50.
Ну не могу я оставить их счастливыми и беззаботными. Конечно, пообещала я себе не писать ничего больше, но так люблю я эту историю, что не в силах держаться. Вот вам новая глава о жизни Эммы от ее лица, так сказать. Как она мучалась и что с ней вообще происходило, пока Дженна с подружками своими развлекалась. Надеюсь Эмма интересна вам как персонаж, так что читайте и возможно, выкачу ещё пару глав о уже дальнейших событиях всех персонажей, в настоящем, так скажем, времени. Очень скучала я по этому фанфику, рада вернуться. Но долго я не продержалась без писательства всё-таки. Но да ладно, приятного чтения!
***
Холодная спальня. Тусклый свет светильника с тумбочки освещал просторную комнату. Открытое окно, не прикрытое шторами, пропускало прохладный воздух, отчего по коже шли мурашки от температуры. Закурив сигарету прямо в комнате, наплевав на систему сигнализации на потолке, впрочем как и на все в этом мире, Эмма, только что выйдя из душа, уселась на кровати, и попутно выдыхая табачный дым, включила телефон. На ней был лишь махровый белый халат с инициалом отеля на левой стороне груди.
«Дженне бы понравилось...» — с ухмылкой подумала она и закрыла профиль инстаграма своей бывшей девушки, который в сотый раз просматривала перед душем. Неожиданно для нее самой, внезапно пришло сообщение. Была глубокая ночь, час первый или второй, все ее знакомые, казалось, спят. Но видимо, они думали также и о ней.
@jesstompson: спишь?
Немного пораздумав, отвечать или нет, но второй вариант ее привлекал куда более, очевидно, Эмма все таки принялась печатать ответ.
@ememyers: нeт
@jesstompson: тогда открой мне
С этим сообщением раздался стук вдали коридора. Эмма, успев закатить глаза, пожалела что ответила. Она планировала не думать ни о чем и просто лечь спать, но назойливая коллега ей, видимо, намерена помешать. Ещё минуты три Эмма посидела в надежде что та уйдет, затушив сигарету, но стук не прекращался. Она злобно прорычала и с великим нежеланием пошла встречать гостя. Отщелкнула замок и дернула за ручку, а после узрела нежеланное лицо.
— Доброй ночи, моя любимая! — радостно и энергично, но полуголосом произнесла наведавшаяся девушка и потянулась обнимать свою подругу. Эмма совсем не на удивление отпрянула и, показывая свое недовольное настроение, направилась в спальню. Подружка ее последовала за ней, перед этим закрыв дверь на ключ и сняв с ног белоснежные кроссовки, неаккуратно разлетевшиеся по полу. — Все таки спала что ль? Вечно ты без настроения.
— Ты припёрлась в два часа ночи, думаешь я буду улыбаться? — гнусно пробубнела Эмма и села в кресло, располагавшееся в углу спальной комнаты. Джессика, ступив на холодный пол, тут же сжалась и обняла себя в попытке не потерять тепло в таком прохладном помещении. — И чего ты хотела?
— Почему у тебя окна нараспашку открыты? — возмутилась гостья и тотчас же принялась закрывать окна, пока Эмма сидела и дулась, скрещивая руки на груди. — Заболеть хочешь? Итак ты в последнее время все бледнее и бледнее, ну конечно, блин, так холодно у тебя, — продолжала ворчать Джессика, что заставляло злиться Эмму сильнее. В конце концов она села на край кровати и посмотрела на подругу. — Слушай, Эмс. Если режиссер сегодня был в плохом настроении, это не значит что ты плохая актриса. Работа есть работа и она не всегда так сказочна как можно подумать...
— Ты мне это пришла сказать? — нахмурясь, Эмма чуть не взбесилась, подумав что ее побеспокоили ради бессмысленного разговора и нравоучений. — Иди отсюда если тебя этот чмырь послал, — упомянув под эдаким кличем своего режиссера, Эмма вскочила с кресла и указала девушке рукой в сторону коридора.
— Нет, я не за этим, — поспешив успокоить подругу, Джессика следом встала и положила руку на плечо Эмме, на что та продолжала хмуриться. — Спокойней, Эмма, все нормально. Я хотела тебе кое-что другое сказать, — сделалось ее лицо грустным и она опустила глазки в пол, раздумывая над словами. Облик ее ничуть не нравился Эмме: круглое лицо; тусклые, синие глаза; бледные, тонкие губы; длинные, вечно запутанные волосы непонятного темного оттенка. Ей было это не по душе и никогда она не считала Джессику своей подругой. В отличии от самой Джессики. Та была в неописуемом восторге от коллеги. Постоянно молчаливая, красивая, задумчивая и иногда вспыльчивая. Сигареты всегда были в ее губах, а запах табака в перемешку со сладкими духами одурманивали. Можно было подчеркнуть и закрытость Эммы, ведь та единственная, кто выбрал жить отдельно, снимая себе собственный номер в другом отеле, отдалившись от коллектива.
