Мой телохранитель

Чонгук выходит из душа накинув на голое тело халат. Он как всегда проснулся очень рано, не выспался и немного раздражен. Он хочет отдохнуть, но не получается. Джерен в последние дни спит заперев дверь из-за чего он не может к ней попасть. Чонгук крепко спал и высыпался рядом с ней, если даже спал всего на всего несколько часиков, этого хватало чтобы весь день ходить бодрым, отдохнувшим, но сейчас не получается. Он приходит в комнату Миланы и ложится к ней в постель и та каждый раз какую-то свою часть, конечность закидывает на него что раздражает. Он утром позанимался, а потом решил сначала встать под горячей водой чтобы мышцы отпустило и расслабились, а потом стоял под холодной водой чтобы полностью расслабиться, выходнуть и прийти в себя. Немного бодрости получил и вроде немного отпустило, хотя все ещё чувствует усталость. Поэтому настроение с утра гавно и лучше в течение дня его не трогать, чтобы ни на ком не дай бог сорваться. Но если бы все шло так как мы хотим, это все не называлось бы жизнью. Если у тебя так себе настроение с утра, то обязательно это должно превратиться в пизду, чтобы окончательно испортить настроение. Именно поэтому Милана стоит голой перед дверью в душ. Чонгук устало и безразлично бросает на неё взгляд, никак не опуская взгляд ниже её лица и обходит.

- Я хочу заняться сексом, трахай меня, я уже не могу, - раздражённо говорит Милана повернувшись вслед за Чонгуком, а тот останавливается.

- Ну так иди и трахайся, я тебе запрещаю? - устало спрашивает Чонгук не меняясь в лице и в голосе.

- Ты это так спокойно говоришь, словно я не твоя жена и тебе пофиг если я тебе изменю, - говорит Милана и Чонгук знает, что ему бы было не пофиг, если бы это была её младшая сестра. Джерен и просит не нужно было бы, он сам вытрахал бы её с утра до ночи чтобы на ногах не могла стоять и Чонгук с радостью нёс бы её на руках. Он переломает кости всем кто протянет к ней руки и оставит их без хуев, если кто-то подойдёт ближе дозволенного, но Милана не Джерен. И это чёртово слово "измена" все испортило. - Я хочу чтобы это ты сделал. Ты мой муж, Чонгук! - грубо говорит Милана подходя к Чонгуку и тот ещё больше хмуриться.

- У нас свободные отношения, Милана, ты сама мне так сказала взамен на свадьбу, - серьёзно, холодно цедит Чонгук, а в теле вновь растёт напряжение и раздражение. - Я заниматься с тобой сексом не буду, ни сегодня, ни спустя неделю, ни спустя год, - твёрдо выговаривает Чонгук собираясь уйти.

- Что тут такого? Даже если у нас свободные отношения, все равно есть что-то вроде супружеского долга, - не отстаёт Милана. - Свободные отношения не мешают нам заниматься сексом с друг другом.

- Ты меня не расслышала? - понизив голос спрашивает. - Я сказал тебе, что я не буду заниматься с тобой сексом, найди себе любого мужчину который с радостью разложит тебя на любой поверхности, - заканчивает Чонгук чтобы не рассориться сильно, как это обычно бывает.

Чонгук оборачивается и только делает шаг, когда Милана схватив его выше локтя тянет обратно и быстро развязывает его ремешок на талии и распахивает халат. А глаза сразу загорается при виде большого, толстого члена, который спокойно лежит. Ей как-то удалось на секунду его почувствовать, когда Чонгук заполнил её по пьяне на половину, но мгновение не продлилось, а после Чонгук не подходил к ней. Милана раньше так не делала из-за чего Чонгук теряется, не зная как реагировать и в целом что ожидать, когда девушка падает перед ни на колени хватаясь за его бедра. Он так напрягается и пугается, что он не успеет её остановить прежде чем она возьмёт в рот его лежачий член.

- Милана, - грубо хватает её за плечо чтобы отстранить и не дать сделать то, что она планирует, когда дверь неожиданно открывается и перед глазами встаёт образ Джерен с её полными глазами недопонимания, растерянности и обиды. Чонгуку хватает одного взгляда чтобы понять настроение и мысли Джерен, и он уже знает о чем она подумала и что сейчас чувствует. - Джерен, - говорит Чонгук собираясь побежать за ней и объясниться, но вставшая с места Милана дёргает его за руку.

