Глава 40
Выйдя из ванной, я вытерлась полотенцем, оделась в тёплую синюю пижаму, которую Роза принесла с собой, и села на стул перед зеркалом, позволяя подруге высушить феном мои волосы. Когда всё было окончено, девушка пожелала мне спокойной ночи и, погасив свет, направилась к выходу.
Стой. - воскликнула я. Она обернулась. - Позови... Позови Лизу, пожалуйста.
Хорошо. - после минуты напряжённого молчания, нерешительно ответила она, явно не понимая, зачем мне это нужно, но не решаясь перечить. Я и сама не знала, зачем мне это нужно, просто, наверное, страшно было оставаться одной в темноте и хотелось чувствовать по близости хоть какую-то силу. А единственная сила здесь - это она.
Лиза.
Я шла по коридору со стаканом коньяка в руке и думала над тем, что я завтра сделаю с Настей за сегодняшний спектакль. Сегодня с ней разговаривать уже не стоило. Отсюда было слышно, как мать кричит на мою сестру на другом конце поместья, а она плачет. Обычно я старалась защитить своих, но сейчас мне даже не было её жаль. Она заслужила это своей неосмотрительностью. Я сделала глоток и ухмыльнулась, чувствуя, как жидкость растекается внутри, возвращая сведенные мышцы к жизни, согревая закоченевшее тело.
Холл был ярко освещен, впрочем, как и всегда, но внизу стояла тишина, видимо, все разошлись по своим комнатам и легли спать. Только Антон с Павлом уехали забирать брошенную мной машину, конечно, если от неё что-нибудь осталось. Я бросила её не в лучшем районе города. Из комнаты, в которой должна была находиться Ира, вышла Роза, тихо прикрыла дверь и направилась ко мне.
Как она? - спросила я, поравнявшись с блондинкой. - Спит?
Нет. Тебя зовёт. - как-то напряжённо ответила она и, забрав у меня стакан, направилась дальше по коридору.
Я вошла в комнату. Она лежала на боку, подложив ладони под щёку, и смотрела на дверь как-то грустно и потерянно. Не включая света, подошла к кровати и села рядом. Она перевела свой испуганный взгляд на меня. В этот момент мне ужасно захотелось коснуться её волос, сказать, что всё в порядке, кошмар закончился и больше не повториться, но я не могла, боясь её реакции. Я бы не смогла объяснить свой жест и, скорее всего, напугала бы её ещё сильнее.
Почему ты не спишь? - я не стала задавать банальных вопросов о самочувствии и о степени страха, и так было ясно, что никаких приятных ощущений она не испытывает.
Не могу. - её голос был тихий и хриплый. Я забеспокоилась о её здоровье. Попадание под дождь, а потом ещё час в мокрой одежде выдержит не каждый организм.
Всё позади, уже нечего опасаться, здесь эти уроды не появятся. Я обещаю, что они тебя больше не тронут. - давно не произносила подобных слов, но её умоляющий, испуганный взгляд проник в самую душу и что-то в ней затронул.
Что с ними стало? Как Кирилл?
Не важно, что с ними. - я вспомнила всю ситуацию с самого начала и будто увидела себя со стороны. Мокрые волосы и одежда, лицо искажено гримасой злости и ненависти, правая рука вытянута, а в ней поблёскивает холодная сталь пистолета. Передо мной сжавшийся в комок от страха человек, на лице неподдельный ужас, паника и безысходность. Я ведь почти застрелила его, я взвела курок, оставалось лишь нажать. Мгновенно меня самой сковал ужас. До этого момента я никогда не целилась в человека, но самое страшное, что в тот момент я действительно была готова лишить его жизни. Меня всё больше заполнял страх, но я постаралась скрыть его.
Что с Кириллом и где Настя? - отвлек меня Ирин взволнованный голос. К страху примешалась злость. В этот момент я меньше всего хотела слышать о Лазаре, пусть именно он и выбил пистолет у меня из руки.
С ним всё нормально. - неохотно ответила я, стараясь не смотреть на неё, чтобы не выдать своих мыслей. Пусть будет уверена, что меня там не было и её спас Кирилл. Если она так думала, значит, она хотела так думать, ей ни к чему знать всей правды. - Моя сестра тоже в порядке, сейчас объясняется с родителями. Неизвестно, что могло бы случиться, не сумей она позвонить, так что позже объяснится и со мной.