— Тогда быстрее, завтра рано вставать и тебе лучше ехать домой в такой поздний час, — издалека и холодно побеспокоилась Эмма, убрав чужую руку с плеча. Джессика пришла в восторг от некой заботы и тут же залилась краской. Словно опьянела в миг. — Ну? Хватит молчать.
— Знаешь, Эмс... мне надоело быть друзьями, — Джессика взяла подругу за руку и сделала шаг ближе. На глазах Эммы появился блеск, а губы задрожали. — Я не могу больше смотреть на тебя как на подругу. Я, черт возьми, хочу быть с тобой. Не своди меня с ума. Ты мне нравишься. Очень. И не как подруга, — выпалила Джессика, глядя в глаза, находившиеся выше ее собственных, но не сильно. Внутри ее сердце бушевало, а мысли перемешались.
Эмма не могла дрогнуть. Тотчас окаменела. В голове ее гремел триггер и мысли о другой не давали думать о той, что стоит перед ней. Она совсем не любила свою коллегу и не считала даже подругой, даже подумать не смела что может кому-то понравиться. Поведение ее было не из лучших. После вынужденного расставания, она закрылась и не стремилась контактировать с людьми. Из-за неизбежных съёмок ей пришлось минимально общаться с некоторыми коллегами, но и то не совсем дружелюбно. И как так получилось, что в нее кто-то влюбился?
— Я не могу больше терпеть, — продолжила Джессика, сжимая руку Эммы в своей сильнее. Она устроила вторую на ее щеке и приподнялась на носочки, вглядываясь ей в самые глаза. Покрасневшие и слезящиеся. — Я вечно хочу тебя и не могу с этим бороться. Я же знаю что ты на деле котенок, так покажись мне. Я буду беречь твою нежную душу до конца своей жизни, позволь мне лишь коснуться. Позволь мне стать твоей и ты не пожалеешь, будь уверена, — она сжала губы и не была в силах терпеть больше молчания. Джессика не очень смело примкнула губами к чужим и вкусила их. Окаменевшая Эмма опомнилась только когда почувствовала теплые губы на своих. Она шокировано раскрыла глаза, слеза пробежалась по щеке, отпрянула и уставилась в испуганные глазки напротив. — Позволишь?
— Я не могу, — дрожащим голосом пискнула Эмма, коснувшись кончика и пальцев губ. Она вся задрожала, вот вот упадет, и начала отступать назад, к стене. — Я не могу, не могу...
— Эмма? -— удивилась гостья, придя в недоумение. Она стала приближаться к ней и снова взяла за руку, также положив вторую руку на щеку подруге. — Не можешь? Почему? У тебя уже есть кто-то?
— Я... Я люблю другую, — отрезала Эмма, сжав губы и решительно посмотрев в разочарованные глаза. Джессика пришла в шок и недоумение. — До смерти люблю. Ты не посмеешь забрать меня у нее.
— Кто? — злобно она сжала кулак и стиснула зубы. Конкуренции Джессика терпеть не собиралась. Если это кто-то, кого она знает, то ему не поздоровится. — Кто она?
— Не твое дело, — четко расставив границы, Эмма отошла от нее в сторону и тяжело вздохнула, массируя пальцами лоб. Она не знала что делать. «Позволю ли я себе открыть новую любовь? Не с этой, конечно, но... Дженна вот уже неизвестно сколько встречается с Сабриной, а могу ли я? Не могу оттого что я виновна, а она может ведь не виновна? Я разбила сердце, способен ли такой человек любить больше? Смею ли я радость испытывать после такого? Не мучать же себя до конца жизни. Но ведь проблема не в других. Проблема во мне. До сих пор я люблю ее и мирюсь с этим. Не полюблю другое, пока не разлюблю старое. Да и не хочу разлюбить. Знаю, что не быть нам больше вместе, но не хочу! Сердце мое только ей надлежит, никому больше! Так чего же это мысли мне такие в голову приходят? На кой черт о другой я думаю, пока душу греет моя любовь старая? Ей я и верна на веки вечные, не нужен мне никто!» — пронеслось в ее голове молнию.
