Укутай Меня

Мы верим в нашу
идеальную гармонию
да, она прекрасна
enhypen – shout out

Бомгю за всю свою жизнь не видел картины нелепее, чем та, которая только, что предстала перед ним и Тэхёном.

Около трех часов назад друзья все таки встретились с тем самым Пак Джеем. Но как и следовало ожидать, он был не один, а со своими тремя приятелями из частной академии Хонсана. Все четверо в одинаковой роскошной школьной униформе, и все в вчетвером свысока смотрели на Ёнджуна и его друзей. Бомгю терпеть не мог таких как они, как и все остальные его друзья, так что общая обстановка на их «мирных переговорах» с самого начала была напряжённой. Разговор был не из легких и не из самых приятных, четверо парней долго тянули время, в ожидании Кая, который должен был привести к ним Пак Наён. Когда парни из другой школы уже не выдерживали пустой болтовни и были готовы ринуться бить им морды, наконец к ним заявились Кай с юной девочкой. Оба запыхавшиеся. А Джей заметно напрягся заметив сестру.

— Значит одного раза было не достаточно, Ёнджун? С первого раза не услышал, не приближаться к моей сестре? — грозил Джей. Не смотря на вечер, на нем были черные очки, что подтверждало догадку Чхве, о его фингале, оставленный Ёнджуном.

— Как вижу тебе тоже, — цокнул языком старший Чхве.

— Оппа! — меж двумя парнями встала сама Пак Наён. Она строго и уверенно смотрела на Джея, и за все время тот впервые попятился. Явно давая понять, что из всех присутствующих здесь, он боялся только эту маленькую девчушку. — Что ты творишь? Людей избиваешь, грозишь им как какой-то бандюга. Фу, ужас! Что бы сказали мама с папой увидев тебя сейчас.

— Похвалят меня, ведь я делаю все это для твоего же блага, дурочка, — возмутился Джей, а потом посмотрел на Ёнджуна, — а ты чего за моей сестрой спрятался? Трус сраный! Страшно в лицо получить да?

Ёнджун закипал, потому был готов ответить и забыв об основном плане: «избежать драки», сразу перейти к плану б: «сломать джею нос», но перед ним снова встала маленькая Пак Наён уже громче заорав, практически визжа:

— Оппа, ты полный дундук! — она была красная как рак, и глаза слезились, из-за чего все парни слегла потерялись, — Ну почему ты все портишь? Почему ты меня позоришь?

— Позорю? — казалось такое заявление было для Джея ударом ниже пояса.

— Мне понравился парень, а ты делаешь все что в твоих силах, лишь бы отпугнуть его.

— Он промыл тебе мозги! — заявил Джей, но тут же получил удар по голове от сестры, что всех сильно шокировало.

— Это тебе промыли мозги, придурок! — после этих слов она начала плакать, и всем стало в двойне неловко, — Больше не приставай к Ёнджун-оппе, слышишь?

Друзья переглянулись. Атмосфера висела неловкая, но радовало, что это уже не было убийственным напряжением и желанием избить друг друга. И все благодаря одной маленькой девочке. Бомгю мог хлопать ей стоя, видя как при её несчастном виде сердце брата растаяло.  Даже мило, если посмотреть с определенной точки. Девочка взяла его за локоть и потянула за собой, попутно ругая, и крича «Идиот! Придурок! Дебил!», а Джей бросил на Ёнджуна грозный взгляд, ака «еще поговорим», но все же покорно пошел за сестрой, выглядя совсем мальчишкой, которого наругали.

Послевкусие после всего этого были неприятными, но вроде бы все решилось само собой! Тэхен поберег свои руки, а Бомгю свою спину. И отношения между Джеем с Ёнджуном вроде утихомирились, хотя назвать это так с чистой совестью, язык не поворачивался. Кан с Чхве попрощались с остальными своими друзьями и направлялись домой, но их привлек шум где-то за углом. Первое, что они увидели, это как трое парней сражались (?) с двумя девушками. Но самое главное — из-за чего больше всего удивились оба парня, были сами девушки — это были никто иные как — Нин Ичжуо и Ким Минджон, собственной персоной.

Пока китаянка во все стороны махала своей огромной сумкой, не позволяя двум «бандитам» подойти ближе, новенькая сидела на спине третьего, и вырвала его волосы.

