Укутай Меня

Если подойду ближе,
ты проглотишь мое сердце.
Kim Taeyeon — Fire

С возрастом всё начинает чувствоваться по другому. Например, будь Бомгю сейчас девять лет, он бы лежал под одеялом боясь выйти оттуда, и увидеть монстров. Сейчас ему семнадцать, и он сидит на крыше их жилого дома, свесив ноги над землёй, и с аппетитом поглощает лапшу быстрого приготовления, запивая это всё колой. Легкий ветерок дует под толстовку, лапша на вкус как деликатес, а вид отсюда был просто неподражаемым.

Сегодня он спас девушку своего друга от людей, которым хочется сломать ноги и руки. Семилетний Бомгю бы так гордился этим. Он первым же делом побежал бы рассказывать об этом маме, глаза бы прям искрили от невозможной гордости за себя. Но Бомгю сейчас семнадцать и он чувствует лишь жидкое разочарование, что такие люди дышат с ним одним воздухом.

С того дня, как мир Чхве Бомгю перевернулся с ног на голову, прошло уже семь лет. Он уже совершенно не тот маленький слюнтяй. Ему уже плевать, как на него смотрит мать, или во сколько и с кем она возвращается домой, после очередного корпоратива. Ему давно стало плевать.

Телефон в кармане брюк завибрировал. Это был звонок от Кая.

— Алло, — с набитым ртом сказал Гю.

— Бомгю, это срочно. — без церемоний начал Хюнин, но Чхве не особо беспокоился, ведь если Кай говорит, что это срочно, всё полностью да наоборот. — В нашем классе новенькая.

Что и следовало ожидать. Ничего особенного.

— Ясно. — хмыкнул парень бросив пустую пластиковую миску в мусорный бак вниз — прямо в паре метров, под его ногами.

Скорее всего это её Чхве видел сегодня в магазине. С чего он это решил? Он живёт в Кванджу с рождения, и знаком или хотя бы знает в лицо каждого жителя. Но ту девушку он видел впервые.

— И она супер красотка.

И тут Гю призадумался. Была ли она такой красивой? Из-за кепки, которая на ней бала, точно не скажешь, но... вроде бы да? Он правда плохо помнит.

— А ещё она кузина Тэхёна.

А вот это уже новость. Значит Кан Тэхен, был уже в двойном долгу перед ним. Сегодня Бомгю спас (если можно это так назвать) не только его девушку, что умела попадать в неприятности, но и его кузину, которая хотела попасть в эту неприятность. Может у Тэхёна был определенных «сдвиг» на таких девушек?

Хотя, есть вероятность, что Кай как всегда говорит, что попало. Заметка: не доверяйте Каю.

— Эй, ты там, Гю? — произнёс друг, и Чхве даже задумался над тем, чтоб не отвечать ещё какое-то время, — Либо ты ответишь, либо я не скажу ещё одну важную новость.

Ещё пара секунд тишины.

— Это про монохроматизм Ёнджуна.

— Что?! — оказалось, между «мне плевать» и «мне надо узнать» была очень тонкая грань, которым Хюнин Кай так идеально точно воспользовался. Да кто тут устоит, если речь идёт о недуге их друга?

— Ты точно мой друг? — рачарованно пробубнил Хюнин, понимая, что Чхве более интересен Ёнджун, а не его рассказы.

— Ну так, что с Ёнджуном?

Кай всегда легко сдавался.

— Да вроде бы сегодня он встретил своего солумейта.

Друг произнес это так, словно ничего такого не случилось, будто он всего лишь встретил уличную собаку. Но у Бомгю всё сжалось внутри от услышанного. У него всегда такая реакция, когда кто либо упоминает соулмейтов и монохроматиков, но сейчас речь не просто об слепых на цвета людях, не просто о какой нибудь очередной знаменитости, чей недуг раскрылся и заполнил все первые полосы новостных каналов. Нет, это был разговор о соулмейте его лучшего друга!

