Ты просишь меня

Целый день пролетел как-то незаметно. В твиттере тоже ничего интересного, разве что, Мишель решила добавить в друзья Питера и Нэда. Сериалы смотреть не хотелось, дела по дому были сделаны, рюкзак собран, занятие придумать девушка больше не могла.

Вновь разблокировав свой мобильник, она написала Энне, давненько они не общались. Но диалог не строился, собеседница отвечала как-то холодно и незаинтересованно.        Мишель было неприятно, но виду она не подала и отложила телефон, продолжая просто смотреть на него. Поведение Энны было очень странным, обычно она радостно встречала Джонс, что могло случится? Не выдержав нагрузки от своих собственных мыслей, ЭмДжей набрала наизусть заученный номер.        Гудки шли, но никто не брал. Расстроенная Мишель, уже хотела сбросить, но в самый последний момент на той стороне ответили.

— Энна? — с нескрываемым волнением в голосе, спросила Мишель, искренне надеясь услышать что-то весёлое в ответ.        Но вторая молчала. ЭмДжей даже подумала, что ей не ответили и она разговаривает с выключенным телефоном, но время разговора шло, значит ей не показалось. По ту стороны слышался сильный ветер, а чуть позже, всхлипы девушки. Сказать, что Мишель была напугана всерьёз, ничего не сказать. Джонс очень редко видела слёзы своей подруги, быть может она хороший актёр? ЭмДжей была взволнована. Она ещё пару раз повторила имя подруги, но та настырно молчала, точнее не так, она лишь плакала, хотя её было очень плохо слышно.

— ЭмДжей? — заплаканно раздалось на том конце, от чего Джонс готова была закричать, столько боли в голосе, она ещё не слышала.

— Что происходит, Энна? — подскочив с кровати, девушка потянула себя за волосы для того, чтобы удостоверится в реальности происходящего. — Я приду к тебе?        В ответ Мишель слышит новые и новые всхлипы, от которых хотелось рвать и метать.

— Нет, — давясь собственными слезами, ответила подруга, — Не нужно. Больше не нужно.        Слезы полились и из глаз ЭмДжей, неприятно обжигая кожу. Слова Эн звучали так остро, они буквально резали без ножа, а ещё этот холод в голосе, он пугал Джонс. Серьезно, до дрожи в коленях, пугал.

— Что? — запиналась Мишель, чужие слова начинают душить, бить, ранить, делать все возможное, чтобы сломить её.

— Я больше не хочу с тобой общаться, слышишь! — девушка по ту сторону сорвалась на крик, продолжая порывисто плакать, — Ты больше никто для меня. Так будет лучше.

        Больно. Мишель чувствует, что её бьют, так сильно, как не могут бить физически. Мысли становятся настолько материальными, что ЭмДжей действительно сгибается пополам так, будто её ударили, падая на колени.        Неприятно. Внутри, казалось, что-то оборвалось, что-то очень важное, без чего ЭмДжей не сможет больше быть собой. В голове крутилось множество ужасных сценариев и мыслей, одна ситуация другой краше.

— Будет лучше для кого? — осипшим голосом, шептала Джонс, стараясь не сорваться.

— Так будет лучше для всех, Мишель, — как-то грубо отозвалась подруга, но осознав, продолжила более мягко, так спокойно и нежно, что заставило успокоится ЭмДжей, но лишь от голоса, а не от слов. — Ты простишь меня.

И всё? Звонок прервался.

Это действительно всё.

Ведь сейчас с каких-то из многотиражек был сделан самый важный и ответственный шаг в пропасть, но стоил ли он жизни? Мишель истерически била все, что было на своем пути, продолжая звонить по номеру, но там, как назло, абонент больше не был доступен.        После этого Мишель была никакая, она чувствовала себя ужасно, прямо так, когда у тебя отнимают частичку себя. Она всеми силами пыталась успокоится, правда, но мысли были настолько пугающими, что Мишель, сорвавшись, рванула к дому подруги.        Дорога буквально «расплывалась», слезы сильно мешали. ЭмДжей даже успела споткнуться об собственную ногу.        Бежала она прямо так, как от Флеша. Также быстро, только сейчас ещё и задыхалась от собственных эмоций, которые смешались в один огромный ком, застрявший в горле.

— Все будет хорошо, — шептала она, подходя к знакомой двери, — Не накручивай сама себя.        Пару раз постучав, никто, кажется, даже не заметил, поэтому Мишель стала настырно трезвонить в звонок. Рано или поздно ей должны были открыть, и ей открыли, только не Энна вовсе.

— Вы что делаете? — возмущенно начала незнакомая старушка.        Глаза Мишель были с пять рублей. Если память ей не отказывает, а не должна, то это квартира, в которой жила когда-то Эн.

— Извините, — измотанно отозвалась Мишель, — Тут раньше жила девушка, вы не знаете где она теперь?        Старуха угрюмо смотрела на ЭмДжей, сводя брови к переносице.

— Знаю такую, выселили её от сюда, — ойкнув, старуха ткнула пальцем в девушку напротив, — А тебе, если будешь названивать, я по голове настучу.        Дослушивать Мишель не стала, только зря время терять, выскочив из подъезда, она уж хотела побежать куда глаза гладят, но на телефон пришло уведомление. Надежда умирает последней, потому Мишель надеялась на то, что это глупая шутка подруги.        Лучше бы была шутка, подумала Мишель, и хотела выкинуть мобильник прочь. Рассылка на которую была она подписана, всегда скидывала свежие новости, перейдя по ней, она увидела видео на котором было чётко видно, что кто-то прыгает с многоэтажки. Досмотрев до конца, спрыгнуло, кажется, и сердце Мишель. Не узнать в этом незнакомце свою подругу, ЭмДжей просто не могла. Знакомая одежда, знакомый силуэт. 

Кто-то совершает глупые поступки, кто-то совершает суицид, одно другого стоит, только первое не всегда стоит жизни человеческой.