Пока ты меня бесишь

Хогвартс, утро следующего дня.

- Ты же понимаешь, что она точно не в порядке, - прошептала Пенси, наблюдая, как Астория в одиночестве завтракает в самом конце слизеринского стола.
Она сидела так, будто её присутствие никого не касалось. Никого не замечала. Не искала взглядов. Её лицо было как маска. Безупречная, пугающая, закрытая.

- Это Астория, - буркнул Драко, даже не поднимая головы от тарелки с овсянкой. - Она никогда не была особо... компанейской.
- Нет, это что-то другое, - настаивала Пенси. - Ты видел её руку вчера? Вся в свежих шрамах.

Тео поднял брови.
- Шрамы? Откуда?

- Старая школа, наверное, - прошептала Пенси. - Думаешь, она просто так перевелась? Я слышала... слухи. Там её травили. Жестоко.
- Кто тебе сказал?
- Моя кузина учится в Дурмстранге. Говорит, после одного случая с ней перестали говорить. А один парень - её бывший - исчез из школы. Его отчислили.

Тео нахмурился. Всё это не вяжется с образом ледяной королевы, которую он знал. Или думал, что знал.

- Всё равно, - отрезал он. - Она ведёт себя так, будто все мы - ничтожества.
- А ты бесишь её, потому что тебя невозможно игнорировать, - бросил Блейз, хмыкнув. - И тебя это бесит тоже.

- Я ей не интересен, - отмахнулся Тео.

- Именно поэтому ты с утра на неё пялишься? - в голосе Пенси слышалась насмешка.
Тео хотел возразить, но в этот момент Астория поднялась. Не взглянув ни на кого, она вышла из зала, оставив половину завтрака нетронутым.
•

Позже, в библиотеке, он столкнулся с ней снова.

- Нотт, - бросила она, проходя мимо, будто он - просто мебель.

- Эй, подожди, - он догнал её между рядами полок. - Мы не закончили.

- Ты, возможно. Я - нет, - она не обернулась.

- Почему ты всё время такая? - выдохнул он. - Холодная, колючая...

Она остановилась. Очень медленно обернулась.

- Потому что я устала от людей, Тео. Люди ранят. Иногда - так, что остаются шрамы.

Тео замер. В её глазах на мгновение мелькнуло нечто настоящее. Боль. Настоящая, обжигающая. Но тут же - исчезла.

- Не думай, что ты можешь понять, - добавила она тише и пошла прочь.

Он смотрел ей вслед и впервые почувствовал не раздражение. А любопытство. И, чёрт возьми, жалость.

А внутри него начала медленно разгораться искра. Та самая, от которой потом загорается всё.