Хён, спасёшь меня?

— Флот с тремя ангелами вышел на связь... получены результаты боя на острове 15. Оборона острова полностью пала... Все ангелы... погибли. А теперь простите. Мне нужно уйти, — услышав это, Хёнджин не мог пошевелиться, не мог и слова сказать. Его глаза стали шире и казалось, что сердце вот-вот остановится. Колени болезненно задрожали, и он опустился на мокрый, от ужасного дождя, серый, грязный асфальт. По холодным щекам Хёнджина скатывались хрустальные слёзы, но он не издал ни звука, хоть и кричал внутри от невыносимой боли в сердце. Он думал, что потерял единственную причину своего счастья, он винил себя, что не смог сказать все те слова, что когда-то были совсем некстати. Он потерял жизнь. Слова во круг превратились в неразборчивый шум и он даже не почувствовал, как кто-то сел напротив него и аккуратно положил руку на замёршее плечо. Этим кем-то был низкого роста, худой парень, с блондинистыми волосами и веснушками, которые невозможно не узнать. Уставший, мечтающий просто принять душ, Феликс, стоя на коленях, крепко прижал тело Хёнджина к себе. Ощутив родное тепло, он заплакал. Его горячие слёзы касались шеи Феликса, он чувствовал, как почти бездыханное тело стало подавать знаки жизни: плечи Хёна дёргались из-за истерики и отчаяния, которое он испытывал в данную минуту. Дождь всё ещё лил, как из ведра, они промокли до нитки, но Феликс продолжал обнимать его.
— Джинни... — Феликс тихо позвал Хёнджина. Тот медленно отстранился от него и поднял глаза полные слёз. Трясущиеся холодные руки опустились на бледные холодные щёки.
— Даже..., если это всего лишь мираж... я..., — он говорил тихо и Феликс вслушивался в каждое его слово, боясь упустить хоть одну букву.
— Это не..., — он не успел сказать, что всё что происходит, это по настоящему, что он вернулся, как ощутил на своих губах солёный вкус слёз. Хёнджин, продолжая держать Феликса за щёки, приблизился, и достаточно грубо прильнул к розовым губам Феликса. Это поцелуй был резким и совсем неожиданным, но, не смотря на эту резкость, для Феликса он был нежным, долгим и трепетно-заботливым. Это был не первый его поцелуй, но он так и не знал, что и думать, казалось, что его голова полностью опустела... Он неумело ответил на этот странный поцелуй и, закрыв глаза, поддался. Хён обцеловывал пухлые губы, стараясь, как можно крепче прижать Феликса к себе и, как можно дольше не отстраняться. Солёный вкус слёз разбавлял холодный дождь и, просидев на земле, уже долгое время они, наконец, отстранились друг от друга.
— Ты вернулся ко мне...
— Да, Хён... ты так заболеешь..., — Феликс был сильно смущён, из-за поцелуя и обеспокоен состоянием Хёнджина.
— Ликс, я так скучал... я так сильно тебя люб... — он не договорил... глаза Хёнджина закрылись и, от сильной измотанности, упал Феликсу на плечо и не сказал больше ни слова. Им вызвали корабль и, взяв Хёнджина, с Джисоном и Чонином все отправились на родной остров, домой. После обморока Хёнджин очнулся не сразу. Его положили на кровать, где он проспал целый день. Феликс не хотел отходить от него ни на минуту, постоянно проверяя температуру, и, протирая его мокрым полотенцем, чтобы сбить жар, но Бан Чан без лишних разговоров отправил Феликса спать. Он полежал совсем чуть-чуть и пошёл на кухню, чтобы приготовить кашу для Хёнджина, который скоро должен был проснуться. "Я снова дома" Феликсу так хорошо и спокойно, вокруг бегают дети и такое чувство, что он и не уезжал. Он с большой душой и любовью готовил вкусную овсянку и продолжал думать о том поцелуе... Феликс не знал, что чувствует сейчас и тогда, но губы Хёнджина были наградой для него за проделанную работу.
Феликс долго провозился на кухне стараясь сделать еду, как можно вкуснее и с горячей тарелкой пришёл в комнату Хёнджина. Рядом с ним сидел не знакомый ему парень лет 18-19
— Кто ты? — спросил Феликс очень серьёзно, но тихо, чтобы не разбудить Хёна
— О-о, так это ты тот ангел, из-за которого наш смотритель так убивается? Я Чан Бин, — он говорил слишком громко и Феликс боялся, что Хёнджин проснётся.
— Веди себя тихо. Ты разбудишь его, — чтобы привыкнуть к другому окружению или к чужим людям Феликсу нужно было много времени, поэтому он не проявлял доброжелательность к новому знакомому, хоть и был вежлив.
— Как грубо. Ты даже не представился.
— Феликс...
—Что у тебя в руках? Пахнет... немного странно, — Феликс перевёл взгляд на свою кашу и сам засомневался, что она может, понравится Хёнджину.
— Ты тоже ангел? Что делаешь на нашем острове?
— О-о, так ты не знаешь? Ну, в случае вашей смерти, я бы стал действующим ангелом этого склада. Хотя даже и без твоей гибели я стал им. Будем сражаться вместе, Феликс. А я многое про тебя слышал от Джинни. Мы круто проводили время, если тебе интересно узнать, что было в твоё отсутствие. Он говорил, что я напоминаю ему кого-то, и ему тепло становится на душе. Джинни, если так посмотреть, очень красивый и заботливый, тебе не кажется?
