Глава 53
Не работает ваша теория, мистер Фрейд. Не получается у меня ничего с дружбой. – Пробормотала я, пытаясь стащить рубашку не расстегивая пуговиц на манжетах. В итоге я их просто порвала.
И эта хрень нифига не помогает. – Ещё больше разозлилась я. Затушила только начатую сигарету и выбросила в стоящую на тумбочке пепельницу, будто это было что-то мерзкое.
Я почувствовала на своих лопатках ласковое женское прикосновение, на секунду расслабилась, прикрыла глаза от удовольствия и тихо, медленно выдохнула. «Неужели всё настолько плохо, что она решила вернуться и позволить мне закончить начатое в гостиной?»
Вдруг, нежные пальцы сменились легким царапаньем ногтей, и я понял, что это не она. Резко развернувшись, я схватила девушку за руки. Алеся. Я брезгливо отбросила её руки и легла на кровать, намереваясь игнорировать эту сучку и просто попробовать уснуть, если смогу. В очередной раз мой же маневр обернулся против меня.
Ты не рада мне. – Констатировала она уже общеизвестный факт.
Наконец ты это поняла. – Устало отозвалась я, устраиваясь на подушках и закрывая глаза.
А я вижу, ты очень напряжена, – в её голосе появились игривые нотки. – Где же твоя русая наивная девочка?
Скоро должна прийти. – я была уверена, что так и будет, так что почти не врала. Она явится сюда. Хотя бы для того, чтобы убить меня. Последняя мысль вызвала у меня улыбку, но я была удивлена, услышав смешок Алеси, и на минуту подумала, что она научилась читать мысли.
Сомневаюсь. Недавно я видела, как она ушла на кухню, а потом слышала, как она жаловалась Катерине и ругала тебя, на чем свет стоит. Честно говоря, никогда не любила эту старуху – твою повариху, но Ире она, похоже, нравится, так что сюда она не придет. А я могу помочь тебе снять напряжение. – Я почувствовала, как прогнулся матрас и распахнула глаза. Девушка, изогнувшись, как пантера, стояла на коленях надо мной и смотрела мне в глаза. Я снова откинулась на подушки, а Алеся, приняв это за поощрение, поднялась выше и оставила легкий поцелуй на моем животе.
Знаешь, я на многое готова, тебе стоит только сказать, – ещё один лёгкий поцелуй на животе, напоминающий другой, такой же лёгкий, но более невинный.
Я запустила руку в её густые, светлые волосы, такие густые, что, казалось, моя ладонь потерялась в них. Пуговица на моих джинсах расстегнулась, но Алеся продолжала целовать мой живот.
Только скажи, и я сделаю.
Я думаю…
Только позволь, – продолжала жарко уговаривать девушка. Я потянула её на себя. Она, поняв намек, начала подниматься выше, оставляя на груди дорожку из поцелуев.
Да, пожалуй… - пробормотала я.
Что?
Пожалуй, кое-что ты можешь сделать для меня, – наши лица находились так близко, что я чувствовала её дыхание на своих губах. Не открывая глаз, я представила, как она сейчас выглядит в черном белье, чулках и длинном бледно-сиреневом халате. Я взяла её лицо в ладони и нежно провела пальцами по скулам. Она тихо застонала, прижимаясь к моим рукам.
Только скажи. Что я могу сделать для тебя?
Иди к черту, Алеся, – ласково, с придыханием и нежной улыбкой пропела я уже глядя ей в глаза и наслаждаясь её удивлением и недоверием. Она резко сбросила мои руки со своего лица и, возможно, сделала бы ещё что-нибудь, но входная дверь распахнулась
.Ира.
А ты времени даром не теряешь. – едко проговорила я, наблюдая картину, разворачивающуюся на кровати. Затем, поддерживая образ ревнивой девушки, подошла к Алесе, стащила её с Андрияненко и успешно вытолкала её за дверь. Девушка, кажется, была обескуражена таким поворотом событий. Вернувшись на пару шагов назад, я подобрала потерянный ею пеньюар и выкинула его ей в лицо.
Кажется это ваш пеньюар, мадам. И на вашем месте я бы не сверкала полуголой задницей, внизу люди и им сейчас открывается прекрасный вид. Теперь ты! – я гневно указала пальцем на Андрияненко и захлопнула дверь перед самым носом блондинки.
