Глава 13. Цена слов и поступков.
Эту главу хочу предложить вам прочитать под песню "Небожители" — di liberta
---
София поправила капюшон, пряча лицо от ветра, и быстрым шагом направилась к качалке. Валера сказал, что хочет с ней серьёзно поговорить. Он редко бывал таким напряжённым, а значит, что-то важное. В груди стучало тревожное волнение, но смешанное с радостью. "Наверное, скажет, что любит", — мелькнуло. Она едва уловимо улыбнулась.
Но до качалки она так и не дошла.
Из переулка выскочили трое — один в кожанке, второй в олимпийке, третий в капюшоне. Не успела крикнуть — заткнули рот, руки заломили, затащили в машину и минут через 20 они привезли её совершенно в другой район, она узнала их, "Домбыт" как то раз они с Турбо их видели. Они посадили её в кафе "Снежинка". Привязали, но слабо. Тут, появился смазливый пацан — оказалось, что его зовут Колик
Он потянулся к ней — мерзко, уверенно, как к вещи. В этот миг что-то сломалось внутри. Рука в карман — и холодная сталь ножа-бабочки в ладони. Она не думала. Резко, хлёстко, как учили в детстве — удар в бедро. Колик завизжал и рухнул, хватаясь за рану. Она молилась. Искренне, надеялась, что её спасут.
Дверь выбили с хрустом. На пороге — пацаны с "Универсама". Турбо — первый, волосы взъерошены, глаза в бешенстве. Не успел среагировать, как один из "домбытовских" ударил его кастетом со спины. Валера рухнул.
— Нет! — выкрикнула София. В груди разорвался крик — первобытный, дикий. Она встала между ним и Жёлтым. Кулаки, слёзы, крик, кровь — всё смешалось. В момент, когда Жёлтый поднял биту, София схватила нож, всё ещё в руке, и ударила. Один раз. Второй. Третий.
Жёлтый осел с лицом, полным неверия.
Все замерли.
---
Они уехали. Кто-то вёз машину. Кто-то кричал. Кто-то тряс её. Но для Софии всё стало серым. Она сидела на диване в их доме. Вся в крови. Пальцы дрожат. Губы безжизненно шепчут:
— Я... я не хотела...
Наташа пыталась привести её в чувство — плеснула водой, дала нашатырь, шептала что-то доброе. Но глаза Софии оставались стеклянными. Мир для неё остановился.
И тогда подошёл Турбо. Губа разбита, на виске кровь, но глаза полны жизни — и любви. Он опустился перед ней на колени, взял её за руки, бережно.
— Слышишь? Софа. Это я, я здесь. Ты живая. Всё уже прошло. Ты спасла меня... ты не виновата. Это... не ты, это всё они.
Он поцеловал её дрожащие пальцы.
— Я люблю тебя. Слышишь? Люблю. И ты не одна.
София дрогнула. Губы задрожали. Из глаз вырвались слёзы — сперва тихо, потом навзрыд. Она обняла Валеру, вцепилась в него, как утопающий.
— Я не хотела... я... я просто...
— Тсс... — шептал он. — Всё будет хорошо. Клянусь.
И в этот момент в дверь постучали. Стук — короткий, хлёсткий. Пауза.
Голос за дверью — сухой, формальный:
— Милиция, откройте.
---
Дверь распахнулась резко, как будто хотели снести всю хату. Первым вошёл сержант в тёмной форме, за ним — двое в штатском. Наташа попыталась встать перед Софией, но её мягко отодвинули.
— София Суворова? — прозвучал сухой голос.
София подняла глаза. Они были красными, опухшими, но уже ясными.
— Да, — шепнула она.
— Вы задержаны по подозрению в убийстве гражданина Желтухина Вадима, известного как «Жёлтый». Вам необходимо проехать с нами.
Он протянул наручники.
— У вас есть право хранить молчание...
Валера вскочил:
— Подождите! Она... она никого не хотела убивать! Это была защита! Это...
— Успокойся, парень, — один из ментов положил руку ему на грудь. — Разберёмся. У неё был нож, свидетели есть. Поехали.
София обернулась на Валеру. Глаза встретились — и она еле слышно сказала:
— Не делай глупостей. Не надо...
— Софа... — прошептал он.
Наручники щёлкнули на её запястьях. Она не сопротивлялась. Лишь один раз, на пороге, повернулась и посмотрела на него. Как будто прощалась. А потом дверь снова закрылась.
---
Прошло два часа.
В хате — тишина. Только часы тикали глухо, как приговор. Вова ходил по комнате, курил сигарету одну за другой. Остальные ушли — кто в качалку, кто домой, кто просто не выдержал.
Валера сидел на полу, облокотившись на стену. Он не говорил. Только смотрел в пол и шептал:
— Это из-за меня.
Снова и снова:
— Это из-за меня.
Потом резко встал. Подошёл к зеркалу. Посмотрел на себя — синяки, кровь на рубашке, разбитая губа. Плевать.
Он вытер лицо, надел куртку, вышел в ночь.
---
— Фамилия? — спросили в отделении.
— Туркин Валерий.
— Что у тебя?
Он посмотрел прямо в глаза дежурному.
— Это я убил Жёлтого.
Пауза.
— Девчонка просто пыталась помочь, но удар нанёс я. Один, всё на мне.
Хочу написать явку с повинной.
----------------------------------------
дорогие читатели, это история не будет совпадать с тем, что было показано в сериале. я очень долго изучала вещи известные именно в то время. если вы заметите какие то ошибки, то пишите об этом в комментариях, а так же ставьте звёздочки.
в моём тгк вы сможете смотреть видео посвящённые этому фф.
@angellsne