- Ты из-за неё это делаешь?

- Какой нахрен из-за неё, Милана? - не сдержавшись повышает голос Чонгук смотря на неё опасными глазами. - Почему в каждой стычке причастна Джерен? Почему во всех своих бедах и неудачах, ты обвиняешь её? Может уже хватит вести себя так, - разозлившись говорит Чонгук. - Она блять меня не помнит, к себе не подпускает и не смотрит теми глазами, как раньше, ты ещё спрашиваешь из-за неё ли?! Напомню, я женился на тебе зная что она умерла, - говорит Чонгук все ещё разозленно, пока Милана молчала. - Я так устроен, я к тебе ничего не чувствую. Я пуст к тебе, силами любить не заставишь, - говорит Чонгук и Милана вроде понимает но признать не хочет. - Если дело касается тебя, то я импотент, безплоден, беспомощен и тугодум не знающий как трахаться, пожалуйста, отстань от меня, - бросает Чонгук и уходит в гардеробную чтобы быстро одеться. - Оденься и спускайся вниз, - бросает Чонгук и Милана быстро цепляет на себя юбку и блузку вместо выходя с Чонгуком из комнаты. Она не раз слышала такое от Чонгука, поэтому пофиг на его слова.

***

- Какая свадьба? - Нахмурившись спрашивает Чонгук у старшего.

- Свадьба Джерен, - говорит дедушка что Чонгуку кажется что над ним решили поиздеваться, поэтому устремляет на него серьёзные глаза. - Мы хотели сделать вам сюрприз в день обручения кольцами, но я решил что стоит вам сказать об этом сейчас, - с улыбкой говорит дедушка, а вот Чонгуку не до улыбки. И так день начался хреново, Милана ещё не осталась в сторонке и внесли свои поправки, а сейчас и старший решил добить. Они что все заговорились? - Моя Джерен выходит замуж за прекрасного молодого мужчину, - говорит дедушка, а Милана радостно улыбается.

- Это случайно не тот красавчик? - спрашивает сестра, а дедушка кивает.

- Его зовут Ким Мингю, парню всего тридцать, хорошо воспитан, образован и не жаден, - хвалит дедушка, а Чонгуку тошно и рвотно, что скоро блевать начнёт, - достойно воспитывает сына, просто хорошо подходит к моей девочке, и тем более это он её спас от взрыва, - говорит дедушка когда и Чонгук и Милана удивляются, которые не знали об этом. - Он все время ухаживал и смотрел за Джерен, помог вернуться, - кивая головой говорит дедушка. - Я уверен что он сделает её счастливой.

- Извините, господин Бернар, но мне все это надоело, - еле сдерживаясь цедит Чонгук и прежде чем встать с места, хватает меня за кисть и тянет, что мне приходится подняться и пойти за ним. Милана подрывается с места, но её за кисть удерживает дедушка, позволяя тем двоим уйти и поговорить. - Сядь! - холодно говорит дедушка и Милана возмущённо садиться. - Продолжай завтрак.

Я шла за Чонгуком, который поднимается на второй этаж заходит в мою комнату и не отпуская мою руку запирает дверь, а потом тянет в сторону кровати. Он толкает меня в постель и сам почти ложиться на меня наваливаясь всем телом давая чувствовать его тяжость.

- Ты не выйдешь за него, - говорит Чонгук поглаживая меня по щеке.

- Выйду, через две недели, - также тихо говорю. - Тебе можно жениться, а мне выходить замуж нельзя?

- Нельзя! Ты моя, только моя и ни чьи руки тебя касаться не могут, никто не может тебя целовать кроме меня, - хрипло, низким басом говорит Чонгук.

- Но при этом тебя могут касаться и целовать? - тихо говорила смотря на него, а он давил меня в кровать и гладил меня по голове.

- Так трогай и целуй меня, - переходить на шёпот и мажет губами по моей скуле и носом ведёт по шее, - я твой.

- Не мой, ведь носишь кольцо не подаренное мной, делишься фамилией не со мной, - говорю я и хмыкаю когда Чонгук касается членом в мои бедра. - У тебя даже напряжение не спало, ведь я помешала в важный момент, - говорю я.

