7. взросление
Xavier Dunn — Fuckin' Problems
— Думаешь он клюнет?
— Он тебе не рыбка, чтобы клюнуть.
— Точно, тогда... купится?
— Выбирай более романтичные выражения.
— Пошел ты со своим... — Иан не успела договорить свое негодование, как вдруг глаза у Конхо заиграли блеском, увидев нечто за спиной у подруги, и он без предупреждения толкнул ту назад.
Иан могла бы свалиться с грохотом, рассыпав при этом все содержимое своего открытого рюкзака, но её как кстати поймал предмет их с Конхо бурных споров. Чжао Юйфань, собственной персоной, придерживал Иан за плечи и талию, спасая её от неумолимой встречи с твердым паркетом школьного коридора. Это буквально была сцена из какой-нибудь дорамы, когда главный герой придерживает героиню, на фоне играет какая-нибудь Punch, вызывая трепет в сердцах зрителей. В их случае — только у Конхо, ибо вокруг кроме его ехидной рожи никого.
У Иан не было времени насладиться этими блаженными секундами «главной героини», ведь в её голове страстно мчались шестеренки, которые кричали: НЕ ПО ПЛАНУ.
— Ты в порядке? — как и ожидалось, Джеймс задал типичный вопрос главного героя, но вместо ответа Иан не растерялась и уронила свой рюкзак на пол, и все содержимое удачно рассыпалось. А вот сейчас все по плану.
— Ой, какая я неуклюжая. — Иан отошла от его хватки и опустилась на корточки собирая вещи. Джеймс, конечно же, тоже опустился следом, помогая, — Не стоит...
— Да мне не сложно, — он сказал это так спокойно, что у Иан аж волосы дыбом встали. «Он же точно главный герой» - пронеслось в голове Чон, — ты не поранилась?
— Да вроде нет. Конхо идиот просто, — она погладила свои волосы и удостоилась, что друг уже ушел, — спасибо, что спас мою жизнь.
— Ну ты бы не умерла, — он посмеялся, а Иан испытала порыв стыда, и поспешила что нибудь добавить:
— Мало ли! Знаешь ли, многие могут разбиться насмерть. Знаешь какие паркеты твердые? — пока она объясняла смертельную опасность и риски связанные с падениями на пол, Юйфань наконец «клюнул». Его взгляд зацепился за фотографию, которую Иан специально положила в рюкзак, этим утром. Он взял её в руки, — Ах, это...
— Я помню тот день, — лицо Юйфаня было задумчивым.
— Правда?
— Это была поездка на Чеджу, конечно я помню.
На фотографии, маленькие Иан и Юйфань стояли по пояс в воде, позируя и ярко улыбаясь для фото, а позади них Ичжуо готовилась их напугать. Все они были в купальных нарядах, все мокрые до нитки, но какие же счастливые. Вроде бы, после того как была сделала эта фотография, Ичжуо от всей души толкнула детей в воду, а потом Иан весь оставшийся день и ночь готовила план мести. Тогда маленькой Чон казалось, что это был худший день в её жизни и сестра опять портит ей все на свете, но сейчас она вспоминала то время с улыбкой. На фотографии дети приобнимали друг друга за плечи, гордо демонстрируя широкие улыбки без молочных зубов, их старшая тоже выглядела безумно счастливой своими планами.
— Я снова хочу стать маленькой, — невольно вырвалось у Иан, она сама не поняла зачем это сказала, и уже была хотела взять свои слова обратно, но Джеймс уже сказал:
— Мы не сильно выросли. — он сказал это слегка плачевно, словно это была его ахиллесова пята.
— Да... — Иан стало стыдно за свои слова. Она все еще ребенок, не зачем ей мечтать о детстве, — Ты прав.
— Хочу поскорее вырости.
— Почему?
Правда «почему?». Разве не лучше подольше побыть беззаботным ребенком? Почему они должны так стеснительно расти и уже задумываться о взрослых глупых делах? Она не понимала, но это было весьма в стиле зрелого не по годам и крутого Чжао Юйфаня. Чон не понимала, почему она так серьезно задумалась над этими словами, выроненными случайно.
Он улыбнулся и встал, Иан за ним.
— А тебе не стоит забивать этим голову, — Джеймс улыбается протянув фотографию, — урок скоро начнется. Пошли же.
Парень пошел вперед, оставив Иан, переваривать все услышанное. В её голове, подробно цепочке образовывались столько вопросов, и мыслей, что аж дурно. Она сжала в руках фотографию.
