Проводи меня до счастья.

Гром­кая мед­ленная му­зыка вы­бива­ет из ко­леи, ру­ша весь нас­трой. Кар­ма не учел, что край­ний сто­лик рас­по­лагал­ся око­ло гро­мад­ных ко­лонок. Ти­хо чер­ты­ха­ет­ся вслух, ви­дя, как дер­нулся На­гиса, буд­то ош­па­рен­ный, и, сму­щен­ный до кон­чи­ков ушей, от­вернул­ся от Ака­банэ. Кар­ма за­каты­ва­ет бы­ло гла­за, но взгляд не­воль­но цеп­ля­ет­ся за тан­цовщиц в узор­ча­том ниж­нем белье, что выш­ли по­корять свои ма­лень­кие сце­ны с шес­та­ми. На этот раз все выс­ту­па­ющие бы­ли де­вуш­ка­ми. Вок­руг по­сети­тели гу­дят, хло­па­ют, по­хаб­но за­вывая, и Кар­ма ви­дит, как На­гису во­ротит от это­го зре­лища.

– Не нра­вит­ся? – ше­потом спра­шива­ет Ака­банэ, нак­ло­нив­шись со спи­ны к уху Ши­оты.

На­гиса ежит­ся: му­раш­ки бе­гут по ко­же от это­го ме­дово­го го­лоса, сластью об­во­лаки­ва­юще­го каж­дую кле­точ­ку те­ла. Ежит­ся, прик­ры­ва­ет гла­за, по­нимая, что его ве­дет от го­лоса Кар­мы – он как ма­як для заб­лу­див­ше­гося в но­чи пут­ни­ка. И Ака­банэ ви­дит это, об­ни­ма­ет со спи­ны ос­то­рож­но, про­пус­кая ру­ки по обе сто­роны На­гисы и при­жимая скре­щен­ные паль­цы к его те­лу. По-хо­зяй­ски кла­дет го­лову на ху­дое пле­чо маль­чиш­ки, по­тер­шись но­сиком об его ще­ку. И от­ку­да столь­ко неж­ностей? Ака­банэ не име­ет по­нятия ров­но так же, как и о том, по­чему ве­дет се­бя так по-собс­твен­ни­чес­ки рас­ко­ван­но. На­вер­ное, все про­ис­хо­дит прак­ти­чес­ки са­мо по се­бе: он зна­ет, что Ши­ота не от­тол­кнет. Зна­ет и не пре­неб­ре­га­ет сво­им пра­вом взять си­ту­ацию под свой кон­троль.

– Де­воч­ки хо­рошие, они ми­ло тан­цу­ют, я их всех знаю и со все­ми дру­жу, но вот это об­щес­тво… Кар­ма, ты толь­ко прис­лу­шай­ся к их воп­лям. Ну раз­ве не от­вра­титель­но? Эти де­воч­ки прос­то де­ла­ют свою ра­боту: кто зна­ет, ко­го из них как наг­ну­ла жизнь, при­нудив пой­ти сю­да, а эти свиньи пус­ка­ют на них слю­ни. Они ведь не ви­дят в них ни­чего, кро­ме жи­вого мя­са, ап­пе­тит­но­го, с дыр­ка­ми для то­го, ку­да мож­но спус­тить, ес­ли же­на не да­ет. Это ме­ня вы­вора­чива­ет на­из­нанку, и хо­чет­ся вы­пот­ро­шить каж­до­го из этих уб­людков «по­сети­телей».

