Часть 10
Чонгук и Юнги корпели в музыкальной аудитории, куда вихрем влетел Джексон.
Но они были так увлечены, то не обращали на него внимания.
- Может, замутим тройничок?
Этот вопрос альфы заставил парней вмиг оторваться от дела и ошалело уставиться на Джексона.
- Чего зависли? – посмеивался тот.
- Что? – хором переспросили оба парня, наконец, «протрезвев».
- Я говорю, может, давайте трио забабахаем, а? Круто же будет! – альфа был воодушевлен.
- Вот придурок. – проворчал омега и вновь уткнулся в свои бумажки.
Чонгук хихикнул в кулак.
- Ну так что? – пытал парочку он.
- Послушай, Майкл... - начал омега, осматривая альфу, скользя взглядом по нему с головы до ног. Он вспомнил, как тот выступал на том же вечере, что и они с Чоном. Он не ожидал и даже был слегка удивлён, ведь этот немного ветреный альфа оказался уж очень неплох, скорее очень даже хорош!
Джексон со взглядом щенка ожидал вердикта.
- Посмотрим... – всё же сказал омега, тем самым осчастливил альфу по полной.
- Есс! – выкрикнул довольный альфа, сжав кулак и махнув рукой. – Ты не пожалеешь, Шуга!
Омега в немом афиге посмотрел на альфу.
Этот его псевдоним знали немногие. Лишь только те, кто был близко знаком с его творчеством. Значит ли это, что этот, рядом стоящий альфа, знает его чуть лучше, чем ожидал омега.
- Ты даже ничего не возразишь про «Майкла»? – прищурившись спросил Юнги.
- Если сам Шуга-щи зовёт меня так, значит, буду довольствоваться и этим. Для фаната и этого вполне хватит!
- Чего? – чуть не поперхнулся омега. – Фаната?
- Ну да! Я твой фанат! – улыбнулся Джексон.
Омега засмущался.
- Кх, хорошо... продолжим...
***
После всех пар, Чонгук и Юнги остались дежурить в кабинете.
Мимо аудитории шёл Хосок, спешивший покинуть эти стены и отправиться уже домой. Он сразу уловил запах истинного, но тормозить не думал и лишь когда услышал следующее, остановился:
- Твой нос всё ещё заложен? - поинтересовался Чон.
- Угу. – промычал омега. – Ещё не до конца выздоровел...
Значит, он не поймёт, что я тут. – отметил про себя Хоуп и решил сделать пару-тройку глубоких вздохов, чтобы насладиться приятным ароматом, исходящим от омеги. Этого запаха, учуяв его однажды, теперь ему порой не хватало. Ох уж эта истинность! Немного надышавшись, он собирался уже делать шаг, но опять остался стоять столбом. Ноги совсем не хотели двигаться. Да ещё и такой соблазн, омега совсем не услышит его присутствия. Ничего же страшного, если он просто послушает о чем болтают эти двоя? О чём они вообще могут столько всё время болтать? Не только о музыке же?
- Ты стал более мягок с Джексоном. Даже стал его, хоть иногда, но всё же, по имени звать. –улыбался Гук, двигая и расставляя столы и стулья.
- Ага, он неплохой. – Мин старательно тёр доску.
- Вот видишь, не все альфы козлы! – рассмеялся Чон.
- Большая часть – придурки. – настаивал на своём Юн.
- И я придурок? – лукаво улыбался Гук.
- Ты? Нет.
- Но я самый обычный альфа. – издевательски посмеивался над словами омеги Чон.
- Ты не обычный, Чонгуга. Исключение из правил. – заключил омега, всё так же веселя альфу.
- Да я самый простой парень. Это просто тебе нужно больше общаться с другими альфами.
- Нет уж, от них только один геморрой. – протестовал омега.
- Хотя, если так подумать, - альфа задумался, - ты и так общаешься в основном только с альфами. Я - альфа, Джексон тоже...
- Ну, почему же! Я и с омегами хорошо общаюсь – затараторил Мин. – Например, с Джином...
- Ну а ещё?
- Блин!
Чонгук засмеялся. А потом, замолчав, задал следующий вопрос:
- Почему ты так не любишь альф?
- Были причины. Они всё время мне портили и отравляли жизнь.
- Расскажешь? – уселся Гук возле стены облокотившись и похлопал по месту рядом с собой, приглашая Мина присоединиться, отдохнуть.
Омега сел рядом, но молчал. Он не совсем привык к таким откровениям. Он привык всё хранить в себе, где-то глубоко внутри. Мог ли он этим поделиться с Чонгуком? Почему-то ему хотелось открыться. Рассказать всё, ничего не утаив. Почему-то Чон располагал к себе, омеге было комфортно рядом с ним. Может, потому, что и он знал о нём то, чего не знали другие. Словно две раненые души повстречались вместе в этом чёрством и холодном мире.
- Всё началось с отца... - начал свой рассказ омега. – Да, именно он стал точкой отсчета.