- Он встал из-за контакта с тобой, - говорит Чонгук и его толкаю с себя вставая с места. - Ты ведь видела что я не был возбужден, - говорит Чонгук садясь на кровати. - Поверишь, если скажу что между мной и ей ничего не было все это время? - спрашивает Чонгук и просто улыбаюсь.

- Так исправь это, - говорю я из-за чего Чонгук недовольно сжимает свои губы. - Чонгук, - говорю я и сажусь на его бедро обвив руки вокруг его шеи, - я знаю что ты приходил ко мне по ночам, - говорю я смотря в его глаза, - и ты прав, я все помню, каждое мгновение что между нами было.

- Почему мне солгала? Почему притворялась что знать не знаешь меня? - спрашивает Чонгук и одной рукой обвивает мою талию.

- Иначе ты бы рассорился с Миланой и между вами все бы кончилось, - говорю я и подняв руку мягко поглаживаю его щеку.

- Ты знаешь почему я на ней женился? - спрашивает Чонгук и я отрицательно качаю головой, потому что правда не знала. - Первое, у твоего дедушки был тяжёлый инфаркт, а после микро инфаркт, - говорит Чонгук что сердце в пятки уходит, а лицо мигом меняется. Он мне об этом не говорил, дедушка даже не заикнулся что пережил инфаркт. Столько времени прошло, а я не знала. - Второе, Милана порезала вены, - я гулько глотаю понимая какой хаос творился в этом особняке когда меня не было и боюсь того что сестра выкинет в этот раз если я решу сойтись с Чонгуком.

- Чонгук, что за связь соединяет нас? - спрашиваю у Чонгука, сама тоже не зная ответа. - Мы с тобой так ненавидели друг друга, что терпеть не могли, но все пошло на перекосяк когда мы поцеловались в туннеле, - говорю я смотря на него. - Мы запутались в наших чувствах к друг другу, когда есть место для люблю, также есть место и для ненависти, обиды, несправедливости и мести, - говорю я имея виду все то что случалось.

Срыв с моста когда мы обиделись друг на друга, отстранение Чонгука от должности телохранителя, то как он не переспал со мной, то как уехал оставив меня одну, то как я выживала, это все приходит на ум как и Чонгуку из-за чего тот хмуриться. Я вроде не маленькая, но над чувствами все же стоит подумать, посмотреть на другие и сравнить, узнать в каких нам хорошо и комфортно, потому что вспомнив все те негативные моменты, мне становится обидно. Может вы подумаете ну что за глупость, скажите гордость задели. Возможно, это так и есть. Не самооценку, а душу задевает когда ты раскрылась перед человеком полностью, что готова принять все, а он отказывается, не верит, не поддерживает и уходит, это правда убивает. И тут возникает вопрос, а для чего я тогда люблю? Правильного человека ли я люблю? Мой ли он? Поэтому стоит взять перерыв, подумать и вслучае чего принять решение по новым ощущениям. Потому что если твоё, это ничего не изменит. Рано или поздно, вы соединитесь.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Давай дадим друг другу шанс построить отношение с другими, - говорю я и Чонгук просто снимает меня с себя и встаёт на ноги.

- Что ты говоришь? - сведя брови у переносицы спрашивает Чонгук.

- Давай, мы снова встретимся когда станем чуть постарше и в наших умах будет меньше запутанности, чтобы мы все чётко понимали, - говорю я заглядывая в его глаза, когда у него влага собирается чувствуя что я словно с ним прощаюсь, и это передаётся мне что глаза начинает пощиповать. - И тогда я буду для тебя, а ты для меня, но сейчас я хаос для твоих мыслей и решений, а ты яд для моего сердца и души, - говорю я когда из глаз катятся слезы, как и у Чонгука. - Это все, с самого начала было неправильной. У тебя и у меня не должно было быть "нас и мы", тогда все гораздо было бы проще, - заканчиваю и тот тянет меня к себе крепко обнимая и скрывая лицо в изгибе моей шеи.

- Я тебя не отдам ему, - говорит Чонгук не зная что на самом деле брак фиктивен, и мне от этого брака ничего не нужно. И я перееду в Америку, сразу после свадьбы и останусь там на какое то время, но ему лучше не знать.

