Меня удочерили BTS: Summer Package

Возле дома лежали мои вещи. И я не то, чтобы против, я больше в шоке, а этого состояния добавляет тот факт, что это мои вещи! Мои! Я их ношу, черт возьми! Мы с Сэмом переглянулись. Ну уж нет, я разберусь! Я все порешаю, как гребанные задачки! У меня каникулы, мать вашу, а я опять че-то решаю?

Закатав рукава и со злой рожей, я пошла к дому. Я взялась за ручку двери, как она со всей дури раскрывается, а я лечу в свободном полете назад. Мама, я летаю! Приземлились я на Сэма. Из дома выходили нагруженные Чонгук и Намджун. Неужели сваливают?

— Хале, в чем дело? — спросила я.

— О, Сара, почему мы за тобой должны собирать твои тряпки? — спросил Чонгук.

— Потому что она не знала, — ответил Намджун.

— А монстр дело говорить, — сказала я. Вдруг раздался крик «Отходи!», и из моего окна вывалился последний чемодан. Всего их было два: один большой, а второй поменьше. Я обосралась.

— Ой, Сара, — сказал Юнги и залез обратно в окно. Я продолжила смотреть на место, откуда только что летел мой чемодан, глазами краба, и, тихонько ругнувшись (воспитание, ёлки-палки) побежала домой (нет, не для убийства, вот вам крест!), чтобы узнать цель избавления от моих тряпок. Я не думаю, что их так задолбало это, но что-то нехорошее (паранойя, ну точно) отчётливо твердил мне, что.. Как это по-мягче выразиться?... Из всех архивов уберут моё имя и поставят подпись “не числится”.

Юнги сбегал через кухню, а точнее кухонного окна. Остальные что-то таскали, я не обратила на них внимания (ибо обращать внимание — само по себе нудно и непрезентабельно). Но следила за блондинистой головой, как-будто потеряю её из вида среди этих коробок и прочего хлама... Стоп! Коробки? Хлам у нас всегда был, если бы Джин не заставлял нас убирать, но вот коробки... Я резко остановилась, по инерции чуть не влетев в одну из таких коробок. Когда мой нос навесал над картонным верхом, я облегчённо выдохнула. Носа мне, увы, но никак не хотелось лишаться.

— Какого хрена? — спохватилась я. Юнги, в это время заберавшийся на барную стойку, и в оружия взял себе батон хлеба, непонятно хмыкнул.

— Потому что мы едем в отпуск, дубина!

— Что?

— Ты че глухая? Я говорю...

— Я знаю, что ты имеешь ввиду. Мой мозг все ещё отклоняет реальность происходящего. Вас что реально отпустили?

— Почему нас кто-то должен отпускать? Мы сами себе хозяева, — сказал мимо проходящий Намджун в солнцезащитных очках.

— Хотя этих "хозяев" еле - еле отпустили, сказав, чтобы мы дали хоть один концерт там, а потом отдыхали, — сказал Чимин.

— Вообще-то, смотря на твои оценки, мы вообще не хотели тебя брать, ибо не заслужила, но Ши Хек наказал нам, чтобы мы взяли тебя с собой, ибо из всех живых существ он доверяет больше тебе, чем нам, — сказал Тэхен, убегая от Чонгука.

— И напрашивается вопрос, что ты такого сделала, а? Ты его до суицида довела, а он все равно тебе больше доверяет, — сказал Чонгук.

— О, это просто моя природная красота и обаяние, — эффектно отбросила волосы назад я. — А по поводу того события, мы же договорились это больше не вспоминать. Просто неудачная песня. Я IDOL лучше пою. Могу продемонстрировать, — сказала я и набрав в лёгкие побольше воздуха (я ж тут не просто так ребячусь, серьёзным делом, между прочим, занимаюсь, ага) и уже собиралась выпустить его вместе со звуками, как меня поспешно остановили.

— НЕ НАДО! — крикнули в ужасе ребята. Шуга даже уши зажал руками и скуксился, как будто возле него взрыв прогремел (только мой божественный взрыв, бам, я же богиня, ага).

— Почему? — спросила я. Ребята неловко закосились по сторонам.

— ПОТОМУ ЧТО ТЫ БОЖЕСТВЕННО ПОЕШЬ, БОЮСЬ, НАШИ УШИ НЕ ВЫДЕРЖАТ! — крикнул с улицы Джин. Я с шумом выпустила весь снова набранный воздух через рот.

— Ну да, так и есть. Ладно уж, помилую я вас, жалкие людишки, — сказала я и эффектно отбросила волосы назад, — Кстати, разрешите поинтересоваться, а куда мы путь держим?

— Сар, ну ты губу-то особо не раскатывай, все равно на Земле останешься, — сказал Хосок.

— Маями. Калифорния. Америка, — пафосно сказал Тэхен.

— Оу, а почему не в Россию? — понурила голову я.

— Пуговичку себе сюда вот пришей! — Юнги похлопал меня по лбу.

— Зачем? — искренне удивилась я.

— Чтоб губу закатать. Раскатала она губятину. Ты че? Россия это... Это... Даже мы туда попасть не можем! Вот Тэха уже какой раз просить посетить её, говорит, мол, борщ закончился, да и воспоминаний надо накопить, а ему фак показывают и ставят перед выбором: Америка или Япония. Вот так.