***
День подошел к концу, сегодня в клубе вязания ничего не намечалось, а значит Иан не удастся провести время с Эйной. Солнце висело на горизонте, тускнея и говоря тем самы «Я совсем скоро скроюсь», а Иан наблюдала за этим через окно класса, со своей парты. Пока одноклассники уже собирались, и вставали со своих мест, чтобы поскорее побежать домой, Чон все еще лежала на парте, с сильно задумчивым выражением лица. Потерянным в пространстве взглядом.
Почему она так зациклились на этой снисходительной улыбке. Этих беззаботных словах «Тебе не стоит Забивать себе этим голову»? Зачем она прокручивала этот момент из раза в раз у себя в голове, в попытках понять, почему у неё такой неприятный ком в горле?
На неё упала тень одноклассника.
— Эй, Конхо, — она позвала задумчиво, смотря почти что сквозь своего друга. Тот сел перед её партой на корточки, внимательно прислушиваясь, — ты хочешь поскорее вырости?
Парень не отвечал дольше чем она думала, поэтому Иан посмотрела в его глаза. Но не успела она разглядеть его задумчивые хмурые брови, парень сразу же усмехнулся. Сложно пытался скрыть от подруги что-то.
— Чтобы начать считать своим морщинки? Ну уж нет, — он в своем манере отмахнулся смехом, но Иан не отрывала свой пристальный взгляд:
— Честно, Конхо, — она выпрямилась, настаивая, — ты чаще думаешь о том, чтобы вернуться в детство или поскорее стать взрослым?
Секунды, пока Конхо не отвечал, казалось длились бесконечность. Иан даже успела испытать что-то вроде тревожного напряжения, когда сосет под ложечкой, в ожидании страшного приговора. Друг слишко серьезно задумался над вопросом, мучая её ожиданиями. Часто Иан думала «Что творится в его голове?». Ведь с таким человеком как Ан Конхо, никогда не предугадаешь, что он может сказать или сделать. Иногда, стоит Иан подумать, что он сделает одно, он делает что-то совершенно другое.
Конхо почесал свой затылок и сказал:
— Я просто думаю о том, чтобы нам с тобой всегда было по семнадцать лет, — он сказал это словно делился чем-то сокровенным, что до этого момента, всегда было скрыто под шутками и смехом, — Вот и все.
«Возможно в его непредсказуемости и есть его предсказуемость» — подумала Иан.
— Но тебе восемнадцать.
— Тише ты. — он шикнул, и вызвал у Иан улыбку.
Да. Пусть Чжао Юйфань взрослеет в свое удовольствие, ему это даже идет. Но Иан совершенно не обязана переживать из-за этого, ведь у неё всегда есть и будет друг, который двигается в её темпе, а если надо, так вообще подождет её. Пусть у Конхо были свои причуды, с которыми приходилось мирится, зато он всегда обладал желанием сохранять все в своем окружении таким, какое оно есть. Что бы это ни было, Конхо каким-то образом обрастал любовью к простым вещам, и всячески пытался сделать все частью своей обыденности. Будь то привычка играть в тетрис на телефоне, десять минут перед сном, или будь то люди, которые его окружают.
Иан это успокоило. Она встала, накинув на плечо рюкзак.
— Это значит, что мы в душе всегда будем подростками? — она посмеялась.
— До седых волос, — он кивнул, встав следом.
— Тогда мы будем глупыми стариками.
— Мудрость в том, чтобы сохранить в душе ребенка, — Конхо шел рядом, пока они выходили, хихикая над псевдо философией, — ты будешь сумасшедшей бабушкой.
— Ты будешь нелепым стариком.
— Будем вместе кричать «дети в наше время эгоисты» в автобусах?
— А как же «У этого поколения нет будущего!»?
Они с Конхо рассмеялись, выходя из школы. Школьники выходили вместе с ними, все спешили домой, или повалять дурака где-нибудь. Иан думала, что они с другом, тоже сейчас куда-нибудь сходят, но тут впереди они разглядели знакомую машину, перед школьными воротами. Иан сразу посмотрела на друга, а тот вперед, прищурившись.
— А он тут что забыл?
— Тебя забрать?
Из водительского сиденья, выглянула знакомая мужская фигура. Он был в солнцезащитных очках, но быстро разглядел двух школьников, поднял руку и помахал. Конхо цокнул и демонстративно вздохнул, а Иан просто помахала в ответ.
Это был Ан Джемин.
