Кровь и неон/Вход в клуб/вкус ее мира или же Ночная гонка
Япония. Токио. Вечер. Синдзюку. Время: 20.39
Улицы переливались неоном — розовые и голубые огни отражались в мокром асфальте после дождя. Люди спешили мимо клубов и баров, не обращая внимания на тени в переулках.
Никита стоял возле своего байка, нервно курил. Слова Ники не выходили из головы: «У меня был приказ убить тебя».
Шум позади заставил его обернуться. В переулке мелькнула фигура. Никита сделал шаг вперёд — и замер.
Там стояла Ника. В чёрной короткой куртке, с сигаретой в зубах и пистолетом в руке. Перед ней — трое мужчин в костюмах, один уже валялся на земле, истекая кровью. Остальные двое держали ножи, но по лицам было видно: они боялись.
— Ты совершила ошибку, девчонка, — прохрипел один.
Ника только усмехнулась и сделала шаг навстречу.
— Ошибку? Нет. Ошибка — это то, что вы решили встать у меня на пути.
Движение было таким быстрым, что Никита даже не сразу понял, что произошло. Блеснуло лезвие, раздался хрип, и второй мужчина упал, хватаясь за горло. Третий побежал прочь, но Ника выстрелила ему в ногу и спокойно подошла ближе.
— Передай Такаде, — сказала она, наступая ногой на его плечо, — что я не игрушка, и мои правила — мои.
И тогда её глаза встретились с глазами Никиты.
Он стоял в паре метров, ошарашенный, с застывшей сигаретой в пальцах.
— Ты… — его голос сорвался. — Ты убила их.
Ника медленно подошла к нему, пряча оружие за пояс. Лицо её было спокойным, как будто она только что допила бокал вина, а не отправила людей в могилу.
— Ты хотел знать, кто я на самом деле? — она заглянула ему прямо в глаза. — Вот твой ответ.
Никита почувствовал, как внутри всё сжалось. Страх, злость, восхищение — всё смешалось. Но он не отступил.
— И всё же… я не уйду.
Ника прищурилась.
— Тогда ты либо самый смелый… либо самый глупый человек в этом городе.
Они стояли в переулке, среди неоновых бликов и крови, и оба понимали: пути назад уже нет.
***
Шибуя. 22.39
Дождь. Неоновые огни бьются в глаза, музыка грохочет даже на улице. Перед входом в клуб «赤の月» (Aka no Tsuki — Красная Луна) выстроилась очередь: байкеры, гангстеры, девушки в дорогих платьях. Это не обычное заведение — сюда ходят только те, кто «в теме».
Ника идёт уверенной походкой. На ней чёрная кожаная куртка, под ней короткий топ, джинсы и массивные ботинки. Никита рядом — в тёмной рубашке, с растрёпанными волосами, нервно оглядывается.
Охранник у двери кланяется Нике, отводя глаза. А Никиту пропустили только потому, что он с ней.
Внутри — настоящий ад из музыки и огня. Красные лампы, танцпол в дыму, девушки с бокалами шампанского, парни с золотыми цепями. Но за всей этой «тусовкой» скрывалось главное — переговоры. В отдельной зоне за стеклом сидели боссы, заключали сделки, делили территории.
Ника ведёт Никиту сквозь толпу. Он шепчет ей:
— Ты уверена, что мне здесь место?
Она усмехается.
— Ты уже сделал свой выбор, когда не ушёл с той крыши.
В VIP-зале её встречают трое мужчин в костюмах. Один из них — босс союзной группировки, Сайто, лет 40, с ледяным взглядом и сигарой.
— Это кто? — он указывает на Никиту.
Ника отвечает спокойно, даже холодно:
— Это мой человек.
Никита вздрагивает от этих слов, но молчит. Впервые он чувствует, как его буквально втягивает этот мир — и выхода уже нет.
Сайто изучает его долгим взглядом.
— Хм. Байкер? Вижу огонь в глазах. Ладно, девочка. Ответственность на тебе.
Вино льётся, музыка гремит. Никита сидит рядом с Никой, сжимая стакан виски, пытаясь не выдать дрожь. Но в какой-то момент он замечает, что ему нравится это чувство — быть «своим» в этом опасном месте.
Ника наклоняется к нему и шепчет:
— Привыкай. Теперь это тоже твой мир.
И в этот миг Никита понимает: он не просто наблюдатель. Он уже внутри игры.
Ника, начала обсуждать с Сайто, то может ли Никита войти в их группировку. На что Сайто сказал, что даст согласия, только если Ника будет его наставником. А так-же, если он пройдет так называемое испытание.
Испытание состоит, с того. Что он должен победить Кадзухира, и если он выиграет, тогда попадет в «семью»
***
Роппонги, полночь.
Небо чёрное, улицы мокрые после дождя. Неон отражается в асфальте, делая дорогу похожей на зеркало.
На парковке под виадуком собрались байкеры — около десятка мотоциклов, рев моторов, запах бензина и табака. Музыка орёт из багажника машины, толпа кричит и спорит на деньги.
Ника выходит вперёд, её взгляд ледяной:
— Проверка. Никита едет против Кадзухиро.
Из толпы выходит парень японско-корейской внешности, приблизительно 20 лет. Высокий, с агрессивной ухмылкой, на яркой куртке с иероглифами и красный «Ducati». Все знают — он безбашенный.
Никита сжимает руль своего мотоцикла, сердце бешено колотится. Он никогда не гонял так — улицы, где он рос, были тихими и привычными. А теперь он в Токио, среди огней, неона и ревущих моторов.
— Ты готов? — тихо спрашивает Ника, стоя рядом.
Он смотрит на неё.
— Если я проиграю?
Она наклоняется ближе, её глаза блестят в свете фонарей.
— Тогда ты просто не мой человек.
Эти слова бьют сильнее, чем удар. Никита вздыхает, заводит мотор. Гул его «Kawasaki Ninja ZX-6R» сливается с рёвом Ducati.
Сигнал. Рёв толпы. Они рвут с места.
Улицы Токио мелькают, как в калейдоскопе: светофоры, автобусы, вывески «ラーメン» (рамэн), горящие красным фонари. Никиту вдруг — впервые — адреналин не пугает, а пьянит.
Кадзухиро идёт вперёд, врезаясь в поток машин, подрезая такси, едва не задевая грузовик. Никита держится позади, но потом вспоминает слова Ники.
«Просто не мой человек».
Он резко выкручивает газ, входит в поворот так, будто мотоцикл — продолжение его тела. Машины свистят мимо, крики людей с тротуаров глушит рёв двигателя.
Финиш — мост через Сумиду. Кадзухиро на долю секунды впереди. Никита напрягается, риск — и он проскальзывает мимо на последнем метре.
Толпа ревёт. Никита останавливается, едва дышит. Он сделал это.
Ника подходит к нему. Смотрит прямо в глаза, чуть улыбается.
— Теперь ты мой человек.
Кадзухиро, злой и униженный, бросает шлем на асфальт, но все уже знают: этот Никита, теперь «в игре».
Продолжение следует..
815 слов