Не став сдаваться, Джессика лапами своими полезла к подруге и, сжав ее талию, страстно поцеловала. Целовала пока дыхание не закончилось. А как закончилось, тут же новый раз приняла. Эмма лишь стыла, и не касаясь руками девушки, отвечала на поцелуи. «А смею ли я... — думала она, пока ее губы согревало чужие. — Не любить, но поддаться? Если пересплю с другой, чувств не испытывая, будет ли это предательство любви моей? Простит ли она меня, аль нет? Достойна ли я телесного счастия, коль простого недостойна? Определенно не с этой, но если подумать, Дженна спала с другими когда мы расставались. Думала ли она об этом? Считаю я ее верной любви ее, но ведь она спала с чужими. Любила ли она меня, когда спала? Когда целовала других, любила меня? А сейчас любит? Если я пересплю, буду ли любить? Простит ли меня, аль недостойна я счастия минутного?»
Потерявшись в мыслях, Эмма не заметила как гостья ее затащила ее в кровать. Нагло уселась на ее бедрах и жадно вписалась в губами к шею. Эмма прекратила поток мыслей когда на груди ее чужая рука оказалась. Она взяла эту руку и ошарашенно поглядела в озадаченные глаза, тут же поднявшиеся. — Эмс? — робко прошептала Джессика, уже обрадовавшись своей победе.
Эмма сжала чужую руку и ещё немного подумав, дрогнула. — Я не могу. Я люблю ее. До смерти люблю. Больше всех люблю. Ты не смеешь делать меня неверной любви моей. Уходи же, пока я не душу тебя. — С этими словами Эмма отпустила руку дрожащую и Джессика, находясь в недоумении, решила все таки вставать. Она молча слезла с кровати, прошлась по холодному полу и покинула чужой номер. Эмма лишь смотрела ей вслед и ничего напоследок не сказала. Любовь ее мучила и совесть терзала. В боль ей было думать о других. Очень некомфортно лежать было с этой особой на себе, пока сердце принадлежало другой. И мысли Эммы были даже не о Джессике, а о ком-то другом-то. Точно не о Джессике. И Эмма знала что не осмелилась бы в любом случае переспать с другой, будучи преданной своей бывшей любви.
«Раз бросила, — думала она, — то хоть преданность имей. Псом будь верным, раз бросила. Не нужна ты ей хоть, но будь. Душу свою не порти и Богу поклонись, Дженна бы похвалила. Жаль нет больше ее рядом, но хоть Сабрина ее душу ублажает. Ей хоть легче. Хоть не мучается больше из-за меня, идиотки, не знаю я жалости. Вот бы меня прибил кто-то, да убил вовсе, чтоб предать не смела и жить на свете после низкого поступка» После мыслей этих, Эмма ужасно захотела поговорить с Дженной. До ужаса захотела, что держаться не могла и по глупой, выдуманной причине, написала той.
@ememyers: у тебя есть знакомые в Мексике?
@jennaortega: был один, номер дать?
@ememyers: спасибо, что хоть в инсте не заблокала. Буду благодарна, если поделишься контактом.
На этом Эмма со слезами выдохнула и сохранила присланный номер на всякий случай, ведь в Мексике у нее кроме коллег никого не было. Душе ее льстило, что Дженна лишний раз не игнорирует ее и не выделывается. Много значило Эмме то, что Дженна ответила. Очень много, ведь успела она так сильно по ней соскучиться за все это время. До кошмара соскучиться, не в счастье ни в какое ей было жить без любимой. Больнее знать что у любимой есть любимая и это не она. Но что поделать, она сама все устроила. И мириться уж приходиться, ведь не поделать ничего.
***
Три раза постучав, Эмме открыли дверь. По приезду в Лос-Анджелес, она решила повидаться со старой знакомой, с которой весело и часто проводила время, будучи ещё не в отношениях с Дженной, далеко в прошлом. После начала отношений, дружба с этой персоной не то что закончилась, скорее ограничилась. Дженна знакома никогда с ней не была, но знала о ней из рассказов Эммы и очень неоднозначно относилась к ней. Особенно когда Эмма изредка навещала подругу свою. Вот и на этот раз пришла она в гости.
— Кого я вижу, батюшки, — с довольной улыбкой удивилась Кейт, и закурив недавно начатую сигарету, обняла Эмму. — Я очень скучала по тебе, Эмэндэмс, чего ты вдруг пришла? — чуть не прослезилась она, крепко обнимая давнюю подругу.
