Мой телохранитель

Мы не закончили одно судебное разбирательство, так появилось ещё одна, которое будет отнимать куча времени и нервов. Которых и так то нет. Но и для этого теперь нужно будет выделять бедный нерв, чтобы он сгорал из-за всей этой фигни.

Мы на воскресенье сразу после обеда уехали из дома Чонгука, видя как его родные счастливы. Мы то знаем почему они были счастливы, но включив дурачков, лишь улыбались держась хоть какой-то дистанции. Я вновь убедилась что у Чонгука прекрасная семья. Приехав в особняк, я пыталась успокоить Милану, которая мне улыбнулась, а сама побежала Чонгука обнимать и плакать у него на плече. И как же это бесит. Я понимаю, у сестры такое горе и потеря, ввиде магазина, но Чонгук мой мужчина. Возможно это громко сказано, что он мой, ведь кроме нас двоих никто не знает, что мы тайком целуемся. Но, все равно Чонгук явно давал понять Милане что не видит в ней женщину, так почему сестра этого не принимает и все продолжает вешаться на него? Какой бы причина не была, пока все остаётся так, пока мы не раскроем свои не только деловые отношения.

Дедушка передал камеранаблюдения в экспертизу, чтобы восстановить стертые записи, на которой явно высветился виновный человек. Хотя дедушка и так догадывается, кто это сделал. Ведь, его отпустили. И по всей видимости, кто-то перешёл на активные действия. Дедушка повесил на мне новые обязанности, которые нужно решить из-за чего, я приняла решение что поеду в компанию раньше. Я встала пол пятого и приняв душ, оделась в классические вещи, накрасилась и была готова к выходу. Хотя время только пять утра. Я вышла во двор и оглянулась в поисках Чонгука, а того не было. Я пошла в задний двор, где как оказывается Чонгук занимался спортом, но и там его нет. Поэтому решила заглянуть в его комнату, надеясь найти его там.

Дверь была закрыта не полностью, поэтому я подумала что Чонгук уже встал и поэтому спокойно зашла к нему сразу застыв на двери. Не веря своим глазам и ушам. Эта картинка которая встала передо мной такая неожиданная, но в какой-то мере значимая. Я нервно сглотнула сжимаясь к стене не прекрашая смотреть на то что происходило. Я могу это воспринять как за то, что Чонгук все таки склоняется ко мне и хочет меня? Или во сне человек особо не задумывается? Но зато задумываюсь я и ловлю себя на мысли что хочу попробовать его плоть, который так неожиданно и внезапно встал перед моими глазами. Он такой большой, аккуратный и слишком пульсирующий. Слишком горячий.

Что я увидела? А увидела я то, что Чонгук дрочил себе во сне с моим именем. Я вижу как Чонгук вспотел и откинув голову на подушке скользил рукой по своему стволу, тонкими губами шепчя моё имя. Он лежал голым торсом, а свои широкие шорты чуть спустил, чтобы спокойно дрочить. Чонгук стонал с приоткрытыми губами, все ещё скользя руками, который как по мне не мог кончит и проснуться. Я закрываю дверь на ключ, чтобы пока я находилась в комнате Чонгука никто не зашёл. А после закрываю вторую дверь, также закрыв тяжёлые шторы и возбужденном состоянии сажусь к Чонгуку, пока тот томно стонал. Я возбужденном состоянии смотрела на голый, накаченный торс Чонгука. А оно у него красивое, острые ключицы, накаченная грудь, темно-бордовые, ставшие соски, кубики, и его липким, большой член на котором его татуированная рука. Но также какой-то шрам на груди, явно из-за какой-то операции. Но об этом потом, потому что стоны Чонгука заставляют думать о желании изнасиловать его. Я ветала в возбужденном тумане, который застилает мои глаза и заставляет ни о чем не думать и только хотеть. Я наклоняюсь к Чонгуку целуя его вспотевшую шею ставя руку на его грудь. Он из-за этого стонет ускоряя руку и я не успеваю что либо сделать, как он неожиданно открывает глаза не сразу обращая на меня внимание.

- Джерен, - тихо, возбужденно стонет Чонгук и застывает перекращая свои действия с испугом смотря на меня.

