Под олимпийкой - сердце

Алина очнулась от холодного дыхания бетонного пола. Глаза жгло в темноте, но напряжённость мышц выдавала полное осознание происходящего. Она попыталась повернуть голову — резкая боль в боку заставила стонуть. Всё тело гудело, словно её пронзили сотней игл.

Вокруг стояла гнетущая тишина. Стены подвала были покрыты плесенью, а в углу плескалась лужа мутной воды. Контур стула проступил перед глазами: она всё ещё была к нему прикована. Стеснявшая руки проволока врезалась в запястья, ноги тоже не шевелились.

Затем донёсся скрип двери. Фонари над дверью мигнули, осветив ступени, ведущие вниз. По ним медленно спустился он — Семён. Лёгкой поступью, будто это была сцена в театре.

— Прости, что заставил ждать, — спокойно произнёс он, подходя ближе. — Я знал, что ты очнёшься раньше.

Алина смогла лишь открыть рот, но крик застрял в горле.

Семён остановился в полусвете. Маслами блестели выпуклые тени от мышц на его руках: пистолеты у нагрудных кобур, холод в глазах.

— Знаешь, Алина… — он присел на ящик рядом. — Всё, что я делал, было ради неё. Я любил Софию. Скрывал это даже от себя. Помнишь, как она тебя мне привела? Ты тогда смеялась — и я увидел в твоих глазах то, чего не видел у неё. Но они чужие глаза…

Он глубоко вздохнул, будто выгребая из памяти боль.

— Она избрала этого Валеру. Плясала с ним в клубе, смеялась, смотрела на него, как на солнце. Я терпел, ждал. И когда ты появилась — я разозлился.

Семён резко вскинул руку: в свете лампы блеснул шприц.

— Я сделаю так, что она придёт ко мне и станет моей. А жертвовать придётся тобой. — он усмехнулся.

Алина попыталась вытащить голову вперёд, в глазах потемнело.

— Ты… ты никогда не получишь её! — выдавила она, но в голосе послышалась испуганная дрожь.

Семён пожал плечами и встал. Свет лампы обнажил в зените капли пота.

— Мы ещё поговорим об этом.

Он вышел, за ним дверь хлопнула. Лампочка затрепетала и погасла — оставив Алину в кромешной тьме.

---

Тем временем, в больнице…

Полчаса София билась в железных объятиях боли и уговаривала Наташу сделать укол.

— Наташа, пожалуйста! — её голос ломался. — Без этого я не выкарабкаюсь за неё!

Медсестра стояла у постели, держа шприц в руках. Сердце билось: если Вова узнает о вмешательстве — убьёт… Но в глазах Софии читалась не просто просьба, а отчаянная молитва.

Наконец Наташа кивнула.

— Ладно, только аккуратно.

Укол вошёл гладко, боль отступила до приемлемого уровня, дыхание стало ровнее. София подтянулась, наклонилась к Наташе и шёпотом сказала:

— Спасибо… Иди за Сутулым. Я его ждала.

Наташа кивнула и выбежала из палаты.

Вскоре появился Сутулый, весь взмокший, глаза — огромные.

— Всё разъезд на связи. Говорят, машина скроется за городом. Это точка под Парусами. Нужно выдвигаться.

София тяжело выдохнула.

— Я с Маратом. Ты отвлеки их здесь. Пусти парней в заблуждение. Понял?

— Понял! — Сутулый ухватился за поручень. — Я всё организую.

---

Минометр: Чёрная «шестёрка»

София и Марат вышли через служебный вход. На улице их ждала машина.

— Семён скучает, — сухо кивнул водитель, почёсывая ремень. — Поехали.

София сжала брата за руку — последний ободряющий жест, и они сели в салон. Двери захлопнулись.

Рация зашипела:

— База, приём.

— Принимаю. Все на своих местах?
— Да. Едем по маршруту.

Машина понеслась в ночь. Фары разрезали кромешную тьму, оставляя за собой светящую дорогу.

Через двадцать минут они подъехали к старому складу с надписью «Паруса».

Машина остановилась, мотор урчал.

— Здесь, — сказал водитель.

Они вышли на площадку перед зданием. Силуэт Семёна появился в дверном проёме вместе с тремя тяжёлыми фигурами в кобурах.

У двери стояли небольшая группа — вооружённые, без эмблем, но с уверенным видом охранников.

Семён улыбнулся холодно:

— Я знал, что вы приедете. София, моя гордая принцесса. Ты даже с дыркой в груди добралась. Уважение… Но зря.

София сжалa в руке маленький нож — тот, что хранился у неё с Леры, ещё с Москвы. Рукоять мягко покоилась в ладони.

— Мы не отступим, — тихо сказала она. — Иначе ты этого не оставишь.

Семён кивнул охранникам:

— Выведи девушку.

Двое мужчин быстро схватили Марата за руки и за спину. Он пытался вырваться, но их хват был железным. Марат закричал, но его заставили идти внутрь.

София скользнула вперёд, нож в руке блеснул под лампой.

— Отпусти его! — её голос прозвучал твёрже, чем она чувствовала.

Семён хмыкнул:

— Отлично. Девочка с игрушками.

Он кивнул третьему охраннику, и тот подошёл к Софии, схватил её за плечо.

— Теперь ты — моя. Твоя очередь почувствовать, каково это — быть беспомощной.

София взглянула в глаза Семёна. Там уже не было любви — только жажда власти и мести.

— Я никогда не буду твоей, — прошептала она. — Никогда.

Семён нахмурился и выхватил из кобуры пистолет:

— Тогда… ты выходишь их игры и мы ждем твоего любимого.

Он выстрелил в её бедро. Рык боли прорвал ночную тишину, и пуля вышла, разрывая ткань джинс. Кровь брызнула на бетон.

София упала на колени, в глазах потемнело. Последнее, что она услышала, — это отдалённый хохот Семёна, словно эхо её собственного ужаса.

Алина и Марат остались одни во тьме подвала, и где-то там, за стенами «Парусов», рушился последний оплот надежды.

---------------------------------

дорогие читатели, это история не будет совпадать с тем, что было показано в сериале. я очень долго изучала вещи  известные именно в то время. если вы заметите какие то ошибки, то пишите об этом в комментариях, а так же ставьте звёздочки.
в моём тгк вы сможете смотреть видео посвящённые этому фф.

@angellsne