Что я? – поинтересовалась Лиза, так и не дождавшись от меня продолжения.
Ничего. Заткнись и не гавкай. – рявкнула я, схватила синюю пижаму и направилась в ванную. Несмотря на то, что днем всё ещё было тепло, ночью и ранним утром было холодно. Вышла я уже готовая ко сну.
Да ты злишься! – с довольной улыбкой отметила Лиза.
Нет, я вне себя от счастья, – язвительно отозвалась я. – А то, что ты стащила с меня трусы прямо при всей твоей семье, когда кто-нибудь мог это заметить, меня радует особенно. Кстати, где они?
Здесь, – она похлопала по правому карману. – Хочешь забрать их?
Да.
Подойди и забери, – блеск в его глазах меня насторожил, к тому же сейчас она была полуголая, возбужденная и лежала на кровати, так что подходить я не решилась.
Можешь оставить себе, – недовольно пробурчала я, стараясь на него не смотреть, а она рассмеялась, и я поняла – издевается, как и в день своего рождения.
Я не понимаю, почему ты так злишься, тебе ведь понравилось.
Почему я злюсь?! – взорвалась я. – Она ещё спрашивает! После того, что ты сделала, а потом просто ушла, ты ожидала увидеть меня в другом состоянии? Разумеется, ты – то нашел себе развлечение, а мне что делать?
Ах вот в чем дело! Так иди сюда, мы всё исправим. – соблазняюще проворковала она, потом запрокинула голову и, приподнявшись на локтях, расхохоталась. Однако, увидев, что я схватила подушку, прекратила. – Ты куда?
В свою комнату. Буду спать отдельно, видеть тебя не могу, не то, что в одной комнате находиться. И ни слова! - я вскинула руки в предостерегающем жесте, увидев, что она открыла рот, видимо, собираясь снова изречь какую-нибудь пошлую гадость. Андрияненко захлопнула рот и, прищурившись, уставилачь на меня. Мне её взгляд и хитрая улыбка совсем не нравились.
Уверена, что не хочешь остаться здесь?
Абсолютно, - заявила я, покидая комнату. В руках я всё ещё тащила её подушку. Я прекрасно сознавала, что всё внизу наблюдают за моим демонстративным уходом, но вести себя менее вызывающе была не намерена.
Так даже реалистичнее. Пусть все думают, что мы поссорились из-за Алеси. Андрияненко сама этого хотела, пусть теперь пожинает плоды своих желаний, а я не собираюсь оставаться с ней и быть способом для снятия его напряжения. Сама виновата, нечего было распускать руки".
Я понимала, что злилась из-за того, что она оставила меня в таком взвинченном, неудовлетворенном состоянии, а вовсе не потому что она позволила себе столь неприличную выходку. Этого как раз можно было от неё ожидать, она с самого начала не скрывала того факта, что меня ждет нечто необычное и непривычное. Я должна была ожидать чего угодно. Лишь в одном Андрияненко была не права. Говоря, что мне может это не понравиться. Мне это понравилось. Все её действия. В какой-то момент я даже начала желать большего, чем просто прикосновения её руки, но в этом я с трудом признавалась даже самой себе.
Дойдя до спальни, я распахнула дверь, и, не включая света, прошла к кровати. Откинув край пледа, я бросила подушку и улеглась. Плед был жёсткий, тонкий и совсем не грел. Возможно, это было даже к лучшему - холод вышел на первый план и потихоньку затмил желание, давая моему телу успокоиться. Я рассеянно подумала, что зря стащила у Андрияненко подушку, здесь было достаточно своих. И это была последняя связная мысль, прежде чем моим сознанием снова овладели картинки и воспоминания о сегодняшнем вечере.
Лиза - первая, кто позволил себе такое обращение со мной. До неё ко мне ещё не прикасался так никто. Даже с Олегом ничего подобного не было. И уж тем более никто не стаскивал с меня трусы, которые, кстати, до сих пор находились где-то у Андрияненко . При воспоминании об этом мои щёки порозовели, и я порадовалась, что сейчас ночь, я в комнате одна и моего лица никто не видит.
Зачем она вообще это сделала?" - объяснения этому я не видела. С вступлением в действие нашего соглашения, Лиза немного изменилась , общаться с ней стало немного проще и одновременно сложнее. Теперь можно было не ждать её внезапных вспышек гнева, но зато стоило опасаться "маленьких проказ" вроде сегодняшней