- Да? - тихо произношу смотря на него.

- Джерен, я.., - мнется Чонгук собираясь встать и укрыться.

- Лежать, - приказываю я надавливая на его грудь чтобы не смел встать. - И что я делала в твоём сне? - спрашиваю я скользя пальчиком по его груди вниз. - Минет делала или может я тебе дрочила? Что? - спрашиваю я и пальчиком тыкаю на мокрую головку из-за чего Чонгук дергается.

- Н..ничего, - еле выговаривает Чонгук.

- И как давно я стала причиной твой мокрых снов? - вновь тыкая пальцем спрашиваю облизывая губы.

- Джерен, - тяжело дыша начинает Чонгук, которому ужасно стыдно.

- Тише, - прямо в губы шепчу, и сразу окольцовываю рукой его член, успеваю словить губами его стон.

Я начинаю голодно и дико целовать его губы, облизывая языком его неба, следом начиная сосать его мокрый язык. А рукой скользила по горячему липкому члену, который огромен и пульсирующий. Чонгук сжимается и руками сжимает простыни, начиная отвечать. Он ответном посасывал мои губы и сплетал языком, но мне хотелось большего. Я разрываю поцелуй облизывая губы и целуя его шею спускаюсь к его животу, оставляя поцелуи на его торсе. Я кончиком языка облизываю его пупок и завороженно смотрю на его член. Он огромный и такой желанный. Розовая, чувствительная головка просила для себя внимания, а по всей длине были набухшие вены, весь такой твёрдый и горячий. Во рту накапливалась слюна, а я постоянно облизывала свои губы, а помада давно уже съедена и размазана. Я только наклоняюсь к головке, но на затылок ложиться рука Чонгука.

- Джерен, не надо, - мелко дрожа полустонно просит Чонгук и я поворачиваюсь в его сторону вновь облизав губы и хмыкаю, когда вижу размазанное помадой лицо Чонгука.

- Ты хочешь кончить и расслабиться? - спрашиваю я держа его член у основания.

- Да, но.., - говорит Чонгук не успев договорить.

- Я хочу тебя попробовать, Чонгук, поэтому лежи смирно, - говорю я вернув свое внимание на его член.

Я высунув язык с основания до головки облизываю слыша утробный стон Чонгука, а потом кончиком облизывала и играла с головкой.

- Мне остановиться? - причмокнув отстраняюсь и взглянув на Чонгука спрашиваю, который лежал напряжённо из-за возбуждения в теле и с приоткрытыми губами.

- Нет, пожалуйста, - пристонав просит Чонгук из-за чего я хмыкаю, вновь вернув внимание к розовой головке.

Я языком обводила круг вокруг головки и прикрыв глаза блаженно присасываюсь к головке, а Чонгук кусал свои тонкие губы откинув голову назад. Я лишь сосала головку сходя с ума от получаемого удовольствия, а рукой скользила по его стволу, который кажется стал ещё твёрже. И это мне не оказалось, ведь как только я отстраняюсь от головку желая взять на всю длину, как он со стоном изливается, а я блестящими, горящими глазами смотрела на то как он наполняет мою руку своими семенами. Я кусая свою нижнюю губу поворачиваю голову в сторону Чонгука, который закрыл лицо локтем. Я улыбаюсь из-за этого, и лизаю последнюю капельку его спермы с головки и тянусь к нему. Я чистой рукой убираю его руку, чтобы поцеловать в губы, но улыбалась из-за того что тот был слишком смущен и покрасневший.

- Ты вкусный, Гуки, - шепчу я в его губы сразу затягивая в поцелуй. - Und ich werde verrückt wegen dir, *и я схожу с ума из-за тебя*, - шепчу я в его губы. - Und ich will jetzt mehr, *и хочу теперь большего*, - говорю я целуя его шею.

- Что? - Изогнув бровь невинно спрашивает.

- Ich will dich, *я хочу тебя*, - отвечаю затягивая в новый поцелуй. Мы долго целовались и я еле отрываюсь от него, позволяя ему прикрыться. - Я сегодня, - мнулась я переведя своё дыхание в норму, - хочу поехать в компанию раньше, поэтому соберись быстренько, - говорю я получая кивок, потому что на большего пока Чонгук кажется не готов. Я целую его в щеку и спокойно выхожу с его комнаты с громко, быстро бьющимся сердцем, с осознанием что он стонал с моим именем и одной маленькой проблемой. Кажется придётся сменить трусики.

