Глава 68
Тебя спас посетитель, - улыбнулся парень и встал.
Скорее он спас тебя, - не удержалась от издевки я. Гость, однако, был слишком настойчив и уже начал стучать в дверь с такой силой, что мне показалось, что она сейчас вылетит. Кирилл поспешил вниз.
Я осталась в комнате, но отчетливо слышала, как он с кем-то переговаривается внизу, как нарастает шум, и как стучат по лестнице чьи-то шаги. Спустя минуту в спальню влетела Андрияненко. Я от испуга вскрикнула, ожидая бешено сверкающих глаз, криков и упреков, но она молча подняла меня с кровати и вытащила из комнаты.
Эй, перестань, - попыталась я её одернуть, но она лишь сильнее сжала моё запястье, и мы спустились по лестнице. Внизу стоял Кирилл, удивительно, но абсолютно невозмутимый. Его недовольство выражали только сложенные на груди руки и поджатые губы.
Полегче, Андрияненко.
Без тебя разберусь, - огрызнулась Лиза и добавила, оборачиваясь ко мне: - В машину.
Что? Ты издеваешься?
Правда, веди себя адекватнее, я её и пальцем не тронул.
А не пальцем? - Лиза повернулась лицом к Лазарю и буквально испепелила его взглядом.
Может ты не будешь устраивать необоснованных сцен и унижать меня? - попыталась вклинится в их "гляделки" я, готовая расплакаться.
В машину, - прорычала Лиза . Я разозлилась, демонстративно развернувшись, босиком вышла из поместья и залезла в машину. Я планировала устроить Андрияненко сцену, как только она сядет в машину, но, увидев кровь на руле, потрясенно замолчала и даже не заметила её появления.
Что это? - во все глаза глядя на руль, прошептала я.
Не твое дело, - грубо отозвалась Андрияненко, возвращая меня в реальность и снова заставляя почувствовать злость.
Ты представить себе не можешь, как это было унизительно! - начала я свою речь, но она бесцеремонно прервала меня
Нет, это ты не представляешь, насколько это унизительно.
Больше она не дала сказать мне ни слова. Приехав в поместье, мы сразу разошлись, я на кухню к Катерине, а она заперлась у себя в комнате. Подумав,я решила, что так даже лучше
.Лиза.
Я даже не знала, как назвать то, что я сейчас чувствовала. Не ревность. И не злость. Скорее опустошенность, будто во мне не осталось ничего, только резкая, щемящая боль. Я не могла до конца осознать то, что произошло несколько часов назад, не хотела осознавать, не могла поверить, что сегодня она была с ним. И пусть Лазарь доказывал, что ничего не произошло, я ему не верила. Казалось, тело специально покинула душа, чтобы вместилось больше этой отвратительной, режущей изнутри боли, а из головы испарились все мысли, чтобы я четче и красочнее могла представить, как она стонет под Лазарем. Не помогал алкоголь. Бокал вина, который я держала в руке, постепенно пустел, но с каждым глотком меня будто пронзало лезвием изнутри. Я смотрела на небо и на луну, на верхушки деревьев за окном, но видела совсем другое.
Наконец, не вытерпев, я встала и вышла из комнаты. Оставаться и дальше в одиночестве было выше моих сил. Как назло в гостиной кроме темноволосой девушки никого не было, все разошлись спать. Я прошла мимо, к журнальному столику, налила себе стакан воды из графина и залпом выпила его, погоняя горечь алкоголя, как бы дезинфицирующего мою рану. Стало легче. Я налила себе ещё один.
Черт, а я ведь даже не знаю её имени". - вдруг подумала я, рассматривая девушку в черной блузке и такого же цвета брюках. Она что-то листала, но изредка поднимала на меня глаза и улыбалась. Я вспомнила, что именно её тогда затащила к себе в комнату.
Как тебя зовут?
Инга, - бросая на меня очередной томный взгляд, ответила она.
Больше я ничего не помню. Только то, как мы оказались наверху в моей полутемной комнате, как прижала её к стенке и грубо, не заботясь о её чувствах, поцеловала. Помню, как разорвалп её блузку так, что её уже нельзя было носить. Мне было плевать, расстроится девушка или нет, поцелуями, прикосновениями я намеренно старалась причинить ей боль, такую же, как причинили мне. А она, казалось, этого даже не понимала, позволяя проделывать всё, что мне нравится и упиваясь моими действиями.
