полюби меня снова | pedri gonzalez

Кармен всегда казалось, что не было в ее жизни момента тяжелее, чем когда она видела Педри раздавленным из-за поражения. Картина была всегда одинаковой, и каждый раз у нее до крови сжималось сердце, когда ей приходилось быть невольным свидетелей его самобичевания. Ее слова не придавали ему уверенности в себе и, собственно, не играли совершенно никакой роли в такие моменты: если парень был настроен выбить из себя всю дурь, он это делал.

И, Господи, как же сильно она ошибалась. Лучше бы она каждый день, каждую минуту и каждую секунду смотрела, как он ненавидел себя, но знала бы, что это пройдет, знала бы, что делать в такой ситуации.

Сейчас Кармен еле сдерживала слезы, постоянно вытирая лицо потными ладонями, пока смотрела, как тяжело Педри давалось каждое слово. Он постоянно стирал предложения, пытаясь сформулировать мысль как-то по-иному, как-то помягче. И это действительно было ужасно. Потому что Педри должен был как-то сказать всему миру, что Кармен не была его девушкой.

Наконец, он дописал этот несчастный текст, опубликовал пост в твиттере. Все было сделано, все, как сказал ему Гектор. Но на душе было гадко, паршиво и особенно мерзко. Педри притягивает Кармен к себе и обнимает, крепко-крепко. Потому что ей было это нужно и потому что это еще не был конец. Девушка покорно прильнула поближе к Гонзалесу, утыкаясь в его раскрасневшуюся шею. Рядом с ним было как-то тепло и хорошо, и единственное, что портило девушке абсолютно все - это тот факт, что формально Педри был не ее.

Ее звали Люсия Моралес. И для всех скоро она станет девушкой Педри.

На днях Кармен пролистала всю ленту девушки в инстаграме вдоль и поперек. Она была певицей, как оказалось, причем довольно неплохой. Гомес даже слышала парочку ее песен, и, если признаться честно, ей они даже нравились. А еще она училась в одном университете вместе с Кармен, что делало все только сложнее. И вроде бы Люсия выглядела такой доброй и хорошей, но Гомес моментально пропитала свое сердце неприязнью к этой девушке.

Гектору очень нравилась Люсия. Его дочь тоже слушала ее песни: вот откуда он узнал о ней. Моралес нужен был хороший прогрев ее грядущего альбома, а Педри - перед голосованием за два довольно престижных трофея: трофей Копа и Golden Boy. Конечно, он уже их взял в прошлом году, но это явно не помешало ему бы и сейчас. Так что, его агент буквально сложил два и два и нашел выгодное решение, с которым Гонзалесу пришлось согласиться.

— Тебе обязательно это делать? — шепчет девушка. Нет, она верила, что все будет нормально, и, если все это хоть как-то поможет Педри, она была двумя руками за. — Типо, нельзя обойтись без этого, да?

— Я слишком много раз шел наперекор Гектору, и он мне очень много спускал с рук. Я даже не могу банально отказаться. Тем более, это всего лишь на пару месяцев, пока не пройдут премии, а у Люсии не выйдет альбом. — Гонзалес быстренько провел по ее волосам, пытаясь успокоить. — Все будет хорошо. На нас с тобой это никак не скажется.

Педри обладал магической способностью убеждать Кармен в чем угодно. Так было с детства. Стоило Педри сказать хоть что-то, даже самую очевидную ерунду, как девочка тут же безоговорочно верила ему и даже сомнению не подвергала его слова. Никогда в жизни. И сейчас, как бы сильно она не боялась за их будущее, она верила. Если Педри сказал, что все будет в порядке, значит все действительно будет в порядке.

— Ты уже виделся с ней? — спрашивает Гомес. На самом деле, она даже и знать этого не хотела, ведь будет переживать еще больше, но любопытство, как обычно, брало над ней вверх.

— Нет. Мы попереписывались немного, на днях должны сходить куда-то вместе и пообщаться вживую. Желательно, чтобы это выглядело, как свидание, и чтобы это смогла запечатлеть пресса. — на одном дыхании выпалил Гонзалес.

— Ясно.

Ясно было то, что ничего хорошего от этого ждать не стоит.

Сира Мартинез, девушка Феррана, приехала к Кармен, стоило ей только заикнуться об этой проблеме. Она, конечно, даже и представить не могла, что сейчас чувствовала Гомес, такое ей даже близко не было, но понимала, что ей нужна какая-никакая поддержка. Когда Сира зашла в квартиру, Кармен как раз договорила с Серхио, своим братом. Старший эту ситуацию не одобрял от слова совсем, да и вообще не понимал, как ее сестренка могла позволить такому произойти. Но он был далеко, в совершенно другой стране, а она здесь, в Барселоне, и он, по сути, ничего не мог с этим всем поделать.

— Он идиот, раз согласился на это. — наконец, говорит Мартинез. Больше она ничего не смогла придумать в качестве слов поддержки.

— У него не было другого выбора. — Кармен сразу же бросается защищать его. Как же, это же ее Педри, которого он знает всю свою жизнь. Он бы никогда не поступил так с ней.

— Допустим. — недовольно вздыхает Сира. — Ты веришь ему?

— Конечно.

Кармен не колебалась и секунды.

— Хорошо, раз так. Ты видела эту девушку?

Теперь Кармен отвечать не стала. Говорить про Люсию все равно было немного тяжело. Она и так постоянно думала о ней, даже невольно сравнивала себя с ней. Вроде бы у них было было много схожего: они обе были шатенками, рост, вроде как, был один и тот же, одинаковые карие глаза. Но что-то было у Моралес такое, что однозначно выделяло ее на фоне Кармен. Делало лучше. Намного красивей и привлекательней.

Кармен завидовала. Ужасно. А еще больше она боялась, что Педри будет смотреть на нее, на Люсию.

Она ведь идеальная, правда. Что толку Педри встречаться с Кармен, когда она была она? Люсия, что превосходила ее во всем?

Боже, надо успокоиться. Сира не должна думать, что все выходит из под контроля.

— Она учится в моем университете, как оказалось. Видела ее издалека, да и только. Ничего из себя такого не представляет.

Ага, ври дальше. Если Сира и проглотит твою жалкую ложь, то уж не знаю, как поведутся на нее все остальные.

— Ну вот видишь. — Мартинез одобрительно похлопала ее по плечам. — Очередная пустышка, которая не может сама раскрутиться. Педри даже не посмотрит на нее. У него же есть ты, в конце концов. Где ты, а где эта Люсия!

Действительно. Педри же сам сказал, что не нужна ему эта Люсия.

Только вот этого все равно не хватало Кармен, чтобы поверить, что она действительно ему нужна.