Если Бомгю это показалось смешным и нелепым, то вот Тэхёну совсем наоборот. Распознав кто они, он без всякой задней мысли бросил свой рюкзак на землю, и с разбегу пнул одного из парней рядом с НинНин в живот.

— Ты в порядке?! — спросил Кан спрятав свою ненаглядную за спиной.

— Тэхён?! — удивилась НинНин.

Тем временем, Бомгю краем глаз заметил, что Ким Минджон прямо сейчас могла со всей силы долбануться об каменную стену, из-за излишней активности парня, на котором та висела. Чхве поспешил к ней, и первым делом, без раздумий, потянул её за шиворот, но в следующую секунду осознал, что она падает прямо спиной. Он спешно обхватил её плечи руками, чтобы уменьшить силу удара и моментально почувствовал боль в спине и затылке от резкого падения.

От боли у него даже лёгкие отказали в первые пару секунд, всё тело словно парализовало, в ушах гудело, а в глазах заплыло. Бомгю показалось, что он сейчас потеряет сознание, но внезапно тяжесть в груди пропала и его плеч коснулись чьи-то теплые и острожные ладони:

— Ты впорядке? — обеспокоенно спрашивала новенькая пытаясь привести Чхве в чувства. Первое время он даже не услышал её голоса. — О боже, ты жив?!

— Да... еле-еле... — хрипло произнёс парень поднявшись на ноги, не без помощи Минджон.

Тем временем Тэхён уже разобрался с двумя другими, и те еле держась на своих двоих, быстро убежали. Тэхён дёрнул свою девушку за руку, и обеспокоенно начал глядеть всё ли с ней в порядке, и не ранена ли она. Бомгю тем временем чуть не оскорбился, ведь друг даже не побеспокоился за него.

— Это же были вчерашние ребята? — произнёс Гю, подойдя к друзьям. НинНин тут же сменила выражение своего лица. Одними губами она произнесла «Я тебя убью».

— Вчерашние?! — как и ожидалось, Тэхён сильно забеспокоился.

— Гю! — возмутилась китаянка.

— Чего-о? Правда всё равно бы вышла наружу. Я просто сократил неизбежное. — пожал плечами Чхве показывая Ичжуо язык, и прячась за спиной Тэхёна. — Твоя девушка работает в круглосуточном магазине, а вчера к ней лезли эти парни, а я её спас, Тэхён. Слышал? Если бы не я, неизвестно чтобы случилось.

— Уроды... — шикнул Кан, — Я не должен был их отпускать.

— Тэ, это пустяки... — НинНин попыталась смягчить своего молодого человека, взяв его за руку. И это сработало. Его взгляд стал гораздо нежнее, и плечи у него расслабились.

— Увольняйся.

— Ну, Тэхён! Ты просто не понимаешь! — тут же застонала китаянка, но Кан был настроен твёрдо, и даже не стал слушать её болтовню. Он посмотрел на кузину стоящую рядом с ними.

— Минджон? А ты тут откуда?

— Что? Вы знакомы? — тоже растерялась Ичжуо.

— Она моя кузина.

— Кузина?!

— НинНин твоя девушка? — тоже решила включиться Ким. — Я это подозревала, но не была уверена полностью.

— Похоже я один в курсе всего происходящего так, что объясню, — сказал Бомгю и подняв руки вверх в знак «спокойнее», начал говорить: — В общем, Минджон и Тэхён — кузены, НинНин — девушка Тэ, и похоже она уже успела подружиться с новенькой. А я? А я просто сторонний наблюдатель.

— Какое совпадение! — громко сказала Ичжуо и взяла Ким за руку, — Наша встреча точно — судьба.

— Вы друзья? — спросил Кан массируя свои виски. Девушки кивнули и улыбнулись друг другу. — а кто-то мне только вчера втирал про «временное одиночество». — он посмотрел на кузину. — и вообще тётя Кан знает, что её дочь гуляет по незнакомому городу в такое время?

— Н-ну это было вчера! — девушка смутилась, и еле-еле сдержалась не дать Кану пинка. — И да. Мама в курсе...

— Тэхён, не обижай мою подругу. — влезла Нин и крепко обняла брюнетку.