Этот день начался неожиданно приятно и безумно вкусно.

***

Чонгук стоит возле машины ожидая свою подопечную, а когда видит дыхание сбивается. Она настоящая леди и она же заставила его кончить. Она как всегда шикарно одета и безумно красиво выглядит. Лицо как всегда, для окружающих холодное и без эмоциональное, но именно она, сегодня рано утром своими этими изящными пальчиками окольцовав его член заставила кончить. Никто здесь присутствующих не видели, как алели её щеки, как она соблазнительно, возбужденно кусала свою нижнюю губу и постоянно облизывалась, как её дыхание сбивалось, а её привычные тёмные, холодные глаза горели и так сверкали, что лучше её такой кроме него никому не нужно видеть. Теперь, такую сторону, такую Джерен, такую ледяную госпожу может видеть и знать, только Чонгук. Он внезапно стал эгоистом и больше не хочет ни с кем делиться. Пусть никто не знает. А когда без эмоциональные глаза видят его, то на лице мелькает улыбка. Он видит как Джерен улыбается и слышит как сердце у него начинает свой бег.

Я видела как Чонгук застыл на мне из-за чего я облизываю губы напоминая ему как облизнула последнюю капельку его спермы с головки из-за чего тот копошиться и нервно кашляет. Вызвав у меня очередную улыбку. Я дохожу до него, когда Чонгук открывает дверь и я сажусь. А он сразу занимает переднее место рядом с водителем. Ворота отъезжают, и машина плавно выезжает держа путь в сторону компании.

***

- Узнай мне её график, - твёрдо и грубо говорит Массимо сидя на своём кресле с сигаретой во рту смотря на телефон, в котором видит машину класса люкс который выехал с особняка.

- Хорошо, господин, - быстро отвечает один из мужчин стоящих рядом.

- Мне нужно все, когда выезжает, когда приезжает, куда ездит в рабочее время, - также холодно говорит смотря на машину которая выехала в зону не видимости камер. - И ещё узнай об этом её новом, - кивнув головой говорит Массимо, получая кивок. - Так-же найди специалиста, который сможет сломать защиту особняка.

- Принято, господин. Позволите уйти? - спрашивает мужчина получая разрешение.

- Что ж дорогая, давай закончим с тобой, - хрипло говорит Массимо смотря на фотографию в рамке, в которой они стоят в обнимку.

Массимо поворачивается назад, когда видит перед собой полуголое тело юной девушки, которая купилась на его деньги и стала его шлюхой, но увы сейчас уже она ему поднадоело. Он кивает одному из мужчин, который грубо закидывает девушку на плечо и несёт куда-то, не реагирую на сопротивление девушки. Массимо тушить сигарету и берет рамку с картиной в руки и смотрит на когда-то любимое лицо. Его долгом, работой было избавиться от этой девушки, но слишком затянул влюбившись и с одной стороны играя с её чувствами. И рука тогда совсем не дрогнула, и он не просто так затягивал момент с ножом, когда он должен был, как планировал проколоть ножом, но на пятьдесят процентов не смог это сделать. Поэтому тянул, пока старший Бернар прибежит с полицейскими и охранниками к ним, чтобы задержать его. Они успели, а вот нет. Не успел ранить и тем более убить. Пока он сидел, он знал, ему конечно даже в тюрьме докладывали то, как Джерен меняет своих партнёров как перчатки. И прекрасно понимал почему. Он так сильно влюбил в себя молодую девочку, которой тогда было девятнадцать. Совсем чистая, невинная, не порочная, а в такую стерву он сам её превратил. Массимо сам сделал из неё, такую, какой сейчас является Джерен. Холодная, строгая, без чувственная. Он играл с ней три года, и видел как она без ума от него, чем сам проиграл. Он в тюрьме, пришёл в себя и избавился от чувств, но почувствовал ревность и агрессию, когда заметил как новый телохранитель, этот узкоглазый пялился на неё. Но не только, этот кореец сначала так смотрел на неё восхищенно, словно она с небес спустилась, словно ангел, но стоило появится Массимо на горизонте, бабочки в глазах корейца сменилось с агрессией, ненавистью. Словно Массимо трогал не свою девушку, а женщину этого ублюдка. И он чётко увидел в тех глазах ревность, что не должно быть у телохранителя к своей начальнице. Это ведь о чем-то говорит? Говорит! И Массимо точно знает о чем. Этот кореец готов был лопнуть и разорвать его, если бы его не сдерживали под дулом, он бы тогда точно набросился. И Массимо уверен, что тот смог бы причинить ему вреда, потому что сложен он крепко, а решимость в глазах не простой. Этот мужчина кого-то из себя представляет. И он будет для Массимо достойным соперником. Он с радостью посмотрит на что пойдёт этот кореец, чтобы спасти её, пока сам Массимо будет пытаться избавиться от неё. Теперь, у него появилась плюс одна причина убить её, потому что этому телохранителю он её не даст. Лучше убьёт, но не даст.

