глава 8: бремя известности
Кармен трет глаза до странной боли, пока все не начало неприятно рябить. Ранние подъемы всегда были для нее своеобразной проблемой, ни для кого это не было секретом. Она-то в университет еле-еле поднималась по утрам; Фернандо постоянно приходилось названивать ей, чтобы разбудить. Но сегодня Гомес включила миллиард будильников на телефоне, чтобы хотя бы просто открыть вовремя глаза, не то, чтобы встать с кровати. И, слава богам, это сработало. Девушка, устало вздыхая, поднимается и разгибается из стороны в сторону, чтобы разогнать кровь в онемевшем теле.
Почему ей нужно было встать так рано? Сегодня у Педри выездной матч, и она очень сильно хотела его поддержать. Ну и, тем более, кто будет отказываться от поездки в Мадрид? Не то, чтобы Кармен была без ума от этого города, но ни за что в жизни не упустила бы шанса съездить в столицу. Тем более, девушка родилась и жила там до переезда на Тенерифе, и каждая поездка в этот город была чем-то особенным и до жути сокровенным. Она ничего особо не помнила, но ей нравилось думать, что по этим улочкам она гуляла с родителями, играла с друзьями в каком-то из дворов или бывала в этой кафешке.
Педри ворвался в ее комнату до жути внезапно, девушка аж невольно подпрыгнула на месте от неожиданности. Она не ждала его у себя так рано. Но от парня так и исходила эта приятная волна энтузиазма и возбуждения; этой поездки он ждал не меньше ее. Хоть и соперник был не особо устрашающий - «Райо Вальекано» ошивался где-то в конце турнирной таблицы, - Педри все равно немного нервничал. Он нервничал абсолютно каждый свой матч, все еще не веря, что играет за «Барселону» и что его мечта стала реальностью. И даже это чувство уже стало каким-то до боли привычным, какой-то неотъемлемой частью его жизни.
— Ты еще не собралась? — недовольно ворчит парень. — Кармен, мы должны выходить через пятнадцать минут.
Быстро собраться, в отличие от ранних подъемов, для Гомес не было проблемой. Поэтому девушка закатила глаза и демонстративно прошла мимо парня в ванную комнату. Но это, конечно же, не остановило Педри: он тут же направился следом за ней. Конечно, ему было не особо интересно смотреть, как девушка чистила зубы, умывалась, подкрашивала ресницы или наносила румяна. Намного больше его привлекало ее отражение в зеркале; то, как сосредоточенно она делала каждое движение, как бегали ее глаза, как слегка тряслись руки. Гонзалес всегда любил наблюдать за ней, он этого и не скрывал; правда, сейчас все воспринималось как-то иначе, и он понятия не имел, почему.
— Ты можешь перестать пялиться? — шепчет девушка, когда взгляд Педри остановился на ее губах. — Ты меня смущаешь.
Гонзалес будто очнулся ото сна; повертев головой из стороны в сторону, парень улыбнулся. Наверное, абсолютно всегда ее образ вызывал невольную улыбку на его лице. Что-то в этом всем было, он даже не знал, что конкретно. Но ему нравилось.
— А мне нравится, как ты смущаешься. — уверенно отвечает Педри. — У тебя щеки розовые. Красиво. Очень.
Она тут же касается покрасневшего лица, проводя пальцами по влажной коже.
— Это румяна.
— Румяна? Не ври.
Девушка снова проводит пальцем по щеке и тут же касается его носа, оставляя розовый след.
— Не вру.
Эта поездка ощущалась совершенно по-другому. Наверное, потому что никто из команды толком не знал, что происходит между Педри и Кармен. Самыми просвещенными были Пабло, Алекс и Ферран, но их знания ограничивались тем, что Гомес убежала после чистосердечного признания Гонзалеса. И все. Что случилось потом, не в курсе никто. На самом деле, парень не особо горел желанием рассказывать всем об этом, даже своему лучшему другу Пабло. Ему хотелось это сохранить в качестве маленькой тайны, чтобы это осталось только между ним и Кармен. Он расскажет своим друзьями, но, наверное, немного попозже.
Но их путешествие по Мадриду уже началось как-то не так. Сначала Педро пришлось сцепиться с менеджером по поводу того, что они были против, чтобы Кармен летела вместе с ними. «Самолет только для футболистов и персонала». Гонзалес довольно долго выяснял отношения, и сработал только лишь глупый ультиматум. В том же самолете парень не смог провести с Кармен время, как он хотел. В конце концов, он же подготовился, он и фильм скачал им в дорогу, он и купил ей всякого вкусного на случай, если она проголодается. А девушку утащил в другой конец самолета Алехандро к шумной компании. Там сидели Усман, Жуль, Франк и Ансу; у них тихо играла музыка, и парни что-то бурно обсуждали, параллельно играя в «уно». По прилету в Мадрид все тоже пошло не так: внимание прессы очень быстро переключилось с игроков на бедную Кармен. Она и раньше немного страдала от назойливых журналистов, но тогда она с Педри предпринимала все необходимые меры, чтобы спастись от этого влияния. Сейчас же ситуация была немного другой: если бы вовремя сориентировавшийся Ферран не схватил бы ее за руку и не провел сквозь кричащую толпу, девушка бы точно потерялась. В отели им пришлось заселиться не то, что в абсолютно разные номера - разные этажи. И, если честно, после всего этого Кармен немного жалела, что согласилась на эту поездку.