Я понятливо кивнула головой, мол, вон оно оказывается как. Ну ладно, Маями, так Маями.

— Мы будем отдыхать! Ура! Благо, дурацкая школа закончилась! — радостно сказала я.

— Ну не знаю, не знаю, — сказал Тэхен, и они с ребятами переглянулись. Я была слишком увлечена мыслями о том, как буду купаться в лучах солнца и нырять, пугая рыбех.

Сначала нам нужно было поехать в аэропорт и добраться до Англии, чтобы потом полететь в Америку. Не знаю, к чему такие сложности, но ребята мне все секреты и карты заодно раскрывать не спешили. Я на рада на них, расценив это как сюрприз.

Мы уже сидели в зале ожидания, когда нам вдруг всем стало невообразимо скучно. Я пыталась найти что-то интересное в своём телефоне. Но по закону подлости — самый верный и наглый закон в природе — ничего стоящего не находила.

— Хён, мне скучно, расскажи что-нибудь, — сказал Чонгук, обращаясь к Намджуну.

— Привет, — сказал он.

— И все? — разочаровано спросил Чонгук, словно надеялся на дофига большую и интересную Оду.

— Краткость – сестра таланта.

— Видимо, этим руководствоваться Бог, создавая Чимина, — сказал Чонгук и посмотрел на этот маленький талант (это два разных слова, ага). Чимин вопросительно выгнул бровь, благо, он был в наушниках.

— Как ты говоришь о своём хёне? — спросил Намджун, пытаясь сдержать смех. Чимин распрямился, показывая всем свою футболку с подписью на русском "Иди нах**". Я заржала, ибо знаю русский мат, нужно же просвещаться, ага. Но на самом деле я выучила много языков: русский матерный, сербский матерный, турецкий матерный. И да, чтобы пользоваться ими в любое время, даже при ребятах и учителях. Даже послать учителя. Он думает, ты там на свое волне, а ты его сейчас только что послал без вреда для себя. Я знаю, я гений!

— Посадка на рейс 755 объявляется открытой. Просьба, пройти всех пассажиров этого рейса к выходу номер 7, — заявил стальной женский голос в колонках, как будто её голос записывали, поднимая к четыре утра. Ребята собрали свои вещи и пошли, а я осталась сидеть. Какого она мне приказывает, что мне делать? Раскомандовалась, блин, тут. Думает, если её не видно, Господом Богом себя возомнила? А вот и нет! Сарой Ким никто не смеет командовать!

— Сар, ты че сидишь-то? Опаздаешь на самолёт, — сказал Тэхен.

— НИКТО МНЕ НЕ СМЕЕТ УКАЗЫВАТЬ! — наровичисто громко сказала я, чтобы эта невидимая дура услышала меня.

— Что значит указывать? Встала и пошла, — сказал Тэхен. Я засунула телефон в белые джинсы и пошла за ребятами. Ладно, это было исключение. Да и вообще я сама встала. Мне может на Маями больше хочется, чем гордости остаться в победителях. И вообще, я зато не боюсь этой дуры с пестиком! А она даже не показалась!

Мы прошли по трапу, зашли в самолёт, нам улыбнулись милые стюардессы, мы заняли свои местав бизнес–классе — все, казалось бы, идеальным, но что-то в этом мне не давало покоя. И это "что-то" было каким-то бесящим, что я предпочла оставить ненужные мысли перед крутым отпуском, списывая их на волнение перед полётом. В самом деле, нас же тут не закроют. Как-будто прочитав мои мысли, стюард закрыл входную дверь. Я нервно сглотнула. А потом вспомнила, что мы сейчас вообще-то по воздуху лететь будем, и этот шаг абсолютно привычный и не вызывает опасений, как ни что другое. Я вроде успокоилась, смотря в окошко. Возле меня удобно устроился Чонгук, а с ним и Юнги. Хорошая у меня компания, однако.

— А как называется дверь в самолёте? — вдруг поинтересовался Чонгук и почему-то посмотрел на нас с Юнги, будто мы здесь такие мудрецы, пришли устраивать уроки в садах Акадмы, как когда-то и Платон, греческий учёный

— Что ты от нас-то хочешь? Мы тебе не энциклопедия, чтобы все знать, — сказала я.

— Да я просто думаю, кто из вас более красноречивый, — ответил Чонгук. Мы с Юнги переглянулись.

— Да всем понятно, что это я, — сказал Юнги, махнув на меня рукой.

— Что? Почему это ты? Чертос два! Я в деле! Ща как отвечу! Вы все поразитесь моему ответу! — сказала я.

— Ну-ну, — ответил Юнги.

— Да!

— Отношение подъёмной силы к лобовому сопротивлению называется аэродинамическим качеством, а дверь в пассажирский салон - дверью! — сказал Юнги.

— Дверь в виде пилюли с дырками для обзора облаков, — выдала я. Мы с Юнги уставилась на Чонгука, ожидая его ответа, а точнее же кому достанется победа.

— Хм... Даже не знаю... Победила дружба! Ура, праздник! Уху! — закричал без особых эмоций Чонгук. Я недовольно фыркнула и отвернулась к заветному окошку.