***

После тяжелого дня, я поужинала с родными и с разрешением дедушки поднялась к себе чтобы отдохнуть. Я приняла душ и надела свою ночнушку шёлковую рубашку и широкие штаны. Я только села в мягкой кровати, когда в дверь постучали. Я дала разрешение, когда в спальню зашёл мой нежданчик с чашкой ромашкового чая. Я улыбнулась когда Чонгук обойдя кровать подошёл к столу и оставил чашку. Он также устал за этот день, наверно и от этих вещей устал. Я даже не представляю как он двадцать четыре на семь ходит в строгом костюме. Он стоял смотря на меня, и мягко улыбнулся. Он наклонился ко мне, что для меня было неожиданно. Я не знала что он планирует сделать, но не стала останавливать его, когда он оставил на моих губах мягкий поцелуй, чем очень сильно удивил меня.

- Ночной поцелуй, - почти шёпотом говорит Чонгук вызвав у меня улыбку ведь я помнила о чем просила Чонгука. Я подняв руки беру его лицо в свои ладони и затягиваю на долгий поцелуй, потому что чмок в губы, это чертовски для меня мало от губ, которые мёдом словно намазаны. - Спокойной ночи, - говорит Чонгук когда я выпускаю его лицо из рук. Он выпрямляется собираясь уйти получив разрешение, но оно не следует.

- Останься со мной, - прошу я смотря на него снизу вверх. - Я запру двери, чтобы к нам никто не зашёл, уйдёшь как тогда, - Чонгук стоял смотря на меня и мне было безумно интересно узнать что у него в голове, о чем он думает. - О чем думаешь? Гадаешь наброшусь ли я на тебя или нет? - Чонгук хмыкает, но вновь ничего не говорит, а мне надоедает ждать от него хоть что-то.

Я тяну его на себя чтобы он навалился на меня всем своим телом, а когда он не держав своё равновесие наваливается, я меняю нас местами седлая его бедра сразу подаваясь для поцелуя. Я целовала его губы мягко, желанно оттягивая и посасывая, чтобы никогда не забывать эти чувства получаемые именно с этим человеком. Я тяну его рубашку из его брюк и поверх моих рук ложатся его руки из-за чего я разрываю поцелуй сталкиваясь с его галактиками.

- Останови меня если ты против, - тихо говорю смотря именно в глаза чтобы никак не упустить его эмоции, но он ничего не отвечает, а лишь убирает руки в стороны словно даёт мне право делать все что угодно с ним.

Я кусая губу улыбаюсь и наклоняясь начинаю целовать его шею. Я не сильно посасывала участки его шеи чтобы оставить слегка покраснение, но не засосы которые были бы видны. Это было бы для нас обоих проблемой. А смущать его при всех остальных телохранителей не хочется, ведь эта связь останется в тайне, пока это возможно. Я возилась его шеей и губами, пока пальчиками растегивала его пуговицы на рубашке. Закончив ею, я раскрываю в стороны его рубашку рукой чувствуя его горячую грудь, вновь отвлекаясь от поцелуев. Я хмыкаю понимая что он не одел белую майку без рукавку, ведь он обычно так и делал. А именно сегодня он одел белоснежную рубашку на голое тело, что не могло не радовать меня. Я хмыкаю смотря на его красивую, подтянутую грудь, и на твёрдых сосков, еле поднимая глаза чтобы взглянуть в его.