— Я соскучилась просто, Кей, и одна осталась, так что прогнозы сбылись твои, не судьба мне с Дженной, — грустно, но с улыбкой заявила Эмма и отстранилась от объятий, проходя внутрь. Сотни раз она заходила в эту квартиру и много чего делала, да и ассоциируется это место у нее лишь с одним — с сексом.
— О, так ты пришла ко мне отметить свою холостяцкую жизнь? Ну, ну, я рада твоему визиту, как раз мне никуда не надо, — хитро ухмыльнулась Кейт и за руку повела Эмму далее. Квартира была не роскошной, даже не дорогой. Обои какого-то зелёного оттенка, в каких-то местах сожженые сигаретой. Небольшие картины непонятного характера и фотографии в рамках. Можно было посчитать эту квартиру неопрятной, грязной, но было тут отменно чисто. Пол сверкал, а на полках ни пылинки. После коридора Эмма прошла в спальню, куда поспешила ее повести подруга, по пути туша сигарету о стену. В спальной, в углу просторной комнаты, находился небольшой стеллаж наполненный книгами. Самыми разными, от классики, до пошлейших произведений. В самом верху стеллажа спал черный кот, хвост его вальяжно свисал, прикрывая произведение Ремарка, потрепанную жизнью книжку. Обои были ещё более темно-зеленого оттенка чем в коридоре, и фотографий тут было больше. Прошлась Эмма по тёплому ковру, все так же лежавшему тут, как и пару лет назад. Большая, двуспальная кровать, идеально застеленная, навеяла Эмме много воспоминаний. Кейт дошла и толкнула подругу на кровать, а после и заставила лечь на лопатки, сев сверху.
— Знаешь как я скучала? Очень, Эмс, очень! Такая ревность во мне трепещала пока ты была с Дженной, — Кейт сжала рукой ее щеки и улыбнулась, второй поглаживая плечи ее. — Очень мне тебя не хватало. Я так и не смогла найти себе никого, представляешь?
— Представляю, — улыбнулась Эмма и, приобняв девушку за талию, приподнялась, глядя ей в глаза. Она усиделась на месте, оставила руки на талии и с улыбкой выдохнула. — Я... как бы не за этим тут. Не нужно совращать меня, — ещё шире улыбнувшись, Эмма сдерживалась от великого желания поцеловать подругу. И подруга эта ее по истине привелкала. Черные волосы ее, глаза, такие же черные и тело, худое, но крепкое. Девушка эта была чуть выше нее, безумно красива и обладала великолепной улыбкой. Где-то на бедре была татуировка немалых размеров, идеально гармонирующая с белой, чуть не форфоровой кожей. И татуировка эта выглядывала сейчас из-за топа на теле Кейт, в котором она по дому ходила. Эмма касалась руками сейчас ее голой кожи, за что корила себя, ведь как сама считала, Дженне она надлежит и других трогать не смеет.
— Как не за этим? — удивилась Кейт, руками проходясь по плечам девушки. Не укладывались у нее в голове наплывшие мысли. — За чем же тогда?
— Спросить тебя хотела, — задумалась Эмма, рукой сжимая талию оголенную, поддаваясь соблазнам своим. — А могу ли я спать с другими, если я с Дженной рассталась? — Кейт поспешила ответить, но Эмма перебила. — Неправильно выразилась... Люблю я ее до сих пор и сильно люблю. И сердце мое ей надлежит, всегда так будет. Чувствую я, что предам ее, если с другой переспать посмею. Но у нее сейчас жена и она далеко, кажется, в прошлом, но все равно сердце мое не успокаивается. Так вот... могу ли я спать с другими, пока крепко люблю ее и верна ей даже несмотря на все обстоятельства?
— Конечно можешь, — улыбнулась Кейт и приблизилась лицом к лицу. Она выдохнула и посмотрела в любимые голубые глазки, сверкающие сейчас детским счастьем. — Ты верна и душой и телом, я так понимаю? Ну вот, а смысл? Другую сейчас Дженна любит и будет любить, а тебя уж забыла, смирись. И ничего ты уже не поделаешь, милая, так к чему вся эта верность, если вы не нужны друг другу? — из-за молчания в ответ, Кейт ухмыльнулась и вцепилась губами в чужие, до ужаса манящие. Вцепилась она и повалила возлюбленную на лопатки, руками начав раздевать ее. Эмма как бы уворачивалась от раздеваний, кладя ее руки себе на щеки или плечи. И в волне поцелуев страстных, так очутилось что они просто лежали в обнимку и смотрели в противоположные стены.