- Ты в жадного мальчика превратился? - хмыкнув спрашиваю получая кивок. - Я тоже хочу семью, хочу ребёночка. До десяти лет, я была принцессой из-за того что младшая была. Меня баловали и лелеяли больше чем Милану на самом деле и бывало, что я нагло пользовалась этим, - говорю я поглаживая его по волосам, пока тот все ещё крепко обнимал меня шмыгая носом наслаждаясь моим откровением, когда я впервые делилась своей жизнью из детства о котором он вообще ничего не знал. - Мужчины нашей семьи любили меня больше чем Милану, а женщины любили больше Милану, - хмыкнув говорю. - Поэтому, я особенно была принцессой, ты ведь знаешь, как дети растут когда отец воспитывает, он по особенному трепетно относиться к девочкам. Милана мечтала о муже, о замке, о длинных волосах и много путешествовать. А я мечтала о большой семье, чтобы рядом был муж который любил бы меня больше чем папа и дедушка, и как минимум троих или четырёх детей, чтобы было шумно, беспорядок и весь этот кипишь, - улыбаясь говорю окольцовав талию Чонгука. - Но потом, когда мне исполнилось десять, у меня отобрали игрушки и вместо них дали ручку, тетради и учебники. Усадили с репетиторами и усиленно начали учить всему. И я отложила свою мечту в дальний ящик и закрыла, спрятала так что спылилась и потерялась, - улыбаясь говорю. - Мне о тебе Милана рассказывала в тот же день, когда она упала тебе в руки, - говорю я вспоминая, а Чонгук кивает, - я думала, очередная симпатия сестры как всегда, ничего удивительного, но когда я приехала, я увидела тебя среди других, ты единственный кто отличался по одежде и лицу. Ты настолько был серьёзен и холоден, что я даже удивилась, что есть кто-то, кто может меня переплюнуть в этом, - смеясь говорю из-за чего и Чонгук тихо смеется вспомнив, а мы стояли спокойно обнимаясь. - Момент в отеле в Пусане, когда ты открылся мне так неожиданно, а после ты продолжал открываться, благодаря чему я узнавала тебя по тихоньку, и я подумала что с тебя получился бы хороший муж и отец из-за чего я вспомнила про свою мечту и достала свой ящик, - продолжала говорить. - Иногда, я думала над тем, какие дети у нас могли бы родиться, чью внешность приняли бы больше, какие у них были бы характеры, такие же сильные как у нас или более мягче, каким отцом ты бы был строгим и суровым, но справедливым или мягким и любящим, но держащим под контролем, - говорю я грустно улыбаясь. - Но каждый раз мои мечты и иллюзии обрывались, когда в голову приходила Милана, - дрогнувшим голосом говорю. - Если мы только встретились первее, - хмыкаю. - У тебя оно уже есть, просто прими её, дай Милане шанс, вдруг она именно та, которая тебе нужна, - говорю, ожидая реакции, а он не отвечает. - Вдруг, спустя год, ты скажешь мне спасибо.

- Не решай за меня, - хрипит Чонгук и отстранившись смотрит в глаза, а сердце вновь рвётся на кусочки. - Ты его любишь, поэтому хочешь избавиться от меня? - спрашивает Чонгук.

- Я хочу дать тебе и ей шанс, не спроста же вы встретились.

- Это не ответ на мой вопрос, ответь!

- Нет, я его не люблю, - говорю я честно, - он мне симпатичен.

- Тогда кого ты любишь?

- Правда спрашиваешь? - спрашиваю я и тот хмыкает.

- Спрашиваю, потому что я тебя не понимаю, - говорит Чонгук сокращая расстояние между нашими лицами. - Давать своего мужчину сестре из-за того что она встретила меня первее или из-за чувствы вины что ты в детстве получала больше мужской любви, я этого не понимаю.

- Я.., - говорю я но не догавариваю то что изнутри льётся, язык сворачивает из-за слов которые должны следовать после "я", но сжимаю губы чтобы не сказать "люблю тебя". - Да простит меня Милана за это, - говорю я встав на носочки чтобы поцеловать его в губы, я только касаюсь его губ и тот отворачивается.