Бомгю наблюдая за этой картиной посчитал, что Ким Минджон идеально бы вписалась в их компанию. Раз она может найти общий язык с самой НинНин и не убежать с криками после первых десяти минут рядом, то она определённо «их человек».

— И вообще: что вы здесь забыли? — спрашивает НинНин, переводя взгляд со своего парня на Чхве Бомгю.

— Возвращались под домам, после тяжелого дня. — ответил Гю, и мысленно отметил, что Тэхен все же не поберег свою кулаки, а он свою спину.

— Что вы имеете ввиду под «тяжелым днем»?

— Ничего такого. Просто у одного как всегда проблемы, а решали все в пятером. — объяснил Кан.

— Позвали бы меня тоже! Я помогла бы в чем смогла. — она бубнит, а её парень с умилительной улыбкой погладил её по волосам, цвета пшена. Девушка в какой-то момент обернулась на Бомгю, и немного подумав спросила: — Не хотите погулять с нами? Я показывала Минджон окрестности. Пошли с нами, будет веселее, — она перевела взгляд на подругу, — верно?

Та неуверенно кивнула, и краем глаза взглянула на Гю.

— Окей. — бросил Тэхён, и чуть серьёзнее посмотрел на свою девушку, — А нам с тобой нужно поговорить. Что за новая работа, и почему ты мне о ней не рассказывала?

— Ну... дело в том что...

НинНин и Тэхён пошли впереди, и начали говорить о своём. Бомгю обрывками слышал «Увольняйся», «...мне нужны деньги...», «...я помогу...», «я не хочу чтобы у тебя были секреты от меня...». Чхве знал, что НинНин не учится в школе, хотя одного возраста с ними. Причин почему, и зачем ей нужно работать сразу в нескольких местах одновременно, тоже оставались для него тайной. По сути, он даже не питал ярого желания узнать правду. Не его дело.

— Эм... Гю? — послышалось со стороны. Парень взглянул на Минджон и только-что понял, что он ещё не представился. Похоже она назвала его так, услышав прозвище от НинНин.

— Меня зовут Чхве Бомгю, — она тут же залилась краской и чуть ли не провалилась внутрь своей куртки, — но можешь звать меня Гю. Ничего страшного, Минджон.

— Хорошо, хотя я всё равно буду звать тебя по имени. — они шли чуть позади НинНин с Тэхёном, а вокруг кроме их четверых никого не было. — Кстати, спасибо тебе большое за спасение.

— Что?

— Ну за то, что поймал меня... если это можно так назвать, конечно. — она усмехнулась, — Ничего не болит?

— Спину у меня ещё с утра ломит, а на затылке сто пудов будет огромная шишка. — он почесал затылок, смотря вперёд. — Но всё нормально. Я крепкий орешек.

— Вот и хорошо... — она улыбнулась себе под нос.

Бомгю отметил у себя в голове, что они с ней встретились только недавно, но он уже чувствовал себя комфортно. Это был успех. Знай она, что Чхве Бомгю с кем попало не смеётся и не болтает, то гордилась бы. В узкий круг его общения входили четверо друзей, и в качестве исключения там была НинНин. С ней он сдружился не намеренно. В один день она просто доставучая подружка Тэхёна, а на второй уже очень даже хорошая подруга.

Но если общение с НинНин было фейерверком, взрывной шипучкой, трескающимся костром, питардами на асфальте, то короткое общение с Ким... холодный вечерний бриз, полнолуние и нежные лепестки цветка. При первой их встрече, в ту ночь в магазине, Бомгю подумал, что будь эта девушка цветком, она была бы нежно-розовым гладиолусом*. При первом взгляде просто элегантный и нежный цветок, чьи лепестки настолько нежны и хрупки, что могут развалиться. Но в то же время они были символом храбрости и смелости.

— Кстати я же вроде уже говорил: носи с собой биту. — вспомнил Гю, — Если бы не мы с Тэхеном, мало ли что с вами могло произойти. А если бы мы не проходили рядом? Вот в таком случае бита была бы очень кстати.

— Я собиралась купить перцовый баллончик.

— Лучше носи с собой ту свою утреннюю рыбу, уверен все бандиты в нескольких километров от тебя разбегутся. — он расмеялся, а Минджон оскорблённо и смущенно замычала сомкнув губы в с тонкую полоску, и сжав пальцы в кулаки.