На­гиса сжи­ма­ет ру­ки в ку­лаки и ста­ра­ет­ся абс­тра­гиро­вать­ся. Но нос все еще вздер­нут, губ­ки под­жа­ты, и па­рень всем сво­им ви­дом вы­ража­ет оби­ду и нес­пра­вед­ли­вость это­го вши­вого ми­ра. Он смот­рит на се­реб­ристые плат­формы с не­оно­выми огонь­ка­ми – у каж­дой из них свой цвет, смот­рит на под­руг, вок­руг ко­торых уже стол­пи­лись жи­вот­ные, не от­ры­ва­ющие ди­ких взгля­дов от их дви­жений и су­ющие день­ги на­пере­бой, и хо­чет уби­вать. А де­воч­ки – все до од­ной – улы­ба­ют­ся. Улы­ба­ют­ся и тан­цу­ют, раз­де­ва­ясь, вы­пол­няя все единс­твен­ные три пун­кта сво­их кон­трак­тов. Си­ние огонь­ки – Яда То­ука от На­гисы даль­ше всех, а дер­жится – доль­ше всех. Каш­та­новые во­лосы в вы­соком хвос­ти­ке, а де­вуш­ка – в кру­жев­ном си­нем бюс­тгаль­те­ре, се­рой ко­рот­кой юб­ке и си­них са­погах. Она иг­ра­ет роль учи­тель­ни­цы и пла­чет пос­ле каж­до­го выс­тупле­ния – ка­кая иро­ния. Оран­же­вые огонь­ки – воз­ле То­уки тан­цу­ет Рин­ка Ха­ями – На­гиса ни­ког­да не был с ней бли­зок, де­вуш­ка дер­жа­лась стро­го, гор­до и оди­ноко, поч­ти ни с кем не об­ща­ясь. Рин­ка лишь в шор­тах из чер­но­го ла­тек­са, отыг­ры­ва­ет снай­пе­ра, ведь всег­да мет­ко по­пада­ет во все. Толь­ко в ра­боту про­маза­ла. Зе­леные огонь­ки – веч­но бо­лез­ненная с ви­ду Юки­ко Кан­за­ки прек­расно ис­поль­зу­ет шест, от­ки­дыва­ясь на­зад, луч­ше преж­не­го поз­во­ляя всем по­ложить день­ги в ее зо­лотис­тые тру­сики с блес­тяшка­ми. На­гиса не пом­нит да­же, в ка­кой одеж­де Юки­ко вы­ходи­ла на сце­ну из­на­чаль­но, и где меж­ду зво­на ви­сящих бу­бен­цов за­теря­лась нас­то­ящая Юки­ко. Крас­ные огонь­ки – сто­ящая бли­же всех к На­гисе кра­сави­ца Хи­нано Ку­раха­ши улы­ба­ет­ся яр­че дру­гих, за­пус­кая ру­ки в ко­рот­кие пер­си­ковые ло­коны и неп­ристой­но дви­гая бёд­ра­ми. Единс­твен­ное, от че­го она еще не из­ба­вилась – это от рас­пахну­той бе­лос­нежной ру­баш­ки. Ши­ота боль­ше не мо­жет смот­реть на все про­ихо­дящее.

На­гиса не­воль­но пе­режи­ва­ет за близ­ких кол­лег, а Кар­ма ду­ма­ет, что этот сем­надца­тилет­ний Ши­ота На­гиса – единс­твен­ный, кто мо­жет наз­вать стрип­тиз «ми­лым» и так спо­кой­но,но в то же вре­мя су­рово и ис­крен­не го­ворить о том, что хо­чет ко­го-то вы­пот­ро­шить. Кар­ма бе­рет ру­ки На­гисы в свои и пе­реп­ле­та­ет паль­цы, на­казы­вая то­му пе­рес­тать ду­мать о по­роч­ности сов­ре­мен­но­го об­щес­тва.

– Я то­же по­сети­тель. Ты бы вы­пот­ро­шил да­же ме­ня?

На­гиса мол­чит. Ему боль­ше нет де­ла до тан­цу­ющих под­руг – мыс­ли от на­чала и до кон­ца за­биты толь­ко Ака­банэ. Та­ким хо­рошим и лю­без­ным из­вергом Кар­мой, ми­лым Кар­мой, ум­ным Кар­мой, хит­рым ис­ку­сите­лем и про­вока­тором Кар­мой…

– Нет, те­бя не хо­чет­ся. Ты ведь… на них да­же не смот­ришь.

– Да? А на ко­го я смот­рю? – Ака­банэ не мо­жет пе­рес­тать удив­лять­ся да­же са­мому се­бе: ког­да это он на­чал за­давать оче­вид­ные воп­ро­сы, от­ве­тов не тре­бу­ющие?

– На ме­ня.