- Я хранил себя для тебя, держал верность и честность, но если ты хочешь принадлежать другому, то я и тебе не достанусь. Я лучше буду один чем делиться и глотать эту несправедливость, - говорит Чонгук смотря на меня и выпрямляется, обходя меня. Я что-то разве не правильно говорю? Они ведь были бы вместе, если бы я не вернулась, так в чем проблема что я хочу дать шанс их отношениям?

- Поцелуй меня, - говорю я и тот тормозит. - Поцелуй так как ты всегда умел, - прошу я, но оба стояли спиной к друг другу.

- А если не поцелую? - тихо спрашивает Чонгук, а у меня сердце внутри сжимается от его такого тона и вопроса.

- Мы больше никогда не поцелуемся, - говорю я и Чонгук оборачивается ко мне и тихо, бесшумно подходит обвивая талию и касается губами с задней стороны шеи.

- Если ты это все делаешь из-за чувства вины перед сестрой, словно уводишь её мужа или мужчины, тем самым наказывая меня, зная чей я на самом деле, - хрипло говорит Чонгук носом ведя по моей шее, - то, я тоже накажу тебя своей неприкосновенностью, чтобы в будущем иметь возможность поцеловать тебя, - говорит Чонгук целуя и слегка кусая мою шею. - У меня тоже есть упрямый характер,

Чонгук больше ничего не говоря выходит с моей комнаты и я срываюсь за ним следуя по пятам. Моя любовь вновь осталась не понятной. Я ждала понимания в какой-то степени, но вновь я вижу его спину. И то как он отдаляется, заставляет думать, что я все таки права. Я хотела правда дать им шанс, чтобы потом сестра не обвиняла меня в своих бедах, пусть они попробуют получиться, значит мне не повезло, не получится, я Чонгука никому не отдам и не буду грызть себя из-за чувства вины. Но, мы кажется не созданы друг для друга. То что было между нами вовсе не любовь, а скорее страсть, привязанность и симпатия, но не любовь. Это как яд. Как какая-то болячка или болезнь, как опухоль. Она вроде доброкачественная, но все равно вредит организму, наносит иммунитету и клеткам орнизма вред, заставляя её работать и терять больше ресурса, чем обычно. Моя привязанность моя любовь к Чонгуку тоже такая. Вроде не убивает, но и в покое не оставляет. Душит и зудит внутри.

Чонгук спускается вниз и сразу ничего не сказав уходит выходя из главных дверей особняка. А я останавливаюсь по середине ступенек, смотря как он уходит, а из глаз текут слезы. Милана не понимая сначала смотрит на него, а потом меня, а дедушка повторяет за ней и видит как я грустно хмыкаю, следом поднимаясь к себе и закрываясь.

***

Утро новой недели начинается огромных заголовках в журналах и всех новостных форумах. Ворота особняка загораживают репортёры и жёлтая пресса, СМИ, которым нужны доказательства что заместитель генерального директора, играющая важную роль внучка Джерен Бернар жива. Я показываюсь на втором этаже особняка в огромном балкона, откуда меня могли бы увидеть все, кто желает увидеть и так ярко улыбаюсь обещая всем своим обидчикам их конец. Всё начинают мигать своими камерами фотографируя и запечатлая момент, когда видят живую наследницу Империя Бернард Оазиса. Время почти девять часов утра и ровно в девять ноль-ноль, миру станет известны все документы, приказы и аудиозаписи почти десятилетней давности, где слышны голоса всех причастных в теракте и убийстве моего отца Эндрю Бернара. В документах и в приказах указаны имена которые принимали и принуждали принять какие-то решения и подтверждать приказы.

Время стукает девять, когда министр внутренних дел, нынешний президент Сеула, приучастные к делу президенты и министры, чиновники и политики Австрии, Англии и Малайзии не успевают скрыться из офиса, дома или откуда то, как встречают в пути вооруженных полицейских, одного представиля суда или самого судьи с адвокатом, которые проявляют ордер в лучшем случае на задержание, а в худшем на заключение. Никто не ожидал такого повората событий, что этот день принесёт лишению свободы. Все только вздохнули полной грудью с радостью что отстранили правую руку, дочку прежнего вице президента Эндрю Бернара и спокойно заживут жизнью без угроз, но злятся ругаясь что эта тварь оказалась живучей. Шайки шишек некоторые были пойманы, а некоторых искали, но что они могут сделать в одиночку или если им кто-то не будет платить? Не зря говорят, избавься от головы, если хочешь остановить остальных. Без главных пешки не высинут головы, потому что из некому скрывать и страховать.