— Это блюдо называется Хонгео и оно очень вкусное, вообще-то... — буркнула Ким, посмотрев на, уже державшихся за руки, НинНин и Тэхёна. Они не выглядели так, словно всего пару минут назад спорили, а наоборот. По уши влюблёнными. — Не ожидала, что у Тэхёна есть девушка.

— У тебя комплекс сестры? — изогнул бровь Чхве но получив от собеседницы грозный взгляд, тут же попятился. — Они слащавая парочка.

— Милая. — поправила Минджон. — Они мило смотрятся вместе.

Бомгю ничего не ответил. Слишком уж ему понравилось молча наблюдать за идущей рядом с ней новенькой, она выглядела так, словно находилась в некой прострации. Она по какой-то глупой причине напоминала ему его маму. Хотя, если старшая была холодна как лёд, то эта девушка умела улыбаться.

***

«Это был... хороший вечер»

Так Бомгю думал, пока не вернулся домой.

Он обнаружил в их с матерью квартире незнакомого, чуть упитанного мужчину на голову выше Бомгю. Он был одет в белую рубашку с расстёгнутыми верхними тремя пуговицами, и вишнёвым пятном от какого-то напитка, скорее всего вина, на груди. Гю недоверчиво уставился на него не смея заходить дальше порога.

— Ты ещё кто? — спрашивает мужчина. Это показалось юноше смешным, ведь это не он тут стоит, посреди чужой квартиры, как у себя дома.

— Ну ты где там? — игриво спрашивает подошедшая Хан Гахи. Она обвела руками шею незнакомца, и еле держась на ногах начала целовать его в губы, подбородок и шею.

Бомгю чуть не стошнило от этой картины. Противно. Ему до смерти стыдно, что эта женщина ему мать, и противно, что он когда-то с пеной у рта просил у неё хотя бы намек на любви. На коленях умолял об одном прикосновении. С рыданиями просил о внимании. Она никогда ему не отвечала. А что теперь? Она вешается на шею к какому-то мужчину, так словно он - решение всех её проблем.

После ухода мужа, Гахи часто приводила домой мужчин, или же не ночевала дома. Возможно таким образом, она пыталась избавиться от одиночества. Или заставляла себя забыть, что она лишилась своей второй половинки.

Бомгю не стал и дальше пялиться на эту противную картину, и захлопнув дверью, нервно направился на крышу. Это было единственное место, где он мог побыть в одиночестве, а самое главное — подальше от матери, её хахалей, квартиры пропахшую перегаром, отвратительных звуков в такие ночи как эта и от своей поганой жизни.

Звёздное небо и свет ночного города делали его жизнь чуть лучше. А обнаружить там своего хёна, сидевшего свесив ноги вниз и державшего в руках две банки пива — самое лучшее, что могло произойти в этом тупом районе.

— Знал, что ты придёшь. — произнёс Ёнджун качая перед собой жестяную банкой. — Решил заскочить к тебе. Сегодня ведь среда.

Бомгю вдруг стало так стыдно. Факт того, что его друзья знали даже те дни когда его мать водит домой мужчин, заставляло Чхве краснеть и бессильно сжимать свои кулаки. Стыдно. Как же стыдно.

— Откуда ты это достал? — убедительно спокойно спросил Бомгю, сев рядом с Ёнджуном. Он указал пальцем на две баночки, одну из которых старший протянул ему.

— Стырил у отца. Он сейчас в говно так, что даже не заметит. — хмыкает Ён, а младший уже открыл свою банку и быстро облизал выпущенную пенку. — Спасибо за сегодня. Что помогли мне.

— Но вряд ли Джей это все так просто отпустит, будет просто ждать следующего твоего проёб... — не успел Гю договорить, как тут же получил шлепок по затылку, — Чего-о?!

— Не будь пессимистом. — хён делает последние глотки из баночки, давит в руках мягкий металл, и с равнодушием бросает его в мусорный бак под ногами. — Всё будет заебись, уверяю тебя.

— Только когда ты перестанешь ходить на вечеринки, которые он устраивает. — и вновь младший получил удар, но уже в плечо. Не вытерпев Бомгю зло произнёс: — Теперь и правду говорить нельзя?!

