Миссия: Полюби меня снова.

Аяка.
Я полностью отделилась от внешнего мира. Не мобильного телефона, не ноутбука, не телевизора. Слуги со мной вообще не разговаривают. Я словно стала призраком в этом доме. А моя попытка выйти отсюда уже как два дня, всегда оканчивались провалом. Охрана у ворот всегда ловила меня за локти и тащили в дом, пока я яростно сопротивлялась.

Только под конец дня я выдохлась и окончательно попыталась смириться с этим, но я была бы не я, если бы оставила всё как есть.

Поэтому теперь, рассхаживая по спальне туда-сюда, придумываю ещё один план. Мне даже смешно с того в какой я ситуации. Словно маленький ребенок, что попал на квест с маньяком от которого надо сбежать.

Рин вчера так и не пришел. Вот и славно. Если бы я увидела его, тут же бы вцепилась в его горло мертвой хваткой.

Даже папе позвонить не могу. Никому. Это бесило ещё больше. Особенно его слова: «смирись, снежинка. И тебе будет легче, и я буду счастлив». Конечно будешь, куда ты денешься.

Перед тем как забрать у меня все средства связи, он сказал эти слова. Сквозь боль в горле, я смогла лишь проклясть его.

А что если это и есть ключ к выходу. Смирение?

Я словно засияла, увидев отражения себя в панорамном окне.

Зачем мне сопротивляться, если я могу просто согласиться на его условия.

От этих мыслей, даже стала гордиться собой.

Я могу быть хорошенькой послушной женушкой, как и хочет Риндо, но в то же время я могу и осуществит свою задумку.

В голове сразу стала строить планы. Осталось только дождаться мужа.

***

Ну не тварь ли он?
Неделя. Нет его неделю. Я тут как цветок подыхаю от ожидания. Более того, по словам горничных, Риндо запретил выпускать меня из комнаты. Дикость! Я, что его питомец?!

Злость переполняет меня, только вот вымещать не на ком.

Я лежала на левом боку, смотря в окно, что выходило в сад. Охранники ходят туда-сюда, выделяясь на фоне зеленой травы и голой сакуры, что давно высохла.

Грозные и огромные. Они как маятник в старинных часах, раздражающе мелькают в глазах. От них только больше ощущения, что я в тюрьме.

Перевернувшись на правый бок, прижав ноги к груди и положи руку под щеку, стала исследовать серую стену. Небрежные мазки, что были похожи на наждачную бумагу.

Я перевела взгляд на тумбу около кровати. Фотография в рамочке. Я и мой муж. Муж ли он мне? На фото да, но сейчас?

На мне оливковый пиджак и бежевые брюки. Волосы небрежно выглядят то ли от ветра, то ли от веселой атмосферы на фото. Яркая улыбка и сияющие глаза, где явно читалась любовь и доверие к мужу. А он, с дерзкой и гордой ухмылкой, смотрящий в объектив камеры, властно прижимает меня к себе. Ни грамма любви в его глазах. Лишь жалкое проявление собственнических чувств в его лавандовых глазах.

В миг его лицо показалось мне мерзким, двуличным и злым. Не знаю почему. Может злость за его поведения так искажает его внешность? А может правда в глаза колит.

В любом случае, я не хотела больше смотреть на эту фотографию, а просто перевернулась на спину, тяжело вздохнула и уставилась в потолок. Очередной день, где я гнию в этой спальне.

Казалось время идет так медленно, словно изливается надо мной. Как там папа? Как мама?

Мысли были прерванным щелчком на дверях. Я поднялась на локти, увидев на пороге мужа.

И вот, от моего спокойного и сдержанного поведения и следа не осталась. Увидев его, я словно окуталась этим гневом. Быстро слезая с кровати, поторопилась к мужу.

– Ты! – замахнувшись на него, он схватил меня за запястье.

– Я? – самодовольно ухмыльнулся он, притянув меня к себе.

Его свободная рука обвила меня за талию, все сильнее захватывая в ловушку и лишая меня возможности отстраниться.

– Верни мой телефон! И ноутбук. – потребовала я.

– Милая, чего ты ругаешься? – он вздохнул, отпустив мою руку.

– Почему?! У тебя ещё и наглости хватает спрашивать почему?

– Аяка, дорогая, пора возвращаться в обычный образ жизни, – он заправил мою прядь волос за ухо, – Не стоит строить из себя жертву и жалкую.

Я ещё больше разозлилась на него. Жалкую? Он сам сделала меня такой, а теперь просит не вести себя так? Наглый и противный!

Сжав кулаки я оставалась на месте, все также глядя ему в глаза. Ему нравится. Вижу в его зрачках этот яркий огонек игривости. Вот оно что..? Ему нравится, когда я злюсь. Его это заводит?

– Что такое? – муж отпустил меня и обойдя, сбросил с себя пиджак и кинул на кровать.

Я наблюдала за его ленивыми движениями рук. Он снял сначала часы и отправил их следом за пиджаком, а потом приступил к рубашке. Я сразу же отвела взгляд к окну и скрестила руки. Покусывая внутреннюю сторону щеки, старалась подавить это дикое раздражение. Надо взять себя в руки и действовать. Но что-то заставило меня испугаться.

Чувствую легкую дрожь в теле. Кончики пальцев рук холодеют, а ладошки потеют. Да что уж тут ладошки, я сама словно потом обливаюсь. Жарко и душно.

– Почему ты не приходил так долго? – я выдержала стойко, не давая своему волнению вырваться наружу.

Он обернулся ко мне. Его ледяной взгляд напугал меня. Глаза забегали то по комнате, то по его телу.

– Работы было много. – он подошел на шаг ближе.

Он подозревает что-то? Запрет меня снова?

– Ты чего такая нервная? – Риндо подошел ко мне вплотную.

Надо быть просто спокойной, так ведь? Аяка, соберись! Но как бы я не старалась успокоить себя, все равно рядом с ним я чувствовала себя слабой.

– Я соскучилась. – промямлила я и подняла на него свои глаза.

Риндо молчал. От этого становилось только холоднее. Он словно мучал меня специально. Своим взглядом резал на мелкие части.

– Врешь?

– Нет.

И снова молчание. Даже дыхание задержала от этого напряжения. Пожалуйста, поверь мне.

Словно чудо случилось. Рин медленно и аккуратно обнял меня, свободно держа в своих объятия. Я даже растерялась, ведь не думала, что он так сделает.

– Прости. – прошептал муж, поцеловав меня в макушку. Это мой шанс. – Что оставил тебя.

– Одной здесь было ужасно, Хайтани! – я надула губы, словно обижаясь.

Надеюсь получится. Надеюсь поверит. И я смогу сбежать отсюда.

Но он лишь усмехнулся.

– Я обещаю, что больше не оставлю тебя на такой долгий срок. – он прижал меня крепче. Пришлось поддаться и тоже обнять его. – Расслабься. – вновь прошептал и я только больше напрягалась.

Он одновременно пугал меня и успокаивал. Эти смешенные чувства рядом с ним, были мучительными.
///
Объяснительная: