Часть 23: Поддержка
Хм, выглядит нормально. Не ожидала, что мне подойдёт розовый цвет.
Так как моя байка сейчас сушится, мне пришлось изменить свой стиль, и мне Дарк вчера передал от Элис трикотажный розовый свитшот с белыми полосками. Рукава длинные. Всё бы хорошо, если не одна выделяющаяся черта – глубокий вырез на груди, но бюста всё равно не видно, зато... видны края моей метки истинности. Каждый раз, как я думаю про Оптимуса или возбуждаюсь, то она светится ярким голубым оттенком и горит на коже.
Я тяну к голой кожи на груди и касаюсь подушечками пальцев голубой узора, мягко улыбнувшись. Через секунду мои щёки загораются смущением, а я руку тут же отвожу от своей груди, резко прижав её ладонью к столешнице.
О-оптимус... Вчера видел меня... в ЛИФЧИКЕ!! Хотя он... вроде бы... так уж и не смотрел на неё. Да он вообще не из таких извращенцев! Прайм в тысячу, нет, в миллион раз лучше любого человека! Всегда думает о других... Дурак... Оптимус же тоже мог тогда погибнуть, но... Я рада, что он спас меня.
Тяжело вздыхаю.
Снова я приношу лишь неудобства ему. Как же меня бесит моя беспомощность и тупость! Я не раз говорила, что должна начать тренироваться, но ничего ещё и не сделала. А лишь дурачусь и подвергаю своих друзей опасности! Пора действовать! И надо попробовать испробовать свою способность. Я помню слова своей богине, но она сказала лишь то, что эти ощущения не из самых приятных и всё. Что моя причуда делает? Насколько она могущественная? Кстати о богине, давно с ней общалась. Почему она перестала приходить ко мне даже во снах? Может что-то натворила? Скорее всего... Одни только проблемы с ней... Эх, ладно, пуская там разбирается на небесах. Надеюсь, что Элис скоро прочитает моё сообщение. Будет хорошо, если она согласится мне помочь в обучении. А сейчас... надо проведать Оптимуса!
Я во второй раз поправляют кофту спереди, потому что для меня её размер немного большой. А мой нижний элемент одежды – синие прямые брюки с подвернутыми штанинами.
Элис, спасибо огромное, что ты у меня есть! Боюсь представить, что было бы со мной, если я тебя не встретила.
Я подбираю с письменного стола планшет, крепко держу его обеими руками, прижав к груди, чтобы его ненароком не уронить.
Я... хе-хе... потеряла свой телефон и тот блокнотик. Хе-хе... Похоже, они выпали из кармана байки ещё тогда, когда Оптимус закинул Эйдена на своё плечо. Да-да-да, я знаю, что лохушка! Блокнот скорее всего сгорел. Телефон мог запросто разбиться. Интересно, а что будет, когда моя Божка узнает?
Я нахожу своего истинного в нашей гостиной. Он располагается в сидячем положении на диване и смотрит внимательно и, немного, печальным взглядом вперёд, не моргая и не сводя глаз с какой-то невидимой точки. Вот бы я могла читать его мысли. Тогда бы узнала, что его сейчас гложет и печалит. Может он мне расскажет?
Чтобы привлечь внимания к себе, я осторожно стучу костяшками пальцев об стену. Прайм тут же моргает, приходит в себя и поворачивает голову в мою сторону. К моему удивлению, его губы сразу же расплываются в красивую улыбку, а его голубые огоньки разгораются пламенем ласки и доброты. Не говоря ни слова, он протягивает руку в мою сторону, и я, зачарованная его взглядом, направляюсь к нему. Мы смотрим друг другу в глаза и ощущаем одинаковое тепло на наших грудных клетках. Оптимус медленно забирает из моих рук планшет, кладёт его на тумбочку, стоящую рядом с левой части диване, после чего его большие и мощные руки возвращаются ко мне и нежно ложатся на мою талию, забираясь под свитшот.
– Моя прекрасная девочка, – шепчет Прайм, медленно притягивая к себе и наклоняюсь к моим дрожащим губам, которые уже не могли дождаться сладкого и долгого поцелуя.
Я не замечаю, как из моих уст прям в мужские губы вылетает радостный и облегченный стон. Закрываю глаза и кайфую от непревзойдённого количества нежности, ласки, доброты, заботы и любви в нашем поцелуи. Я забираюсь на колени своего возлюбленного благодаря его же помощи и глажу идеальные изгибы его шеи.
Как же это здорово... А-ах~
Вот бы этот момент никогда не прекращался. Я готова отдать всю свою жизнь, чтобы быть все время рядом с Оптимусом, не переставать разрывать контакта с его устами.
Неожиданно его горячие ладони проходятся по всей поверхности моей спины, цепляясь пальцами за выпирающие лопатки и позвоночник, а затем они опускаются слишком медленно, словно боясь, к моей пояснице и его пальцы оказываются под синей тканью брюк. Мои глаза раскрываются, появляется яркий румянец на щеках, когда его руки оказываются на голых ягодицах. Как только пальцы задумчиво и едва впиваются в нежную кожу, его язык проскальзывает меж моих губ и переплетается с языком. Я смущаюсь до такой степени, что всё лицо и шея окрашивается в ярко-розовый оттенок, и поражённо мычу.
А-А-А! Похоже у меня сейчас будет секс! Фак, фак, фак! Так, что мне дальше делать?! Может мне надо его остановить, но это же так приятно, да и мы вообще парочка... Тогда это нормально, что мы займёмся этим? Не-а! Я всё равно его не так хорошо знаю, как и он меня!
Я с большим трудом и неохотой надавливаю на его плечо. К моему счастью или несчастью, Прайм почувствовал мой жест и его руки вновь перемещаются на мою талию, но язык все также продолжал хозяйничать в моём рту. Я этому обрадовалась и старалась отвечать его страсти, обняв крепко за шею.
Минута, две, три. Не знаю, сколько прошло времени до того этапа, когда мы вскоре оторвались друг от друга. Моя голова безмятежно покоилась на его груди, ощущаю громкое и быстрое сердцебиение и горяч, а сама же с любопытством изучала мужскую руку Оптимуса: обвожу линии жизни на большой ладони и каждый его палец. Мой истинный тихо смеётся и свободной рукой гладит меня по волосам, пропуская между пальцами мои сиреневые локоны. Неужели... ему так нравятся мои волосы?
– Ничего не болит после вчерашнего? – его голос так мягок и сладок, что аж убаюкивает моё сознание.
Я улыбаюсь, прикрываю глаза и медленно качаю головой в знак отрицания, спокойно вздохнув. Но мои глаза становятся грустную, а уголки губ опускаются вниз. Я поднимаю голову и смотрю внимательно на лицо Прайма, заметивший тут же моё состояние. Я замечаю, как его взгляд становится обеспокоенным и даже немного изумлённым. Бесшумно на его раскрытой ладони вырисовываю имя пострадавшего парня, которого я старалась спасти, на английском языке – Aiden.
– С ним всё будет хорошо. Благодаря твоей помощи, он потерял не слишком много крови, поэтому будет жить,– он мягко прижимает мою голову сильнее к своей груди, наклоняется, и я чувствую прикосновение чужих губ к своей макушке. – Но это было очень опасно...
Я кладу обе руки на его грудь, спрятанной за черной майкой, и нежно поглаживаю мышцы.
– Ради твоей безопасности... ты проведешь следующие два дня дома. Остальные ребята тоже будут находиться у себя и под контролем своих родителей, – он отстраняется от меня и касается ласково моей щеки.
Два дня? Ну... это не очень много... так что... и правда останусь дома. К тому же, я буду не одна, а со своим истинным. Может смогу получить ещё какую-то полезную информацию от него об этом мире. Жаль, что не смогу тогда увидеть Элис... Точно!
– Alice, – черчу её имя на груди мужчины, веря в том, что он снова поймёт мой молчаливый вопрос.
– Она... – Оптимус подозрительно резко замолкает, а его взгляд направляется вновь в непонятное место.
Так вот почему он был таким задумчивым... всё из-за Элис. С-стоп, стоп, стоп! С ней что-то случилось?! Только не говори мне, что она... погибла... Да не верю я! Не верю! Она же такая сильная, крутая, быстрая! Почему Дарк отдал этот свитшот?! Потому что... потому что это всё, что осталось от его девушки? Это полный писец! Сначала Эйден, теперь Элис, кто дальше?! Почему началась такая дичь! И все за один день...
Мои руки вдруг начинают дрожать, а на глазах скапливаются капельки слёз. Я кусаю кончик языка, пытаюсь незаметно тряхнуть головой и с осторожностью во взгляде смотрю на серьёзное выражение лица своего парня. Он замечает моего любопытство и едва слышно отвечает:
– Мои старые друзья возвращаются...
Я удивленно приоткрываю рот.
– Элис и Дарк сегодня утром пытались меня уговорить поехать с ними. У них почти получилось... Возможно, Рафаэль и Мико будут рады меня увидеть, но... не думаю, что Балкхэд и Рэтчет меня простили...
Оптимус... Как же тебе сейчас тяжело... Почему... ты страдаешь после всего, что сделал для них и для всего человечества...
Я резко перемещаю руки на его плечи, крепко держусь на них. Прайм смотрит на мои запястья и в недоумение на меня, но я тут же опускаю взгляд на его колени. Как можно осторожно встаю на них своими коленями, так, чтобы я оказалась выше Оптимуса. Мои руки тянуться за его шею, касаются его затылка с шершавыми волосами, и аккуратно притягиваю его голову к своей груди. Я чувствую, как мой возлюбленный замирает, его дыхание затихает, а его руки находятся в нескольких сантиметрах от моей талии.
Похоже, это была плохая идея...
Ой!
Прайм вдруг, без предупреждения и молчаливо, напугав меня до писка, крепко обнимает меня, притягивая за талию, и зарывается лицом сильнее в мою грудь. Ощущаю его горячее и сбившееся дыхание на своей коже. Я начинаю осторожно гладить его по голове, как маленького ребёнка, и прижимаюсь щекой к его макушке, вдыхая приятный аромат его волос.
Даже Праймам бывает страшно и одиноко...