— Не называй его так, — Феликс очень редко называл Хёнджина "Джинни", хотя очень хотел, поэтому разозлился и только больше охладел к Чан Бину.
— Почему это?
— Потому что...  я хочу, чтобы только я его так называл, — Феликс сказал это очень тихо и Чан Бин не услышал.
— Что? Ладно, ты такой скромный. Так у тебя Синьёрис... сильное оружие, для сильного хозяина. Ты такой худой, уверен, что справишься со следующими боями, м? — эти слова были ещё одним ножом по сердцу, больше всего Феликс ненавидел, когда в нём сомневаются и недооценивают его усердный труд. Чан Бин не имел ничего плохого в виду, и не собирался ссорится с Феликсом, просто его манера общения сильно отличалась от манеры общения Феликса.
— Повтори, — его глаза расширились, и он уже с гневом смотрел на Чан Бина.
— М? Я же просто так сказал, просто наблюдение, я не говорю, что ты слабый или недостойный. Чего завёлся? — может он и не хотел сказать ничего плохого, но Феликс, в силу своего характера, воспринял его слова в штыки. Он загорелся и невыносимо хотел показать то, на что способен.
— Сразись со мной на кариллионах.
— Что? Ты же только что из боя... Уверен? Не устал?
— Уверен, — чувство справедливости превознеслось над самозащитой, и никто из бодрствующих, на этом острове, не мог его остановить.
— Если что, я тебя предупредил. Буду на заднем дворе, — Чан Бин вышел из комнаты, а через несколько минут Феликс стоял напротив него. В руках неугомонного мальчишки был меч, неуспевший, как и он сам отдохнуть.
— Феликс, если я тебя, хоть как-то пораню, мне Хёнджин голову оторвёт, переспрошу, ты уверен?
— Не смей сдерживаться.
— И не собирался, напарник, — он усмехнулся и первым бросился в бой. Феликс, даже не понял того, что произошло, но меньше чем через секунду он оказался на земле. Чан Бин был очень быстрый, он был силён.
— Это случайность... я просто отвлёкся... такое не возможно, — Феликс быстро встал на ноги и с полным непониманием происходящего пустился в бой. Как и в бою с Хёнджином, каждую его атаку отражали, но сейчас это было в несколько раз сильнее, он почувствовал, будто первый раз держит Синьёрис в руках... ещё никогда так сильно Феликс не был разочарован собой. Но то, что осталось у него, так это сила духа, которая каждый раз позволяла вставать с колен и поднимать тяжёлое оружие. Феликс и, правда был вымотан и не готов к бою, но даже если бы он был полностью здоров, не смог бы его победить... Он никогда не видел таких сильных и молодых ангелов. Феликса это безумно пугало. Он стыдился своего поражения и хоть и знал, что если продолжит, то упадёт в обморок, все равно продолжал. "Уж лучше я умру, чем просто скажу хватит". Феликса в очередной раз опрокинули. Острое лезвие коснулось моего горла, в глазах появился непередаваемый страх.
— Так вот в чём дело. Не могу поверить... Ты не слабый, ты просто ангел, который боится смерти. И тебе достался Синьёрис?! Удивительно...
— Это не так! — Феликс закричал,  из-за чего, то самое серебряное лезвие скользнуло по его шее, оставив совсем маленькую царапину. Чан Бин собрался уходить, но Феликс снова встал.
— Просто мне есть ради кого жить! Я обещал жить рядом с Хёнджином! — они снова скрестили мечи и Чан Бин в очередной раз с большой силой оттолкнул Феликса.
— Ли Феликс! — он услышал знакомый голос позади и повернул голову. Это бы Хёнджин, который очень серьёзно смотрел на него и держался рукой за стену, так как был ещё слаб. Он назвал меня полным именем, а это точно не предвещало ничего хорошего... Хоть Феликс и посмотрел на его категорический и неодобрительный взгляд, всё равно встал и побежал на Чан Бина. Каждый раз подбегая, он отлетал назад и в один момент не смог даже и подбежать. Его остановили сильные руки, грубо развернув за талию.
— Ты в своём уме, что ты творишь?! Я сказал тебе прекратить. Ты меня не слышишь меня? — сказал Хёнджин очень серьёзным голосом.
— Отпусти... я ещё не закончил!
— Нет. Ты закончил, — после этих слов Хёнджин ловко закинул Феликса на плечо и понёс в здание. Синьёрис остался на земле, а Феликс залился краской, когда Хёнджин стал придерживать его за ноги и талию.
— Отпусти, я не буду...
— Ага, ещё, что скажешь? Я слишком хорошо знаю тебя Феликс, — окончательно повиснув на его плече и, перестав сопротивляться, Фел замолчал. Его принесли и посадили на кровать. Хёнджин сел напротив и очень сердито посмотрел на Феликса.
— Какого чёрта ты делаешь?! Ты даже не знаешь, насколько он силён по сравнению с тобой, — Хёнджин был не в лучшем состоянии, он похудел, но уже выглядел выспавшемся.
— Лучше чем я... После трёх месяцев мы даже нормально не поговорили, а ты уже кричишь?! И вообще не твоё дело, дерусь я или нет. Чего же ты за Чан Бина не беспокоишься? Я теперь прекрасно и во всех подробностях знаю вашу историю знакомства и сближения! Может быть, ты тоже целовал его?! Он же тебе так напоминает кого-то. Кого же интересно, наверное, меня?!
— Ликс..., ты ревнуешь?