и болезненно отшвыривали назад? Что я сделал не так?!
Чонгук, не переставая укачивать Кима, начал поглаживать омегу по плечам, уткнувшись носом в макушку. Альфа понимал, что сейчас лучше ничего не отвечать и дать омеге выплеснуть все свои эмоции.
А Тэхена действительно прорвало. Казалось, все обиды, боль, гнев, всё это обнаружило трещину в ледяной стене и, воспользовавшись моментом, начало торопливо вылетать наружу.
- После того, как я достаточно обжёгся, я начал убеждать себя, что мне плевать, что все эти дряни не стоят и слезинки. Но я так увлёкся, что в конце концов превратился в чудовище. Я заточил сам себя в каменной высокой башне. Я убедил себя в пользе одиночества. Убедил сам себя, что мне никто не нужен. Вырастил монстра, который беспощадно атакует всех и вся и защищает меня. Но... Как же больно одному. Я запихнул эту боль куда подальше, но она всё таки осталась, въелась в моё сердце, мучая его. Я боюсь людей, Чонгук. Мне страшно приближаться к ним, страшно, когда на меня смотрят, когда пытаются коснуться. Я боюсь, что меня снова отбросят и причинят боль, которая с новой силой вонзиться в и без того истерзанное сердце. Я уже боюсь сам себя. Что мне делать? Как избавиться от этой боли? Я устал. Мне страшно, больно и плохо. Спаси меня... Пожалуйста...
Слёзы всё текли и текли, даже не думая останавливаться. В тот момент Чонгуку показалось, что он услышал, как разбилось что то стеклянное - Маска. Это Маска раскололась, разбилась на маленькие осколки, открыв замки, запершие маленького и беззащитного мальчика, который боится сам себя, который нуждается в защите, в поддержке и любви.
- Спаси... Спаси меня... Умоляю... Чонгук... Прошу тебя, не уходи. Ты мне так нужен...
Тэхен вцепился в плечи Гука, обняв за шею и уткнувшись в неё лицом, рыдая и моча слезами. Силы покинули Тэхена. Он больше не сможет продолжать носить Маску. Слишком тяжело. Единственное, на что омежка способен сейчас, так это обмякнуть в крепких руках и позволить коснуться своего окровавленного сердца. Чонгук это понимал. Понимал, поэтому он прямо сейчас мягко возьмёт слабо бьющееся сердце в руки и начнёт оберегать от острых лезвий и заботиться. Никогда он больше не позволит ему страдать. Никогда.
- Не уйду, - мягко взяв мокрое личико в свои руки и стерев дорожки слёз большими пальцами пообещал Чонгук. - Никогда не уйду. Буду рядом до самого конца, слышишь?
- Спасибо, - обессиленно прошептал Ким. - Спасибо тебе.
Омега обмяк на руках у Чона, по прежнему плача, но уже не так сильно. Тело по прежнему била мелкая дрожь. Теперь Тэхен полностью доверился и открылся Чонгуку, впервые показав кому то свою настоящую сторону. Страх всё ещё не отпустил, но теперь у Кима есть тот, кто прогонит этот страх, спрятав в своих объятиях и защищая от тьмы и кошмаров этого жестокого мира.
Тэхен больше не один. Никогда он больше не будет один.