- Как повезло, - опьяненно говорю улыбаясь.

Я наклоняюсь начиная покрывать каждый сантиметр его крепкой груди своими поцелуями, потому что утром не успела уделить им время и доходя до соска, хотелось проверить и узнать чувствительны ли они или нет. Обычно у некоторых мужчин соски их эрогенная зона, и проиграв с ними можно легко их возбудить, но так ли у Чонгука, я не знала. Но узнаю. Я лишь носом дразнуще касаюсь его одного соска, когда боковым зрением чувствую как его рука нервно зашевелилась. Он хотел меня остановить потому что неприятно или все же?

Я на этом не останавливаюсь и кончиком языка касаюсь соска, и нет реакции. Хотя ктото сильно сжимает простыни руками, чтобы держать себя в руках.

Хорошо, попробуем по другому.

Я более уверенно высунув язык обвожу по ореоле делая круг, но вновь нет реакции. Хотя кто-то закрыв глаза кусает свою нижнюю губу, чтобы не застонать и не выдать свои карты. Давая понять что эти чёртовы соски очень чувствительны и лучше не играть с ними.

Либо я не замечаю. Окей. Предпоследняя попытка.

Я облизываю  сосок и сразу начинаю сосать, в конце оттянув его, когда слух пронзает его утробный, несдержанный стон, а в попу сразу упирается его комок и на моем лице сразу появляется победная улыбка. Я поднимаю голову смотря на его лицо сразу понимая что он еле сдерживался, что его соски это его эрогенная зона, и он держался из под последних сил, и мне стоило лишь посмотреть на него чтобы понять это, а не пытаться понять по его движениям и реакции.

- Я правильно попала? - с улыбкой спрашиваю и он открывает свои чёрные галактики и он раскрыв губы полустонно отвечает :

- Да.

И этот его стон срывает крышу. Я утягиваю его в дикий, голодный поцелуй больно кусая его мягкие, чёртово вкусные губы, пока он сжимал мои бедра. Я начинаю ерзать об его стояк чтобы почувствовать все что позволяет чувствовать плотная ткань брюков и это было вовсе не лучшей идеей, потому что я очень хорошо чувствовала его размер и насколько он крепко, твёрдо стоит. И появляется желание вновь увидеть его плоть, потрогать и попробовать. Я не разрывая поцелуй только опускаю руку успев дотронуться его ремня, как слышу стук в дверь и голос сестры.

- Чонгук, быстро в балкон, - говорю я слезая с него и Чонгук сразу скрывается за дверью, а я напрягаюсь понимая что дверь была не заперта, и если бы Милана как всегда зашла прямо без стука, мы бы с Чонгуком попались. - Милана? - говорю я, когда сестра без разрешения входит.

- Ты что так покраснела? - с улыбкой спрашивает Милана. - У тебя на что-то аллергия, даже губы покраснели и набухли? - Переживая спрашивает сестра садясь в постель, а я понимаю какая у меня аллергия.

- Нет, просто душно, - говорю я.

- Давай, я открою балкон, - говорит сестра успев встать с места.

- Милана, нет! - выкрикиваю я, боясь что она увидит Чонгука.

- Ты напугала меня.

- Прости, просто если открыть балкон будет сквозняк, - говорю я, когда сестра садиться вновь. - Ты что-то хотела?

- Да, извини, я знаю что ты хотела поспать, но я быстро, - говорит сестра из-за чего я киваю. - Ты ведь полетишь в Париж, а Чонгук? - спрашивает Милана.

- Да, он полетит со мной, он же мой личный телохранитель, - говорю я, не понимая к чему ведёт сестра.

- А ты не можешь забрать кого-то другого?

- Зачем тогда мне личный телохранитель, если я вместо него заберу другого? - сведя брови спрашиваю.

- Я хочу с ним поговорить и заодно с дедушкой, он мне нравится Джерен, я хочу его, - говорит Милана совсем огорчая меня, заставляя стыдиться и чувствовать угрызения совести, хоть Чонгук сказал что ничего не испытывает к ней.