Чхве Ёнджун был единственным монохроматиком из их компании, которая состояла из пяти парней. Честно, Бомгю никогда не думал, что свяжется с таким человеком, но у них были общие друзья, так что приходилось его терпеть. Первое время, Бомгю было нелегко наладить с ним контакт, по большей(всей) части из-за самого Бомгю, которого корежило от каждой тупой шутки старшего, по типу «Передай мне вон тот синий мяч. А точно, мне же без разницы!». Но на удивление, позже, они нашли общий язык, возможно, потому что тему о соулмейтах Ёнджун предпочел умалчивать рядом с Бомгю.

Хотя, Бомгю помнит, как однажды старший упомянул, что он — «так хотел бы, хотя бы один единственный раз, увидеть мир в цвете».

— Бомгю? Ты в порядке? — спросил Хюнин, из-за долгого молчания.

— Да... да-да, да, я в порядке. Ты лучше скажи, как? Когда? И где? Они уже пообщались? Почему он не сказал нам сразу?

«Не говори, что они уже «полюбили» друг друга. Нет.». Бомгю лучше, чем кто бы то нибыло знал, что любовь между «родственными душами» — не больше чем вынужденность. Парню сейчас больше всего не хотелось, чтобы его друг прошёл через то же, что и его родители.

— На самом деле, Ёнджун и сам не знает. — произнёс младший, похоже что-то жуя, — Он сказал, что это случилось в центральном районе и всего на долю секунды. Как ты мог уже понять, там было слишком много людей, чтобы разобрать кто там его соулмейт. Согласись,

Самая глупая, но возможно самая реалистичная первая «встреча».

— А, что он говорит на счёт этого?

— Ничего. Да этому парню похоже до лампочки, видит он мир в цвете или нет. — Кай засмеялся.

Бомгю это успокоило. По его мнению, было бы просто отлично, если бы Чхве-старший и дальше не желал встречи с соулмейтом. Либо серый мир, либо всю жизнь врать самому себе о вечной, истинной любви? Хоть убейте, Бомгю за первый вариант. И плевать, что в глубине души он, возможно, знал о том, что скорее всего Ёнджун в тот момент, на самом деле, был очень взволнован и счастлив, но просто не показывает этого. Бомгю просто пропустил эти мысли мимо себя.

— Ты где сейчас? — спросил Хюнин.

— Дома.

— На крыше? — как-то догадался друг.

— Да.

— Тогда дуй ко мне. Мама приготовила лазанью. Не знаю, что это такое, но пахнет вкусно. — Бомгю слышал как во время разговора рядом с Хюнином слышался голос его младшей сестры — «Оставь мне кусочек бисквита!», а Кай лишь кромко смеется.

Что семь лет назад, что сейчас. Бомгю всё так же чувствовал, то самое тепло их дома, даже через трубку телефона. Он был рад, что его друг живёт в такой любящей и крепкой семье. Был рад, что Кай мог попросить у кого-то помощи когда попадёт в сложную ситуацию. Что у него были те, кто всегда ждал его дома.

Он был рад. Рад за него. Очень.

Но (будь оно не ладно).

Как же чёрт возьми Бомгю хотел зарыться в землю из-за самых липких и отвратительных  мыслей, лезущих в голову. Он... завидовал. Из-за этого, к горлу подступала ненависть к самому себе, с которой он ничего не мог сделать. Не мог он навсегда убить и растоптать своё ядовитое нутро, порой желающее отнять всё у друга и забрать себе. Притвориться, что у него есть и была такая прекрасная семья. Бомгю хочется растерзать себя на части от этого.

— Ну так как? Бомгю, ты сегодня молчаливый. — Кай прерывает самые тёмные мысли, что всплывают в голове друга.

— Нет. — он вобрал в лёгкие побольше воздуха, пытаясь унять стыд и ужас. — Я не приду. Но спасибо за предложение.

— Ну хорошо... — друг шикнул на сестру и похоже ушёл в другую комнату, — Но поешь, что нибудь, хорошо? Ты в последнее время совсем исхудал. — не успел Чхве сказать, что уже поел, как друг добавил: — Ты только этой вредной лапшой быстрого приготовления и пытаешься

Годы дружбы на лицо.