Я выхожу с десятми телохранителями к прессе и даю интервью, рассказывая все в мельчайших подробностях, словно это было вчера. Я рассказываю кто, какие манипуляции крутил, перечисляю имена каждого, а рассказываю что мой отец был убит за не подчинение, после того как использовали. Я рассказываю про все попытки убийства меня, слежки и ущербы. Я знаю что каждое моё слово будет записано, и уже сегодня вновь будет во всех новостях, я даю разрешение на публикацию инцидента с аварией и показываю доказательства фотографии сделанные в больнице и отчёты проведённых операций в попытке спасти мою жизнь. Эта ситуация долго ещё не утихнет, каждый из раза в раз будет сдувать и придумывать ещё что-то, чтобы эти новости, откровенности не легли на затишье. Каждому кто вмешан в этом грозит как минимум десять лет условного, что даже под залог не смогут выйти. Срок заключения будет зависеть и оттого, в каких случаях они вмешаны и если они вмешаны даже в моем деле, то срок будет выше. По поводу дело отца, я попросила эпиляции и заплатив круглую сумму смогла поднять дело заново, чтобы в этот раз наконец разобраться. Ещё один плюс денег, это власть и длинные руки. Я нахожусь в Корее, но по всем странам полицейские, судьи и адвокаты готовы помочь и работать на меня, что каждого виновного встретили представители закона. И я наконец то счастлива, что это спустя столько лет заканчивается. Запятая стерта и я скоро поставлю жирную точку. Мы к этому придём долго и сложно, ведь впереди есть судебные разбирательства и судь в котором каждого посадят и кто-то, что-то потеряет, как и я своего отца и свободу. Они тоже потеряют минимум работу и звание получая от народа гнев и ненависть, максимум свободу на многие годы. Ведь есть в мире справедливость.

Спустя ещё одной недели в стране, как и в городе Сеул творился хаос, который передался и в другие страны. Городе начался волна негодование и бунты, чтобы провели ревизия среди вышестояших, а виновных наказали. Люди днями и ночами могли стоять перед главным судом с плакатами и кричалками, что даже вооруженные люди не могли их прогонять. А мне за все это время отправляли большие или маленькие подарки в знак поддержки за все мною переженные трагедии и собалезнования за несправедливую смерть отца. Я очистила его имя и теперь он не враг страны, не грязный ублюдок как его называли. А обычный человек которому не повезло.

Тэхен выполнил приказ который я отдавала в прошлый раз, после ревизии среди сотрудников все нормально, так как остались сотрудники которые могли трудиться, а не языком чесать. А после сама начала приходить в компанию. Я восстановила свою работу в компанию. Бывало что на меня могли долго смотреть не веря своим глазам, что я реально жива, но после привыкли. И работа в компании восстановилась словно все мы вместе встряхнулись.

Спустя два дня я обручилась с Мингю. Мы должны были просто расписаться в загсе, но оно переросло в маленькую церемонию. Дедушка арендовал ресторан Плэйс, который по размерам огромный. Первый этаж здания украсили разными цветами, свечами, гирляндами и маленькими шарами. Обычные стол и стулья убрали, а вместо них поставили стеклянные столы с мягкими белыми диванами для всех гостей. В отдельной зоне стоял огромный шведский стол с которого еда кажется переваливает через край, а гости могли выбрать все то что хотят поесть. Атмосфера в ресторане была словно вроде холодный из-за того что почти все было в белом, нежно молочном с оттенками голубого, как и я, а вроде сказочный. Гости по тихоньку начали поттягиваться, а после вышел Мингю в чёрном красивом смокинге. Чонена не было и это было решением Мингю, чтобы потом ребёнок не был травмирован из-за нашего обмана. Мингю стоял с пожилым человеком который будет женить нас, а я была в комнате ожидания совсем не нервничая. Скоро меня вызовут, поэтому я последний раз посмотрев на себя подошла к двери, когда она открылась и вместо дедушки который должен был провести меня к алтарю, я увидела Чонгука.