Я решила, что ответила на все её вопросы и, по-прежнему не глядя на неё, встала с кровати, чтобы уйти. Она внезапно коснулась моей руки, а когда я обернулась, вздрогнула и отвела свою руку.
Останься... Пожалуйста... - тихо попросила она, хотя по взгляду я видела, что она не верит в то, что я соглашусь. Я медленно опустился на кровать, она немного отодвинулась, чтобы я могла прилечь. На секунду наши лица оказались на одном уровне. Она посмотрела мне в глаза, а затем попыталась отвернуться. Плечи её затряслись.
Ну наконец-то". - мысленно я выдохнула. - "Если она плачет, значит, шок прошел".
Она слабо сопротивлялась, но я всё же привлекла её к себе и, обняв, начала гладить по волосам. Я шептала какие-то слова утешения, но не вдумывалась в их смысл, чувствуя, как трясется от рыданий тело девушки, и как моя майка постепенно пропитывается её слезами
.Ира.
Я плакала неизвестно от чего, слёзы сами лились из моих глаз. Я хотела, чтобы Лиза пришла, и допускала, что могу расплакаться прямо при ней, но не думала, что всё будет так. Это не было похоже на деликатные женские слёзы, которые так часто описывают в любовных романах для женщин за тридцать. Это были самые настоящие некрасивые рыдания с громкими всхлипами и подскакиванием голоса до ультразвука. Меня трясло, как в лихорадке. Я была уверена, что ей неудобно лежать, обхватив меня двумя руками и чувствуя сотрясания моего тела, но продолжала, положив руки ей на грудь, комкать её футболку на особо громких всхлипах.
Ей, скорее всего, не хотелось сейчас здесь находиться, но, тем не менее, она была здесь, успокаивала меня, и я это оценила. Возможно, она не такая уж и плохая, как я о ней думала.
Понемногу я начала успокаиваться, от былых рыданий осталась только дрожь и тихие всхлипывания. Руки, сжимавшие её футболку, расслабились, но я не спешила убирать их. Мне нравилось греть замёрзшие руки о её тело, нравилось чувствовать её тепло, её силу... Она дышала ровно, но я знала, что она не спит, чувствовала, как она медленно гладит меня по голове.
Её тепло понемногу передавалось и мне, веки отяжелели, с каждой секундой мне всё больше хотелось спать, но я не могла. Что-то не давало мне покоя, навязчивая мысль о том, что я что-то упустила, крутилась в голове. Я попыталась напрячь память и восстановить хронологию событий, но мой мозг категорически не хотел воспроизводить те ужасные картины и требовал отдыха. В конце концов, согревшись и успокоившись, чувствуя рядом сильного и способного защитить в любой ситуации человека, я уснула.
Это произошло раньше, чем настойчивая мысль успела оформиться в предложения, полностью идущие в разрез со словами Андрияненко: За то время, что меня несли на руках, я ни разу не разжала пальцев и не отпустила ткань рубашки. Кирилл не мог передать меня с рук на руки.
Лиза.
Я вышла и на минуту остановилась, чтобы ещё раз полюбоваться, как она спит. Против воли на губах обозначилась улыбка. Пусть она и думает, что меня не было с ней рядом, но она позвала меня, когда ей было страшно, а это уже что-то значит. В любом случае, чтобы Кириллу не было от неё нужно, он это не получит, как и её саму. Я притворила дверь, обернулась и тут же отступила. Передо мной, сложив руки на груди, стоял Антон и хмурился.
Что? - по привычке ощетинилась я на его хмурый взгляд.
Что это только что было?
Что ты имеешь ввиду?
Ты прекрасно меня поняла. С чего вдруг нежные взгляды, неконтролируемые улыбки и необоснованная агрессия пополам с желанием защищать?
Тебе показалось.
Не думаю.
Я сказала, тебе показалось. - прошипела я, досадуя на то, что не смогла сдержаться и Антон это заметил. Я не люблю проявлять слабость, особенно на глазах у других. - Не лезь не в свое дело.
Брат минуту внимательно меня изучал, а затем, развернувшись, направился к лестнице. Остановившись на полпути, он обернулся.
Знаешь, я начинаю понимать, почему от тебя отдалилась вся семья, и догадываюсь, почему теперь ты решила вернуться. Если ты надумаешь, всё ещё можно исправить, я - твой брат, и я могу тебе помочь