— Окей-окей. Я обязательно, что нибудь приготовлю. — ложь.

Бомгю не стал говорить, что собирался просто взять и уснуть прямо здесь на крыше. Узнал бы об этом их, чересчур правильный, Кан Тэхён, то разозлился бы. Любимая фраза Кана: «Сокрытие правды — тоже ложь. А лгать своим друзьям — то же самое, что лгать самому себе». Но Чхве любит называть своё скрытие правды — ложью во благо. Зная своих друзей, Бомгю мог с точностью сказать, что узнай они о том, какую жизнь живет их друг, они могли бы прямо сейчас скинуться на отборную говядину, придти к нему домой, принудительно накормить, и уложить в кровать.

Совсем глупые ребята.

Закончив разговор с Каем, Бомгю отошёл от края и лёг спиной на уложенный на землю плед. Сегодня не было ни облачка, что говорило о безопасной для сна погоде. Никакого тебе дождя на голову. Плюс звёзды этой ночью сияли особенно ярко.

— Красиво... — последнее, что вымолвил парень перед тем как погрузиться в сон.

На утро Бомгю ощутил себя самым древним стариком на планете из-за ломящей спины и затёкших суставов. Горло немного покалывало из-за того, что он спал на улице. Но несмотря на всё перечисленное, он проснулся с хорошим настроением. Рассвет был невероятно красивым, а мурашки пробежавшие по спине говорили о реальности всего происходящего. Иногда он даже не мог отличить сон от реальности.

Бомгю спустился домой, увидел свою мать не добравшуюся, хотя бы до дивана и уснувшую прямо у входа. От неё воняло перегаром. Особенно сильно, сын ощутил это поднимая старшую на руки, чтобы доставить до дивана и укрыть одеялом, чтобы спалось лучше. Она даже не проснулась.

И так раз за разом.

Он почти привык.

И не став задаваться вопросами, Бомгю быстро умылся, сходил в туалет, надел школьную форму и полил маленький росток выросший из под земли в горшке. Это был цветок подснежника* стоявший в его комнате, на подоконнике, и оно было единственным, что поднимало ему настроение в этом доме. Он взял свой рюкзак даже не удосужившись взглянуть правильные ли там были учебники. В любом случае он собирался прогулять последние уроки, и хорошо выспаться на первых.

Дорога в школу была не долгой, ведь парень жил совсем рядом.

Бомгю уже видел как возле ворот учитель Хон, как всегда, ругал не правильно одетых учеников, среди которых, как всегда, застрял человек, который вчера заставил Бомгю волноваться. Ёнджуна отчитывали из-за серёг в ушах и смятую рубашку, но казалось это было последним, что волновало «хулигана». Он даже наглядно зевнул прищуренно смотря на солнечное небо.

— Мне стыдно за него. — сказал подошедний Чхве Субин.

Это был крайне высокий для своих лет парнишка, с прямыми чёрными волосами и миндальными глазами. А ещё человек с очень приятной натурой. Бомгю восхищался и любил его как друга, ведь Субин был круглым отличником и поддерживал имидж золотого мальчика, даже не стараясь. Возможно, причиной безмерной любви учителей и учеников к его личности, была в удивительной способности парня — владеть языком. Он приятно говорил, и подбирал слова, так, чтобы его собеседник мог построить о нём хорошее впечатление.

Этим Бомгю и восхищался.

— Чего он пытается добиться? Каждый раз приходит в том же виде, что и вчера. — хмыкнул Гю.

— Пробежим мимо? — предложил старший.

— Определённо.

Они тайком прошли мимо учителя Хона, но не остались незамеченными самим Ёнджуном. Он одними губами произнёс — «Помогите, засранцы», но друзья лишь послали ему воздушные поцелуи и сердечки. Стоило ли ожидать после этого «побоев» от хёна? Весьма может быть. Конечно если рядом не окажется Хюнин Кай. Слава богу на глазах у самого младшего из их компании Ёнджун не проявлял «жестокости».