Сам матч прошел довольно спокойно. Гомес, поправляя на себе футболку с восьмым номером на спине, довольно улыбаясь, разговаривала по видео-связи с Серхио, показывая какие-то моменты из матча. Ее старший брат, если быть до конца честными, не был особо заинтересован, как там играла «Барселона», но ему до жути нравилось видеть радость на лице своей младшей сестрички. В какой-то момент девушка решила спуститься вниз с трибун, к туннелю, ведущему на поле. Она вполне могла себе позволить: Педри сделал для нее специальный пропуск в подтрибунное помещение, проблем возникнуть не должно. Девушка оставляет в вип-ложе сумку и торопится к лестнице, параллельно прощаясь с братом. Она уже подходит к выходу на поле, как вдруг ее окрикивают. Кармен, подпрыгивая на месте, оборачивается: там был охранник, уверенным шагом направляющийся к ней навстречу.
— Ваш пропуск, девушка.
Гомес быстро опускает взгляд и понимает, что пропуск не на ней. Он в сумке, которую она по счастливой случайности оставила.
— Простите, я оставила его в вип-ложе.
Охранник уже ее не слушал.
— Так, еще одна фанатка почти пробралась на поле. Марко, удвой охрану на входах. — говорит мужчина в рацию и тут же хватает Кармен за локоть. — Так, на выход.
— Вы не понимаете, я знаю Педри! И всю команду. Покажите меня им, они меня узнают! — в истерии тараторит девушка. Никогда в жизни она не была в такой ситуации и потому до безумия нервничала.
— Да-да, а мой лучший друг - Лионель Месси. На выход.
Охранник буквально выталкивает ее через двери, и Кармен отказывается в холе, кишащим журналистами. Они отреагировали на нее, как пираньи на мелкую рыбешку. Ее тут же отступили со всех сторон, задавая многочисленные вопросы и во многих моментах нарушая ее личное пространство. Девушка окончательно потерялась в пространстве; прикрывая лицо руками, девушка пыталась убежать хоть куда-то, но толпа следует за ней, словно назойливая мошкара. В какой-то момент ей начинает не хватать воздуха, и она оседает на пром прижимаясь спиной к стене. Казалось, что этот кошмар никогда не закончится.
Неожиданно охранники начали разгонять обнаглевших футболистов, а чьи-то крепкие руки вытянули Кармен из этого хаоса. Это был Пабло; парень вовремя заметил эту ситуацию с охранником, но не успел его остановить, когда тот вывел девушку. Так как он весь матч отсиживался на скамейке запасных, в отличие от того же Педри, Гави рванул в туннель в ту же секунду. Поэтому сейчас Гавира был единственным, кто мог ее спасти. Парень завел ее обратно, крепко прижимая к себе и поглаживая по голове, чтобы успокоить. Ему самому, конечно, приходилось переживать ситуации и похуже, но он прекрасно знал, как это все может быть ужасно с непривычки. Парень проводил девушку обратно в вип-зону, прежде чем снова вернуться на поле. К тому моменту Гонзалеса уже заменили, и Пабло знал, что ему точно стоит знать о произошедшем. Педри понимал, что с этим что-то нужно делать, и срочно. И он воспользовался своим вниманием, чтобы защитить Кармен.
У парня брали послематчевое интервью, как у самого ценного игрока сегодняшнего матча. Гонзалес с неохотой отвечал на вопросы; он был вымотавшимся, уставшим, и все, о чем он сейчас мечтал - холодный душ и мягкая постель. Но неожиданно интервьюер начинает говорить про Кармен, мол, кто была эта девушка и так далее. У Педри моментально отключается мозг; он крепче сжимает микрофон до того момента, пока не побелели костяшки, и натянуто улыбается.
— Во-первых, эту девушку зовут Кармен Гомес Мартин. И я считаю, что то, что с ней сегодня произошло абсолютно недопустимым и неадекватным. У каждого из нас есть понятие личных границ, и никто не смеет их нарушать, даже если человек известным или просто причастен к этому. — Педри тяжело дышал, пытаясь нормально сформулировать собственные мысли. — Кармен очень дорогой мне человек, и я не хочу, чтобы она пострадала таким образом.
Сейчас он уже не сомневался, стоит ли афишировать или нет; он знал, что сделает это.
— Кармен - моя девушка, и я прошу проявить к ней должное уважение.
Педри ставит микрофон на стойку, прежде чем развернуться и уйти. Продолжать это несчастное интервью он не видел смысла; сейчас он был нужен в другом месте.
Например, рядом с Кармен.