Кар­ма не­от­рывно смот­рит на На­гису, и Ши­ота сда­ет­ся. То­же по­вора­чива­ет го­лову к не­му и, прик­рыв гла­за, ве­дет­ся впе­ред, оку­тан­ный же­лани­ем, це­лу­ет мяг­ко, нак­ры­вая гу­бы Ака­банэ сво­ими. Кар­ма чувс­тву­ет вкус пер­си­ка, ал­ко­голя и ли­мон­но-апель­си­ново­го со­ка и ду­ма­ет, что этот по­целуй – са­мый чер­то­вый ис­крен­ний по­целуй в его по­ганой жиз­ни. Это так стран­но: Кар­ма не хо­чет да­же его уг­лублять, а же­ла­ет лишь по­доль­ше ос­тать­ся в этом прос­транс­тве, в этих ми­нутах, ба­лан­си­руя на гра­ни неж­ности и поч­ти что чис­той не­вин­ности. Ака­банэ вновь це­лу­ет пар­ня ми­молет­но, поз­во­ляя соз­везди­ям при­ят­ных ощу­щений за­си­ять в гру­ди у На­гисы, и Ши­ота на этот раз поз­во­ля­ет взять верх над со­бой. Он та­ет от теп­ло­ты го­рячих губ, по­да­ет­ся спе­ци­аль­но на­зад, лишь бы при­ят­ней ощу­щать лас­ко­вое при­кос­но­вение ла­дони Кар­мы к его за­тыл­ку. На­гисе нра­вит­ся, как Ака­банэ пе­реби­ра­ет пря­ди его го­лубых во­лос, нра­вит­ся чувс­тво­вать тер­пкий вкус чу­жих губ, нра­вит­ся, и Ши­ота хо­чет уг­лу­бить по­целуй, что­бы окон­ча­тель­но до­бить се­бя и спа­лить дот­ла не­обуз­данное же­лание об­ла­дать Кар­мой. Но тот не поз­во­ля­ет. Отс­тра­ня­ет­ся мед­ленно, яв­но не­охот­но, но На­гиса по­нима­ет, что все это нес­прос­та, что Кар­ма про­дол­жа­ет тя­нуть за ни­точ­ки, про­дол­жа­ет ма­нипу­лиро­вать, же­лая раз­жечь в его гру­ди страсть. Да так, что­бы Ши­ота умо­лял Ака­банэ о про­дол­же­нии. На­гиса по­нима­ет это, но не мо­жет ос­та­новить не­об­ра­тимый про­цесс. На­гиса по­пал­ся в се­ти и, ес­ли чес­тно, не хо­чет ус­тра­ивать по­бег. Он уже же­ла­ет Кар­му. Стыд­но приз­на­вать­ся са­мому се­бе, но это так. И че­го тог­да ждет от не­го Ака­банэ? Раз­ве по­доб­ное же­лание мо­жет быть еще силь­нее, яр­че?

А Кар­ма зна­ет от­вет – мо­жет.

– Стан­цуй мне, На­гиса-кун.

– Пря­мо сей­час? – сер­дце про­бива­ет удар, а взгляд опять ус­трем­ля­ет­ся ку­да-то в пол. Ну сколь­ко мож­но крас­неть, Ши­ота?

– Да, пря­мо здесь и сей­час. Че­рез де­сять ми­нут мой день рож­де­ния, сде­ла­ешь мне по­дарок? Про­шу… Все­го один та­нец, – Кар­ма вновь шеп­чет на уш­ко не­поз­во­литель­но лас­ко­во и ми­молет­но ка­са­ет­ся гу­бами ще­ки На­гисы.

Те­ло Ши­оты сно­ва про­бива­ет дрожь. Чер­тов Кар­ма, чер­то­ва иг­ра по его пра­вилам… Но На­гисе в этот раз так нес­ка­зан­но силь­но хо­чет­ся ему по­дыг­ры­вать. И он да­ет се­бе сло­во – впредь та­кого не бу­дет. Да­ет се­бе сло­во, зал­пом вы­пива­ет свое «Ши­пение», сно­ва ежит­ся, сно­ва жму­рит­ся, вы­дыха­ет и рез­ко вста­ет на но­ги, поп­равляя юбоч­ку. Од­на­ко, не рас­счи­тыва­ет си­лу, и его ша­та­ет – Ши­ота чуть нак­ло­ня­ет­ся впра­во, но лов­кая ру­ка Кар­мы при­дер­жи­ва­ет его за та­лию, дер­жит на­деж­но и не да­ет упасть. И На­гиса зна­ет – ему впредь боль­ше ни­ког­да не да­дут упасть.

– Ты в по­ряд­ке? – тре­вож­ный го­лос Ака­банэ удив­ля­ет да­же его са­мого, но, по­лучив в от­вет ки­вок, Кар­ма слег­ка рас­слаб­ля­ет­ся, от­пуская пар­ня с за­бав­ны­ми хвос­ти­ками. Об­ло­качи­ва­ет­ся, зал­пом че­рез со­ломин­ку, как по­ложе­но, вы­пива­ет пос­ледний шот и не от­во­дит взгля­да от На­гисы. Спа­сибо, гос­по­ди, что соз­дал Ши­оту и его оху­ен­ное те­ло. Спа­сибо за та­кой вос­хи­титель­ный по­дарок. И Кар­ма го­тов ли­цез­реть та­нец и воз­буждать­ся пу­ще преж­не­го.