— Слышал у нас новенькая. — напомнил Субин.

— Кай мне все уши вчера прожужжал.

— Тебе тоже? — расмеялся старший, пока они лениво направлялись к своему классу.

Бомгю словно фэшбэкнуло. Он вспомнил, вчерашнюю девушку в кепке, её сжимающиеся и разжимающиеся от волнения губы, её напряжённые плечи, и чересчур уверенный помочь взгляд. Чхве мог покляться, что она была готова влезть между НинНин и теми парнями, но мало ли чем это всё могло закончиться. Совсем глупая.

А вот Тэхён теперь ему должен.

— Тэхён-а, — протянул Бомгю зайдя в класс, и на радостях сев к другу за одну парту. Субин же занял своё место прямо перед их партой. — слышал новенькая твоя кузина.

— Кай. — только и произнёс Кан усмехаясь тому, как быстро их младший распространил информацию.

— Ты же знаешь, что он распространяет новости так же быстро, как пожар в сухую погоду. — смеётся Гю.

— Меня обсуждаете? — к ним, как по заказу, подошёл Хюнин сев за одну парту с Субином, — А я то думал, почему у меня уши покраснели.

Тэхён не сильно ударил младшего по животу, но тот скрутился «от боли» и повалился на свой стул, Субин и Бомгю могли лишь смеяться с этой картины. Вот такой была их компания. Кай, Тэхён, Бомгю, Субин и Ёнджун (которого до сих пор нет). У пятерых друзей была сильная связь, между каждым из них. Гю считал этих ребят большей своей семьёй, чем родную мать, или давно пропавшего отца.

— Так значит в классе на одного Кана будет больше? — спросил Субин.

— Она Ким, — уточнил Тэхён вытаскивая из сумки книги и тетради, — и не трогайте её, хорошо?

— Ого, а наш Кан Тэ оказывается заботливый братишка, — Бомгю потрепал младшего по волосам.

— Дело не в этом. — посмеялся Тэ, — Просто ей нужно время привыкнуть. Последние годы выдались для неё тяжело. И если как-то не так подойти к ней, думаю... в общем, да, я забочусь о ней. Отстаньте!

Парни смеялись и улюлюкали.

— Похоже она сложный человек. — протянул Кай, и грустно уставился в потолок.

— Совсем нет. Просто вам не надо слишком на неё давить... думаю. — неуверенно произнёс Кан.

— Класс, доброе утро. — раздался голос учителя. Господин Шим широкими шагами зашёл в кабинет, а за ним быстро шла девушка в их школьной форме.

Бомгю положил рюкзак за парту, и используя её в качестве подушки, уставился на новенькую. Она выглядела то ли взволнованной, то ли напуганной, то ли обеспокоенной. Тэхён сидевший рядом, взглядом поприветствовал кузину, благодаря чему та чуть успокоилась.

— Думаю многие уже в курсе о пополнении в наших скудных рядах. — сказал учитель.

— «Скудные ряды»? Мы что в армии? — шепчет Кай, и Бомгю смеется.

Учитель грозно взглянул в их сторону, потом протянул девушке мелок, с просьбой написать на доске свое имя и представиться.

Она кивнула, и взяв мел, начала чертить белым по зелёному своё имя. Класс притих, сосредоточив взгляды на доску, где начали образовываться иероглифы.

—Меня зовут Ким Минджон. — её голос, словно эхом, прошёл по тихому кабинету.

Её имя означало — «Гармония и верность».

— Надеюсь мы поладим. — этими словами она закончила своё представление и сделала глубокий поклон. И класс тут же заполнился аплодисментами и криками — «Добро пожаловать в Кванджу», «Двай дружить Минджон-и».

Бомгю мог бы смотреть и дальше как учитель просит её присесть на свободную парту, но он медленно свалился в глубокую дрёму.

Подснежник* — цветок, символ надежды.

В следующей главе:

«Безопасный дом»