Юн вздохнул, а затем продолжил:
- Он был игроком... Эта зависимость его и сгубила, а вместе с ним и нас с папой. Как известно, азартные игры до добра не доводят, по крайней мере, тех, кто не умеет вовремя остановиться. И когда это произошло? Как так случилось? Ведь всё было хорошо до какой-то поры... А потом понеслось... Он выносил из дома всё, уносил последнее... Папу он больше не слушал, что бы тот не говорил и не делал. В общем, всё пошло под откос. Мы оказались на дне... Все начали нас сторониться и избегать общения с нами. Даже мой лучший друг бросил меня, - печально ухмыльнулся Мин, - послушав свою мамочку. Она запретила ему со мной общаться, а он и рад. Даже словом больше никогда не обмолвился. А я ведь столько раз его из передряг вытаскивал. Хорош друг, ничего не скажешь! А потом умер папа... Видимо не выдержав всего этого позора и мучения. Даже он оставил меня. Я вовсе не сержусь на него и не обижаюсь, просто он так был мне нужен... Он был моим спасением, моими силами, единственным любимым человеком. Я чертовски скучал, рыдая ночами уткнувшись в подушку. И тут все словно с цепи сорвались, ведь защищать меня было больше некому... Раньше они все просто презрительно косились на меня, а теперь стали дразнить и издеваться. Я предпочитал больше сидеть дома и не высовываться, дабы не искать на свой попец различных приключений. А потом свершилось чудо, и отец вспомнил обо мне! Но лишь для того, чтобы отправить меня работать, т.к. ему были нужны деньги, а я «бесполезный нахлебник» «дурью маялся» дома. Но так как я был ещё ребёнком, а к тому же ещё и оказался омегой, как выяснилось чуть позже, то тяжелый физический труд подкосил меня и я был больше не в состоянии там подрабатывать. И меня благополучно оттуда попёрли. Отец был зол. Очень. И тот день был моим последним днём, когда я находился в своём отчем доме. Он просто вышвырнул меня. Со словами «бесполезный омежка» избавился от меня. Так я и оказался в детском приюте. Там приняли меня неплохо. Несмотря на то, что я больше не был общительным парнем и меня просто отучили от этого, я всё равно вновь смог найти себе друга. Все почему-то считали меня альфой, видимо из-за поведения и характера. Но когда выяснилось, что я всё же омега, они начали высмеивать меня, называя недоальфой или никчемным омегой. Мало приятного, верно? – посмотрев на Чона, Юнги горько посмеивался. – А ещё этот мой запах, мой чёртов запах молока! И почему он именно такой? Другие омеги пахли приятно: как-то вкусно и сладко, а я... Как же я ненавидел его.
- А сейчас? – перебил Чонгук.
- А сейчас – мне плевать. Я уже привык к нему. И мне, правда, всё равно.
- А мне нравится твой аромат. – улыбаясь сказал Гук. – Он такой тёплый и домашний. Пробуждает ностальгию, напоминает детство и папу... Эх, беззаботные денёчки, где же вы?!
- Ты серьёзно? – немного удивился омега.
- А то! – сверкал зубками Чон. – Дай угадаю! Ты сейчас, наверно, опять думаешь, что я не похож на всех других альф? – не удержался Чонгук.
- Блин. – пробубнел омега.
Альфа засмеялся.
- Кстати, твой запах отлично подходит мне. Горький шоколад + молоко – отличный тандем, не находишь?
- Нахожу! – оживился омега. – Может всё-таки ты мой истинный? – хотел пошутить Юнги, но как-то не задалось. И они оба резко замолчали.
Сердечко Хосока ёкнуло.
- Неудачная шутка. – нашёлся омега. – Так вот, тот мой друг был альфой. И он тоже говорил, что мой запах довольно приятный, что он ему нравится. И в скором времени мы начали встречаться. Всё налаживалось. Даже все шуточки прекратились. Но счастье длилось не долго, он ушёл к другому. К омеге, который был моим отличным приятелем. И с новой силой посыпались смешки. Но иногда меня так бесили все эти издевательства и подколы, что я мастерски научился источать яд. Но всё эти едкие словечки не пропускались мимо, в следствие чего мне и приходилось махать кулаками. И однажды, в одну из таких драк вмешался новенький омега. Он так яро заступался за меня, а потом ходил с синяками, но всегда улыбался и говорил мне что ни о чём не жалеет и если надо, влезет в авантюрку и покруче ради меня. – Юнги улыбнулся. – Он стал мне братом. Мой милый Ли... Он был очень милым и женственным, и безбожно добрым. Он сиял как лучик солнца, озаряя все вокруг себя, словно превращая всё в сказку. Я любил его больше жизни. Он – единственное, что было у меня. Никого и ничего, только он. Мой друг, брат, товарищ, мой светлый луч надежды... И в один миг не стало и его, он померк... Его улыбка потухла навсегда. – лицо омеги покрылось глубокой печалью. – Он шёл мне навстречу... Я опоздал лишь немного... я не успел. – Из глаз Юнги потекли слёзы.
Внутри Хоби всё заныло.
Чонгук приобнял омегу за плечо.
- Эта тварь, просто мразь, а не альфа, - лицо Мина корчилось от гнева, - пырнул ножом моего Ли из-за того, что он отказал ему. И он, истекая кровью, умер у меня на руках. Потом всё было как во сне, злость застила мне разум. Я помню только какие-то обрывки: эта сволочь клялась и божилась, что не хотел этого, что всё случайно вышло, что он просто хотел его припугнуть, а я слетел с катушек... Мне хотелось просто разорвать его на мелкие кусочки! Я продолжал его бить, бить, бить... Помню кровь и его лицо, этого животного. Его я не забуду никогда! Пришёл я в себя уже в больнице, когда на следующий день очнулся в палате. Я чуть не отправился следом за другом, хотя я был совсем не против и даже желал этого...
Омега замолчал. Чонгук продолжал поглаживать плечо друга.
- Я и подумать не мог, что ты столько всего пережил. – Чон сжал Мина в своих объятиях. Юнги послушно уткнулся в плечо альфы. Ему полегчало, он, наконец-то, смог кому-то довериться и поделиться с ним этим всем. Словно груз с души был сброшен. Так легко! А, может, это всё Чонгук?.. Он определённо приносил омеге спокойствие. Где же ты раньше был?
Хосок словно очнувшись ото сна, поспешил покинуть место «происшествия».