- А дедушка тут причём?

- Я расскажу ему, и попрошу чтобы Чонгука убрали из этой должности, и попытаюсь уговорить его жениться на мне, - говорит Милана заставляя не только меня сжаться, но и Чонгука, который конечно все слышит и отчётливо.

- Милана, а он к тебе что-то чувствует? Ты спросила это у Чонгука?

- Спросила, - быстро отвечает кивая головой.

- И что он ответил?

- Что не может принять меня и мои чувства, он даже отказался, отстранился от меня, когда я хотела его поцеловать, - говорит Милана, заставляя одновременно и успокоиться и вновь напрячься. Я даже не знала, что сестра пыталась его поцеловать. - Сказал что в поцелуй мы выкладываем чувства и эмоции, - грустно хмыкнув говорит сестра.

- Когда это было?

- Когда ты поехала на награждения Хосока, - говорит Милана и я сразу вспоминаю этот день. Ведь именно в тот я оставила Чонгука и они уехали на её романтик. Точно.

- Почему ты не уважаешь его решение, слова и честность? Ты думаешь что-то изменится если в это вмешается дедушка? - спрашиваю я, не зная что чувствовать и как реагировать в целом. Потому что с одной стороны сестра, а с другой стороны Чонгук, который даже тогда был честен в своих чувствах. - Или ты хочешь надавить на него с помощью дедушки?

- Иначе, он меня не примет.

- Он и так не примет тебя, Милана. Чувства не связять в человека насильно, а если все же сможешь, то ты просто сломаешь и сделаешь этого человека несчастным, ты этого хочешь для него? - искренне говорю пытаясь её понять. А сестра отрицательно качает головой. - Его решение и чувства не изменится, если дедушка надавит на него, он возьмёт и уволиться, - говорю я смотря на сестру.

- Но Джи Вон, так делал, он заставлял меня любить себя.

- Ты не Джи Вон, и Чонгук тоже не он. Этот тупой придурок, больной. Морально не здоровый, неуравновешенный человек, не нужно сравнивать его или себя, с этим больным, - серьёзно говорю я смотря внимательно на неё. - Он абьюзер, дедушка поэтому спас тебя от этих больных отношений, Милана, потому что он был зависим тобой, и ты сейчас также как и Джи Вон собираешься быть зависимой Чонгуком, - как-то разозленно, и взволнованно говорила. Хотелось достучаться до сестры, но и не обидеть и не ранить её чувства. - Тогда дедушка спас тебя, а сейчас спасёт Чонгука, потому что в этот раз эгоистичной абьюзером становишься ты.

- Но я люблю его.

- Я тоже любила Массимо, и что в итоге? - спрашиваю я, когда Чонгук сжимается вспомнив этого человека. - Отпусти его.

- Возможно ты права, - говорит сестра грустно улыбнувшись. - Прости что отняла время, спокойной ночи, - обнимая меня говорит сестра вставая места.

- Спокойной, - успеваю ответить прежде чем она скрывается за дверью.

В голову лезли миллион мыслей, заставляя думать, и я задумывалась о том что говорила сестра и я сама. Со Джи Вон, сорокалетний бизнесмен, который влюбился в Милану, когда встретились на показе мод. Он красиво ухаживал за ней, задобривал, купала её во внимании и подарках, пока она не приняла его чувства. А когда она приняла его, Милана переехала в его дом, где он потихоньку начал показывать свое лицо. Он запер её дома, не давал ей телефон и свободного времени, а потом перешёл на избивание. Он запугивал её чтобы ни в коем случае не сдала происходящее дедушке. Он грозился убить ее и её родных, если не будет говорить ему слова любви и постоянно, каждую ночь жестоко трахал. Но все это всплыло, чисто случайно, когда дедушка приехал и силой забрал Милану, вернув в особняк, когда на лице и в теле не было живых мест. Благо, его посадили под семь статей, из-за чего получил хороший срок. Это радует, но то что Милана привыкла к этому и приняла в себя его поведение, совсем не радует. Потому что это болезнь. И лечиться оно таблетками и посещением психотерапевтов. Я хочу надеяться что сестра одумается и примет правильное решение, а иначе, это расстроит всех.

