Глава 6. Год без неё.
Весна в Казани прошла почти незаметно. Всё было как раньше - железо в подвале, хлопки гантелей, дым от сигарет, смех и музыка в колонках. Но что-то сломалось. Нечто неосязаемое - как будто исчез запах чьего-то шампуня, чей-то смешок, чья-то пауза между аккордами.
Однажды днём в Универсам вошёл Зима. Снял шапку, отряхнул плечи, посмотрел на ребят - и тяжело сел.
- Она уехала, - сказал он просто.
Все замолчали.
- Кто?
- София, - ответил Зима. - В Питер, вчера.
Тишина повисла, как на похоронах.
Турбо поднял взгляд. Его глаза были чёрными - не от злости, а от боли, которая застыла внутри.
- Почему ты сразу не сказал? - спросил он глухо.
- Она просила. Не хотела сцен. Сказала, пусть будет по-тихому. Хотела начать с нуля.
Турбо встал. Развернулся. Молча.
Но уже через час орал на Лампу за криво повешенный плакат. Через день - ударил сутулого на ринге после того как он сдался, ни за что. На тренировках стал жесткий, как бетон. Сутками не ел. Почти не говорил. Иногда просто сидел, уставившись в пустой угол.
- Турбо как не свой, - шептал Сутулый. - Его будто половину вырезали.
---
А София...
Сначала она не могла дышать. Без них. Без Вовы, Марата, даже без качалки. Казалось, уезжая, она разорвала себя пополам.
Но боль быстро сменилась чем-то другим.
Злостью скорее.
На себя, за наивность, за доверие, за то, что осталась в Казани дольше, чем стоило. За поцелуй, которого не было.
Она стала другой.
Покрасила волосы - каштановый. Подстриглась - коротко, резко. Макияж - с тенью, с характером. Больше не "милая Софа из подвала".
Она сдала все долги. Доучилась. Защитила диплом. Выступала на отчётных концертах, сидела за роялем, будто рвала клавиши, а не играла.
Сигареты стали привычкой. Алкоголь - эпизодами, но болезненно точными.
---
Марат пытался. Писал ей везде. Даже один раз поехал в Питер. Постоял у дверей музыкалки. Но не решился зайти.
Он скучал. Иногда листал старые фото. Говорил про неё Вике, Вахиту, кому угодно, кто готов был слушать.
- Она не просто ушла. Она вырезала нас, как монтаж. - говорил он однажды Зиме.
---
Вова...
Он ходил злой. Постоянно. Выходил на улицу - ругался с таксистами, с соседями, с людьми в магазине. На тренировках - молчал.
- У него сердце есть вообще? Ходит злой как обычно, как будто ничего не случилось- сказал как-то Марат Турбо.
- Нет у него сердца, - ответил Турбо. - Просто она его с собой забрала.
Правда была где-то между.
Вова скучал. Но не позволял себе признать. Он считал, что сделал всё правильно. Уберёг. Успел.
А вот только почему во сне он всё ещё видел, как она играет ночью на пианино в зале, где лампа тускло моргает?
---
Прошёл год.
И никто из них не знал, что София уже пакует чемодан.
Что она стоит у окна, с новой стрижкой и дипломом в руке.
И что в Казани её ждёт не просто город. А старый подвал. Качалка. Тот, кого она ненавидела, и тот, кого всё ещё любила.
Слишком многое осталось незавершённым.
И София решила вернуться.
---------------------------------
дорогие читатели, это история не будет совпадать с тем, что было показано в сериале. я очень долго изучала вещи известные именно в то время. если вы заметите какие то ошибки, то пишите об этом в комментариях, а так же ставьте звёздочки.
в моём тгк вы сможете смотреть видео посвящённые этому фф.
@angellsne