Он проходит в комнату и закрывает за собой дверь, и мы просто смотрели друг на друга. Он так пристально осматривал меня с головы до ног. Мои волосы были собраны в низкий пучок, а это все украшал красивый ободок с блестящими камнями. Выбор платья был очень лёгким, так как я подошла к нему не желанием, а просто выбором, потому что свадьба настоящая для всех но не для нас с Мингю, хоть и устраиваем все это. Чонгук опускает глаза смотря на моё белое платье. Я одела белое платье которое очень хорошо подчеркивает мою фигуру становясь чуть пышнее ниже колен. А на плечи накинута накитка тонкая с прочрачным материалом на котором разные красивые узоры и камушки, которые во всю блистят. А потом глаза вновь сталкиваются, я не рассматривала его потому что он как всегда шикарен и красив, но замечаю что у него крепко сжаты руки в кулаки, поэтому чуть подходя к нему мягко беру его за кулаки, когда он расслабляет руки, а через минуту он раскрывает руку и сплетает пальцы с моими. А ещё через минуту, он тянет меня к себе и обнимает. Я обвила руки вокруг его талии, пока он обнимал меня за плечи скрыв лицо в изгибе моей шеи. Я положила голову на его грудь и наполняла лёгкие его духами чтобы не струсить, и не упасть перед ним и своей не лёгкой жизнью, которая толкает меня в такие крайности. Оба молчим уже несколько минут и просто стоим обнимаясь.

- Ничего не хочешь мне сказать? - тихо спрашивает Чонгук вызывая мурашки по мне, просто своим хриплым голосом.

- Zeig mir nach einer Weile, wo es am meisten wehtut, damit ich weiß, wo ich dich am meisten lieben soll, mein Gurkenstück, "Спустя какое-то время, покажи мне, где больнее всего, чтобы я знала, где тебя больше всего любить, мой огурчик", - тихо, почти шёпотом говорю чувствуя как волна мурашек проходиться по его телу.

Чонгук прижимает сильнее, пока я гладила его широкую спину чувствуя его тепло и любовь.

- Встретив тебя, я постоянно жил в страхе, - начинает Чонгук, а я впитывала его голос чтобы забрать его собой в Америку, - сначала из-за Максимуса, который вечно что-то хотел мне оторвать, - говорит Чонгук вызвав у меня тихий смех, - потом за твою жизнь, что не успею спасти тебя, обернусь и тебе навредят, - поглаживая осторожно мои волосы говорит, - а потом страх остаться без тебя, а когда остался один то всему пришёл конец. Я с тобой многому научился. Для меня ты изначально была маленькой, упрямой, высокомерной, грубой и богатой девочкой, любимицей дедушки, которая ничего не знала, но ты столькому меня научила.

- Например, - тихо спрашиваю.

- Например, - повторяет Чонгук, - научила быть стойким в любых обстоятельствах, научила доверять, принимать, отдавать, завораживаться, чувствовать, испытывать и любить. Я любви у тебя научился, - говорит Чонгук и отстраняется чтобы посмотреть мне в глаза.

- Видимо, любви научила плохо, - говорю я получая отрицательное качание головой.

- Я не хорошо освоил, - говорит Чонгук погладив мою щеку, - научила страху и дала узнать каково это чувствовать адскую боль. Я с тобой почувствовал все впервые, - говорит Чонгук, держа меня за руки. Он берет мою руку и ставит поверх своего сердца и улыбается. - Когда у нас было время мы не воспользовались, а когда хотели нам этого времени было катастрофически мало, поэтому давай начнём с бесконечности в следующий раз, - говорит Чонгук на что я киваю, понимая что он принял решение начать с Миланой с самого начала. От этого и радостно, что у неё будет шанс, а с другой грустно, это значит что следующего раза не будет, если только в следующей жизни. - И тогда начнёшь с этого места, тут больнее всего, - говорит Чонгук говоря о своём сердце. Я подхожу к нему и чуть отодвинув воротник его рубашки целую в шею слыша его вздох.

- Я запомню, обещаю, - говорю я посмотрев в его глаза.

- Тогда обещай, что ты этот шанс дашь себе и Мингю, - говорит Чонгук на что я киваю. - Обещай.

- Обещаю, - говорю я и Чонгук в последний раз обнимает прежде чем выйти и уйти.

Он выходит, а из глаз срываются слезы и пытаюсь взять себя в руки, чтобы ничего не испортить.