Я встряхнув головой избавляюсь от назойливых мыслей, не желая думать, потому что спать они точно не дадут и встаю с места заперев дверь. Я выхожу в балкон и беру Чонгука за руку чувствую что он достаточно замёрз, и тяну внутрь комнаты. Мы останавливаемся возле кровати и я просто его обнимаю за талию, понимая что он все слышал и также как и я напряжен.

- Хочешь принять душ? - тихо спрашиваю.

- Всё хорошо, - мягко то-ли спрашивает, то-ли отвечает и я поднимаю голову.

- Всё хорошо? - спрашиваю, получая кивок. - Не думай об этом, - прошу, вновь получая кивок. - Останешься? - Чонгук не долго думая чмокает мои губы и кивает. - Тогда сними свои вещи, у меня есть большие, мягкие штаны, но наверх ничего не подойдёт, - говорю я, получая кивок. - Отвечай, а не кивай, я хочу слышать твой голос, - говорю вновь получая кивок по привычке.

- Хорошо, - с улыбкой говорит на что я улыбаюсь. Я отстраняюсь и беру чистое полотенце и обещанные штаны передавая их Чонгуку.

- Иди, - Чонгук заходит в душ, а я возвращаюсь в постель.

Чонгук отсутствовал где-то пятнадцать минут, а потом выходит из душа с голым торсом и полотенцей на шее, и довольно в размер севшими штанами. Я думала, они будут его обтягивать, но сели нормально. Я пару раз хлопаю в постель зовя его, и тот все ещё неловко взбирается. Он ложиться, и я тянусь к нему ставя голову на его грудь, обнимая.

- Ты любишь так в обнимку спать? - Спрашивает Чонгук, который конечно обратил на это внимание.

- Честно ответить? - спрашиваю и Чонгук кивает. - Нет, ненавижу на самом деле. Я ненавижу все что сдавливает, мне место всегда было мало, поэтому у меня самая большая комната и огромный кровать, - хмыкнув говорю. - Ненавижу спать в обнимку с мужчиной и тем более когда меня касается чужое дыхание.

- Но со мной ты спишь в тесноте максимально прижатой ко мне, не бесит? - удивлённо спрашивает Чонгук.

- С тобой нет, я высыпаюсь когда мы так спим, и мне ужасно удобно, - честно признаюсь подняв голову смотря на него и краем глаза цепляю его шрам на груди. Я оставляю несколько поцелуев на месте шрама, все таки решаясь спросить. - Что это за шрам?

- Помнишь, я рассказывал про миссию, когда мы освободили заложников, а меня после отстранили? - спрашивает Чонгук и я киваю. - Я тогда словил несколько пуль, а потом впал в кому, - говорит Чонгук и я потянувшись целую его губы.

- Хорошо что ты все таки ушёл оттуда, иначе, я бы могла тебя потерять, - говорю я смотря в глаза. - Я так хочу чтобы именно с тобой, у меня все получилось. Надолго. Точнее навсегда, - почти шёпотом говорю, чувствуя как Чонгук поглаживает мою спину лёжа на спине с мягкой улыбкой на лице. - Только я прошу не стань моей ошибкой, - честно говорю, потому что один раз я обожглась влюбившись в своего фальшивого телохранителя и совсем не хочется повторять ошибку.

Чонгук целует в губы, и я с улыбкой ставлю голову на его грудь, а Чонгук теснее прижимал меня к себе, крепко обнимая. Во мне шалили гормоны, потому что перед глазами его крепкое грудь и тёмный сосок, которого хочется вновь сжать между зубами, и всем телом чувствовала его тело и это ой как сказывалось на мне. Я уже давно признала что он мне нравится, и естественно хочу. Хочу по взрослому, по настоящему. Хочу его внутрь себя, желательно туда, а не в рот, но хотя бы что-то. Но увы, в этом особняке не получится, потому что везде уши, но благодаря чему я украду его в Париж, где мы будем только вдвоём. Поэтому, сильно сжимаясь прогоняю эти мысли, хотя животик щекотал, а соски встали и врезаются в бок Чонгука, надеюсь он их не чувствует. И зажмурив глаза пыталась уснуть. Я не уснула, потому что в голове были мысли о Милане и её слова. Чонгук все таки ей прямо сказал, и не позволил себя целовать, когда мы целовались, тогда когда не разделяли эмоции и чувства. Тогда он не был против этого. И это давно уже не долг. Это было долгом, до того как он поднял меня на руки и я окольцовала его талию, уже после этого, это не было долгом, а желанием. Как бы это не было и кто бы что-то не говорил. Но Милана, заставляет переживать. Я отворачиваюсь в другую сторону от Чонгука, все ещё лёжа с закрытыми глазами.