— Пришла полежать просто? — грустно пробубнела Кейт, взглянув в глаза Эмме, восстанавливавшейся от длительной жажды телесного контакта. — Правда хочешь ограничиться поцелуями? Дженна не любит тебя, давай забудешь про нее?
— Ни за что в своей жизни, Кей, -— хихикнула Эмма, и, поцеловав ее в лоб, она встала с кровати и вздохнула, принимая ту мысль, которой только что добилась. — Люблю я Дженну и никого больше не люблю. Прости меня что потревожила, увы я не сдалась никому кроме нее, да и мне никто нее кроме. Знаю я что любит она меня до сих пор. Где-то глубоко, в самом дальнем уголке своего сердца таит она любовь ко мне. И я люблю ее. Судьба мне с ней все таки. Будь уверена. Съёмки у меня скоро начинаются, там мы с ней и увидимся. Там я и добьюсь ее, если получится. Если получится, приду и поцелую тебя, но в лоб, иначе непозволительно занятому человеку. А пока я буду только плакать по ней и скучать. Если не получится, приму я судьбу и приду к тебе уж за тем, за чем ты так хочешь. С тобой судьба мне, значит. Да будет и так, если Дженна больше не взлюбит. А пока верна я ей, так что целовать никого не смею больше. Прощай, Кей, в любом случае приду к тебе, так что до следующего свидания.
***
— Мне так много надо тебе рассказать! — с бурной радостью о встрече говорила Джой, дёргая руку своей подруги. Она ужасно соскучилась по всем друзьям коллегам, с которыми довелось увидиться по обстоятельству начинающихся съёмок. Прибыв в аэропорт и встретившись со всеми, она потерялась и не знала к кому прилипнуть с разговорами. — Даже несколько сплетен знаю, — кокетливо прошептала она на ухо равнодушной Эмме, чей взгляд был зациклен только на одной персоне.
Эмма глядела исключительно на Дженну, идущую впереди нее самой рядом с режиссером. По деловому болтали они и иногда улыбались. Эмме всласть было увидеться с возлюбленной после долгой разлуки. Много, конечно, ей не позволительно из-за статуса бывшей, Дженна даже не поздоровались с ней как с другими, но хоть понаблюдать издалека можно. Пока Джой что-то жужжала ей под ухо, Эмма любовалась спиной девушки и утопала в наслаждении. Долго наслаждение не продлилось, ведь объект её любования спешно направился к блондинке, ожидавшей ее. Дженна обнялась с женой нынешней и подругой, в то время как Эмма кусала губы свои и смотрела на все это. Хантер, друг ее, побежал до Сабрины просить автограф, а все последовали за ним.
— Сабрина Карпентер?! — удивилась Джой, сжав локоть Эммы, и захотела пойти со всеми. — Пошли автограф попросим! — понадеялась она на подругу и взглянула в ее злые, несчастные глазенки, готовые залиться слезами.
— Лучше умереть, чем автограф взять, — зло прошипела Эмма и строго посмотрела на Джой. Она выдернула руку свою и разозлившись, рявкнула. — Иди, а я попсу ненавижу. Ненавижу блондинок безмозглых. Иди без меня, — злилась Эмма, пока Джой сомневалась и мялась на месте.
— Ладно, ты не идёшь и я не иду, — смирилась она и встала подле подруги наблюдать за всеми. Дженна увела жену свою поговорить наедине и лабзались они пока Эмма молча негодовала. «Вот так ты можешь счастие испытывать, — злилась она про себя. — Вот такая вот счастливая. Ну ладно, отдать должное, что раз ты счастлива — счастлива и я, но ведь не полностью. Счастие мое не заключается в счастие ненавистной мной блондинки, кто сердце твое у меня забрал. Но ведь ты любишь ее теперь больше меня уж и ничего уж я не могу с этим поделать. Все я потеряла расставшись с тобой. И счастие свое я потеряла, идиотка»
Когда вернулась Дженна и коллектив весь съёмочный к режиссеру, Эмма не переставала глядеть на Сабрину. Та с угрозой показала ей свое кольцо на пальце, а Эмма лишь помахала ей с улыбкой. Но внутри сердце её болело и зависть к ней кипела. Очень завидовала она Сабрине и не хотела ничего плохого ей никогда. Зависть хоть черная, но человек она добрый и никогда не смеющий на невиновных людей злиться. Но вспыльчивость обострилась в последнее время, от чего кажется совсем наоборот.