— Мне иногда кажется, что это не я вижу мир в чёрно-белых цветах, а ты.

От этих слов, младшего словно током прошибло. Сравнивать Бомгю со столь презираемым им монохроматиками? Парню стало безумно стыдно и противно от самого себя. Он положил банку рядышком и обнял себя руками, сжимая локти до костяшек. Одна мысль, что он похож на... Противно. Отец бросивший сына и жену, зная в каком ужасном положении они останутся. Противно. Мать, которой только бы и искать лекарства в мужчинах. Противно. Бомгю не видел мир в серых цветах!

Он не был таким же как его родители.

Но Ёнджун тоже не был таким как его родители. Ёнджун улыбался, смеялся, искренне любил каждого из своих друзей, а иногда Бомгю думал точно о том же, что сейчас сказал хён. «Может Джун на самом деле видит мир как и все остальные, и просто притворяется?» Нелепые мысли конечно, но Бомгю не укладывалось в голове – как человек с таким же недугом как у его родителей мог быть настолько... живым. Реальным. Счастливым.

И почему тогда его родители не могли.

Теперь он вспомнил про слова Кая. Про то, что Ёнджун недавно встретил своего соулмейта. Увидел мир в цвете.

— Валяй. — прервал тишину Чхве старший уперевшись на локтях. Бомгю вопросительно посмотрел на него. — Ну, спроси же меня про мою родственную душу. Я ведь знаю, что Кай тебе уже проболтался. Всем вам. А наш Субин-и сто пудов попросил не поднимать эту тему при мне.

Он попал в точку.

— Тогда... — младший набрался храбрости, — какого это было... впервые увидеть мир в цвете?

— Честно? Это было просто сногсшибательное ощущение.

Такого честного ответа Бомгю совсем не ожидал. И перевёл взгляд на Ёнджуна. Он смотрел вверх, на звёздное небо, похоже погружаясь в воспоминания. Старший выглядел таким счастливым... это заставило Бомгю всеми силами заглушить своё презрение. Не к Ёнджуну, нет. К самой сути соулмейтов.

«Это не любовь, это не чувства, это тупо животные инстинкты...»

— Я сказал Каю, что это было всего на секунду, но я соврал. На самом деле, это длилось около минуты. И все эти шестьдесят секунд я... искал его. Я смотрел по сторонам и ещё долго ходил по району.

С каждым сказанным словом хён всё сильнее затаптывал в грязь моральные правила Бомгю.

— Все мои тогдашние эмоции просто не передать словами, Бомгю. — Ёнджун перевёл взгляд с неба на, со всей силы сжимающего свои плечи, Бомгю. Он пытался держать себя как можно более невозмутимее, но взгляд говорил сам за себя. Глаза младшего были полны отвращения и злости. Но Джун даже не заострил на этом внимания и продолжил: — У меня колотило везде где только можно, лёгкие стали словно новенькие, живот приятно скрутило, а сердце... ох, оно билось как у птицы колибри, клянусь богом.

Бомгю распахнул глаза увидев, что старший улыбался рассказывая об этом.

Противно.

— Ты знаешь, что я по этому поводу думаю... — прохрипел младший опустив голову к коленям.

— Превосходно знаю. Но всё хорошо. — голос Ёнджуна был гораздо веселее, чем того ожидал Бомгю. — Я не смогу изменить твоего мнения. Но... — «но» не было, Бомгю никогда в жизни не изменит своего мнения. — Я уверен когда нибудь, возможно пройдут годы, но ты встретишь того, кто сможет достучаться до тебя. До всех людей, кто не понимает таких как мы.

Хён положил руку на плечи младшего и одними глазами сказал — «Всё супер. Просто посмотри какой отсюда чудесный вид». Всё же Бомгю совсем не чувствовал отвращения к Ёнджуну, наоборот, он искренне любил его и желал ему всего самого лучшего.

— Он сделает тебе больно... — бубнит Гю, не осмелевшись назвать это слово.

«Твой соулмейт»

— Это моя жизнь, Бомгю.

*Нежно-розовый гладиолус — розовый символизирует невинность, нежность, а гладиолус в переводе означает «меч», и означает храбрость и смелость.

В следующей главе:

«Его любовь к цветам»