Помню, как бросила её на кровать и резко вошла в неё , она выгнулась и схватилась за подушки. От боли? Удовольствия? Не важно. Девушка задыхалась, выгибалась и кричала, на лице время от времени мелькала блаженная улыбка. Брюнетка хваталась то за подушки, то сминала простыни, то хваталась за меня, а я представляла на её месте другую и желала, чтобы она цеплялась за меня так же.
Взрыв, крик девушки, её ногти впились мне в плечи и прочертили красные полосы на обеих руках до локтя, делая ощущения ещё более яркими.
Я откатилась от брюнетки и уставилась в потолок, затем обреченно прикрыла глаза, стараясь сделать так, чтобы боль не отразилась на лице. Не помогло. Инга потянулась ко мне с поцелуем, но я резко встала и натянула джинсы . Я надеялась, что боль пройдет, но она осталась, лишь притупилась, самую малость. Я оперлась вытянутыми руками о холодное стекло и опустил голову.
Посмотрев из-под руки на Ингу, я увидела, что она завернулась в простыню и теперь непонимающе смотрит на меня.Тут же мое подсознание, решив поиграть, сменило картинку, и вот передо мной уже сидит испуганная русая девочка с заплаканным лицом. Видеть это было вдвойне больно. Картинка снова сменилась реальностью и вместе с ней пришло понимание, что с Лазутчиковой я никогда бы так не поступила, не смогла бы.
Вон, - услышала собственный хриплый голос.
Убирайся вон, - настойчиво повторила я, видя, что она не двигается. Инга молча встала, стараясь скрыть боль в глазах, которую я всё равно заметила, собрала вещи и ушла. Я снова осталась одна.
Боль будто только этого и ждала, чтобы вспыхнуть с новой силой и задушить меня. Меня словно отнесло от окна, я оказалась на середине комнаты, один на один с накатывающими на меня, желающими убить, волнами боли. Я даже не пыталась скрыть свои чувства. Не получалось... Лицо исказила гримаса. Я чаще задышала, стараясь хоть как-то сохранить, обозначить себя в этом море. Тело онемело, о том, что оно всё ещё есть, напоминало колющее, режущее на куски чувство, заполняющее с ног до головы. Оно начало накрывать меня с головой и рядом не было никого, чтобы помочь.
Нервно оглядев комнату, я в отчаянии схватила стул и с силой швырнула в окно. Во двор и на ковер градом посыпались осколки. Окно разбилось и в комнату ворвался ветер, приводящий меня в чувство. Я подобна этому разбившемуся окну, вот только мой ветер находится не рядом со мной и принадлежит другому
.Ира.
После разговора с Катериной мне стало намного легче, хоть она и не сказала ничего нового, просто посоветовала не думать о случившемся. По её мнению в этом и была моя проблема - я слишком много думала.
Решив, что женщина права, я распрощалась с ней и направилась в свою комнату. Проходя мимо спальни Андрияненко, я почувствовала, что из под двери дует, но заходить и проверять, что случилось, не стала. Вряд ли она захочет говорить со мной или даже видеть меня. Да и я не горела желанием с ней встречаться.
Пройдя в свою комнату, я включила свет, застыла на месте, расширившимися глазами обвела помещение и, закричав, выбежала оттуда. У двери натолкнулась на Антона, он сразу не понял, но посмотрев на мою стремительно удаляющуюся и выкрикивающую "Лиза" фигуру и заглянув в комнату, побежала на первый этаж, разыскивая Юлю. Шум привлек Настю и Андрея с Розой, из комнаты выглянула недовольная Лиза и я с разбегу врезалась в неё . Девушка поймала меня за плечи и удержала от падения.
И куда ты так несешься? Где-то пожар? - в голосе всё ещё отчетливо слышалось недовольство.
Хуже! Там они! - с горящими глазами прошептала я.
Кто? - издевательским шепотом, доверительно поинтересовалась Андрияненко.
Кузнечики! - послышалось с первого этажа. Наверх вбежала Юля и помчалась в мою комнату, за ней проследовал Антон с квадратным террариумом, на ходу бормоча что-то вроде "Устроила тут зоопарк, змея - ещё куда не шло, но эта саранча...".
Ты кузнечиков так испугалась? - тупо переспросила Лиза