Спустя пять десять минут дедушка приходит за мной и ведёт к алтарю, где стоит Мингю. Нам говорят какое это счастье найти друг друга, любить и прожить жизнь вместе, я особо не слышала и не слушала. Мой мозг был наполнен мыслями о Чонгуке, о своей любви к нему и так далее. Мы даём друг другу обещание надевая кольца на безымянный палец и ставим подпись в свидетельство о браке. Мингю целует меня в губы чуть посасав и после садимся в свои места чтобы провести церемонию. Я провела взглядом по людям, но не нашла Чонгука, хотя Милана была. Его не было всю церемонию, куда он пропал? Под конец нас отправляют в отель для нашего брачного ночи, а остальные расходятся.

***

На следующий день Мингю возвращается в особняк, пока я уехала в компанию, где дедушка перед всеми говорил что передаёт мне компанию и отныне я генеральный директор империи Бернард Оазиса. Наши подписи и печать дедушки и компания сразу же переходит на моё имя, а дедушка счастливо улыбался. Меня поздравляли свадьбой, а некоторые даже дарили подарки
Нам постоянно отправляли уведомления как проходят заседания суда, и как сообщают все идёт так как надо, что не могло не радовать. Наконец-то все налаживается.

Мы появлялись с Мингю перед прессой, точнее специально попадали под камеры чтобы все думали что мы любящие друг друга муж и жена. Общество можно было легко обмануть, пару обнимашек, поцелуи и все, пресса сама все сдувает до таких размеров что удивляет. Мы с Мингю хорошо ладили, разговаривали и контактировали. Оставились в одной комнате, но он спал отдельно. Как и в брачную ночь. Иногда общались с Чоненом, который был у матери Мингю. Мы сталкивались с Чонгуком, но тот так умело отрицал наше нахождение в особняке и игнорировал. Он то не подходил, то сразу уходил с мест где мы были с Мингю. Он вообще с нами не общался, а особенно с Мингю, который не понимал почему.

Я сделала Тэхена официальным своим заместителем, потому что через пару дней, я улетаю в Америку, а Мингю отправиться к себе и на этом все. Он не будет попадаться людям, а я прессе. Последняя ночь в особняке и мы с Мингю сидели на веранде выпивая вино с фруктиками. Мы разговаривали о будущем, кто, чем будет заниматься, куда пойдёт, но в какой-то момент он ставит руку поверх моего из-за чего я поворачиваю голову в его сторону.

- Почему мы раньше не встретились, тогда у нас все бы получилось? - спрашивает Мингю ставя мою руку на свое бедро, а я улыбаюсь качая головой. - Почему?

- Это я такой стала только сейчас, а тогда бы мы разлучились сразу после одной ночи в отеле, - с улыбкой говорю и тот вскидывает брови.

- Правда? Ты правда была такой? - удивляется Мингю.

- В каждом парне было что-то красивое и цепляющее, и я узнавала это по ночам, - говорю я из-за чего Мингю смеётся, - пока не встретила одного человека.

- Это Чонгук, да? - Спрашивает тот и я киваю. - Почему?

- Он нашёл подход к моим деманам внутри и тайно от меня сдружился с ними, - тихо говорю. - Научил чувствовать, любить и быть верной.

- Но, он женат, - говорит Мингю и я вновь поворачиваюсь к нему. - Я это тому, может мы попробуем по настоящему, может я тебе понравлюсь как мужчина? - Спрашивает тот и просто тянется к моим губам накрывая их своими.

Я не отвечала и зедержав дыхание прислушивалась к своим чувствам, но внутри ничего не шевелилось. Я ничего к этому человеку не чувствую. Он очень хороший, заботливый и настоящий мужчина, но не мой. Не для меня, но я раскрыв губы целую его закрывая глаза, может что-то екнет чуть позже? Я посасывала его губы, как и он мои, но когда он толкает язк мне в рот, я разрываю поцелуй и восстанавливая дыхание.

- Прости меня, Мингю, но пока я не готова, - говорю я встав с места и ухожу.

Я поднимаюсь к себе не замечая как Чонгук идёт в гостиную увидев нас у веранды и хватает Милана за руку заставляя её встать.

- Мы куда? - растерянно спрашивает Милана покорно идя следом за Чонгуком.

- Выполнять супружеский долг, - говорит Чонгук закрыв двери их комнаты.