Чонгук тоже не спал. Он думал об услышанном. И это довольно сильно заставляет напрячься и задуматься. Чонгук не знает кто такой Джи Вон, но по всей видимости, бывший Миланы, с которым девушка намучилась. Но зависимость Миланы заставляет насторожиться. Потому что Чонгук все таки не поговорил со старшим Бернаром о её старшей внучке, и Чонгук желает чтобы та додумалась и не сглупила. И поэтому понимает слова и наставления ледяной Госпожы. В первое время, он думал что младшая госпожа избалованная, грубая и не ответственная, но она каждый день, каждый раз чем-то удивляет Чонгука. Он совсем не знал что Джерен такая. Совсем. Но узнав, он радуется что Джерен умна, ей знакомо слово эмпатия, она может поддержать, наставить на правильный путь. Она лидер с мягким сердцем, но сильным характером. Он сам её зауважал за последнее время.

Чонгук поворачивает голову смотря на хрупкую спину Джерен, и хочет прижать её к себе, чтобы избавиться от этого маленького расстояния между ними. А о Милане подумает потом, потому что и Джерен не хотела заводить эту тему. Они оба потом подумают, а сейчас он хочет обнять её и уснуть. Потому что, Чонгук тоже хорошо высыпался когда в обнимку спал с Джерен. Она грела его душу, давая чувство спокойствия и счастья. Чонгуку тоже это впервые. Он все проживает с Джерен впервые. Он не спал с женщинами, точнее спал, но не встречал рассветы с ними. Он грубо их трахал, а потом либо сам уходил, либо те уходили, а потом он засыпал и просыпался один. Чонгуку все с Джерен впервые, все это чувство он проживает впервые за двадцать шесть лет своей жизни. Он не хотел разделять что-то с женщинами, да и времени не было. А сейчас все не так. Он изменился, и узнал Джерен, с Миланой бы так не смог. Даже если девушка без ума от него. Джерен права, это так не работает.

Чонгук тянет руку закидывая её, чтобы притянуть Джерен к себе, но замирает, потому что рука легла не на её талию, а на грудь и он понимает что сжимает её. Он совсем не этого хотел. Чонгук пугается, думая что Джерен могла бы понять его не правильно если бы не уснула, потому что со стороны это кажется как будто он ждал пока она уснёт, а потом нагло за грудь трогает и щупает. Но Чонгук не может не отметить что Джерен лежит без нижнего белья. Чонгук опускает руку на талию притягивая Джерен к себе и сам со спины жмется, крепко обнимая, но мелко вздрагивает, когда за его руку хватают и возвращают её на грудь из-за чего Чонгуку вновь не ловко. Джерен бы усмехнулась видя как он покраснел, потому что он был уверен что та спит.

- Я не против, - севшим голосом тихо произношу, - ты можешь трогать, я не буду ругаться, а они не кусаются, - сипло говорю тихо хихикнув, догадываясь что Чонгуку неловко из-за новых, нежных, трепетных ощущений из-за чего я точно могу сказать, что он наверняка даже покраснел, - спокойной ночи, - говорю чувствуя на затылке несколько поцелуев Чонгука.

Чонгуку хочется сжать сильнее, и желательно почувствовать нежную, гладкую кожу груди, но сейчас он чувствует лишь гладкость шёлка и то, как грудь уместилась в его большой ладони. Чонгук даже сначала не обращает внимание, как большим пальцем мягко начинает поглаживать выпуклость. А точнее сосок, который встал становясь твёрдым, а это означает, что его касания вызывают чувства и эмоции. Она так реагирует на него и на его прикосновения. И Чонгуку это нравится.

Безумно.

Поэтому спустя несколько минут сладко засыпает, слыша тихое сопение.