На­гиса ло­вит ритм эро­тич­ной му­зыки, под ко­торую все еще тан­цу­ют его кол­ле­ги, и на­чина­ет с плав­ных по­качи­ваний из сто­роны в сто­рону. Кар­ма улы­ба­ет­ся – это выг­ля­дит слиш­ком не­вин­но. Ши­ота ши­пит про се­бя, ру­гая свою роб­кую на­туру, а по­том что-то щел­ка­ет в его го­лове, и те­ло не­воль­но на­чина­ет дви­гать­ся с каж­дым ак­кордом ме­лодии все соб­лазни­тель­нее, да так, что Ака­банэ не­воль­но рас­па­хива­ет гла­за в изум­ле­нии. На­гиса – бес­спор­но, ош­па­рива­ющий кон­траст. Сколь­ко в нем лич­ностей, кри­чащих на­пере­бой? То од­на до­мини­ру­ет в пар­не, то дру­гая… И каж­дая из них до­водит Кар­му до гра­ни из­не­може­ния.

На­гиса под­хо­дит бли­же, хва­та­ет­ся ру­кой за во­рот ру­баш­ки Кар­мы и тя­нет пар­ня на се­бя. У Ака­банэ сби­то ды­хание, встав­ший член болью но­ет в джин­сах, но Ши­ота не хо­чет ос­та­нав­ли­вать­ся на этом. «Мы еще пос­мотрим, кто ко­го, Кар­ма-кун». И ес­ли драз­нить – то по пол­ной. На­гиса на­виса­ет над кли­ен­том, пря­ди ак­ва­мари­на при­ят­но ще­кочут лоб, но мыс­ли Ака­банэ вов­се не об этом. Они о том, как бы­ло бы до го­ловок­ру­жения клас­сно по­цело­вать сей­час вы­пира­ющие клю­чицы Ши­оты, по­нас­та­вить на них за­сосов, спус­тить­ся юр­ки­ми паль­ца­ми к на­вер­ня­ка свер­хчувс­тви­тель­ным сос­кам, иг­ри­во по­мас­си­ровать их, приль­нуть гу­бами… Но На­гиса же чер­тов не­дот­ро­га. Аб­со­лют­но не­вин­ное соз­да­ние с не­насыт­ным мань­яком внут­ри, ко­торый сей­час выб­рался на­ружу и слиш­ком влас­тно ус­тро­ил­ся на ко­ленях Кар­мы. На­гиса неп­ристой­но ер­за­ет яго­дица­ми в такт му­зыке, ими­тиру­ет тол­чки, плав­но по­качи­ва­ясь ту­да и об­ратно, и па­рал­лель­но пе­реби­ра­ет ру­бино­вые во­лосы на за­тыл­ке Ака­банэ, прис­таль­но смот­ря то­му в гла­за. Кар­ма кля­нет­ся, что ни­ког­да преж­де ни у ко­го та­кого за­дор­но­го и ко­вар­но­го блес­ка в ра­дуж­ке не ви­дел.

Бы­ло это тан­цем или же прос­то удач­ной по­пыт­кой соб­лазне­ния – Ака­банэ так до кон­ца и не по­нял. На­гиса зас­ты­ва­ет все­го в па­ре мил­ли­мет­ров от ли­ца Кар­мы, том­но смот­ря ему в гла­за. С окон­ча­ни­ем му­зыки во­царя­ет­ся не­мая па­уза, пре­рыва­емая лишь сби­тыми ды­хани­ями обо­их. Ру­ки Кар­мы сжи­ма­ют­ся на та­лии Ши­оты, при­жимая маль­чиш­ку к собс­твен­ной быс­тро взды­ма­ющей­ся гру­ди. Ака­банэ не мо­жет от­вести взгля­да от это­го дра­гоцен­но­го соз­да­ния. На­гиса не мо­жет пе­рес­тать с каж­дой се­кун­дой та­ять под на­тис­ком при­кос­но­вений пар­ня все боль­ше.

Ака­банэ Кар­ме уже де­вят­надцать, и он впер­вые чувс­тву­ет неч­то го­раз­до боль­шее, чем при­зем­лённое же­лание об­ла­дать.
Ши­оте На­гисе сем­надцать, и он впер­вые так са­мозаб­венно хо­чет ко­му-то от­дать­ся.

***

Слов 1471